Темный мастер - Степанова Анна - Страница 11

— А-а-а, — почти всхлипнул он, нелепо тыча в девицу пальцем.

— Что? — удивился юноша. — Было бы странно, если б я за два дня никем из местных дам не соблазнился.

— Но это же… племянница градоначальника! — искренне вознегодовал Ночебор. — Милая девушка с храмовым воспитанием!

Оскорбительный смешок молодого мастера ясно дал понять, какого он об упомянутом воспитании мнения.

— Ты не мог себе шлюху найти? — еще больше возмутился старик.

— Шлюху? В Краме? — презрительно скривился Огнезор. — Мне здоровье дороже! И потом, не я первый у этой милой барышни! Подозреваю даже, что в «Королевском заезде» она с ведома и полного согласия дорогого дядюшки отирается. Где же еще, как не в этом кабаке, местной девице богатого жениха ловить? У градоначальника уже, наверное, и письмецо жалобное к Императору готово: мол, обесчестил благородную девицу лорд такой-то, обяжите жениться и признать наследника… Ждет только случая!

Ночебор, такого циничного отпора не ожидавший, растерялся.

— Там это… ученики уже ждут, — пытаясь сменить тему, промямлил он.

— Пошли, — вздохнул юноша и захлопнул дверь комнаты, даже не взглянув на предмет недавнего спора.

Мальчишки беззаботно сопели прямо на доверенном их старанию историческом опусе. От книги их сонные головы оторвал звук отпираемого замка.

— Ну наконец-то! — заворчал было старший, пятнадцатилетний Сиг, но вдруг стремительно слетел с лавки, побледнел и забился в угол.

— Ты чего? — уставился на него приятель.

— Ну-ну! — послышалось от двери. — Какая встреча! А я ведь предупреждал тебя, мальчик!..

Старый мастер вопрошающе обернулся к Огнезору, на губах у которого расцветала мстительная улыбочка.

— Сиг? — перевел он взгляд на выдавшего себя с головой мальчишку.

— А что я? — нахально вскинул глаза тот. — Не знаю я ничего!

Огнезорова улыбка стала вдруг почти восхищенной.

— Это не важно уже, — остановил он готовые посыпаться с языка старого мастера вопросы. — Стрелокрыл мой в конюшне «Королевского заезда», там, где ему и положено. А вот господину Агру и его почившим друзьям можно только посочувствовать…

Говорил он это, конечно, не для растерянного Ночебора, скорее для Сига — дьявольски испуганного, но старательно не подающего виду.

Храбрый мальчик!

— Раз не важно, значит, давай к делу, Огнезор, — недовольно хмурясь, предложил старик.

У парнишки, кажется, случился приступ удушья. Юноша отметил его реакцию глумливым поклоном: мол, он самый, прошу любить и жаловать!

Кажется, им с мальчишкой все лучше удавалось понимать друг друга без слов…

— К делу так к делу, — не стал возражать он Ночебору. — Сиг? Так тебя зовут? Иди-ка сюда!

— Зачем это? — опасливо покосился тот.

— В Гильдию хочешь? Или так и будешь до конца дней втайне от наставника чужих коней воровать?

Мальчишка стиснул зубы и гордо шагнул вперед, бросая на Огнезора уже вовсе не испуганные — скорее возмущенные взгляды.

— Сам виноват, — буркнул он оскорбленно. — Какой дурак такого зверя первому попавшемуся оборванцу доверит?

— А какой дурак на такую явную подставу поведется? — парировал высокий мастер, и юный нахал лишь уязвленно засопел, не находя достойного ответа.

— Готов? — дотронувшись до его щеки, сочувственно заглянул Сигу в глаза Огнезор.

Тот лишь сердито вздернул подбородок.

— Не дергайся только, — предупредил юноша, отпуская свой дар на волю, погружаясь в черноту расширившихся мальчишкиных зрачков.

Чужой мир. Чужие воспоминания…

Лезть в них всегда отвратительно — словно проталкиваешь себя сквозь ядовитую слизь и битое стекло.

Забирать их — еще хуже.

Нельзя тянуть наугад или все без разбору. Нельзя с корнем вырвать из памяти что-то важное, не разрушив остального.

Ключевые воспоминания — как якорь для связанных с ними знаний о мире и полезных умений. Якорь, который нельзя уничтожить без вреда для личности, но зато можно спрятать, сделать невидимым. Навсегда…

«Конечно, если он не вернется к тебе в виде снов», — горько усмехнулся Огнезор, отрываясь от мальчика.

Перед ним теперь стояло совсем другое существо. Человек, прекрасно знающий все тридцать заповедей мастерства Слова, историю Гильдии и Большую Книгу Имперских Домов, но понятия не имеющий, где он находится, не способный даже назвать своего имени…

— Приветствую тебя, рожденный заново, — произнес ритуальную фразу юноша. — Прими имя Легконог и носи его в знак твоего служения.

Легконог, еще недавно бывший Сигом, невидяще осмотрелся, и, повинуясь безмолвному приказу, медленно опустился прямо на пол. По-детски свернулся калачиком, подложил руку под голову и сонно засопел…

Младший его приятель, увидев такое, начал пятиться, разливая вокруг себя густую панику.

— Держи его, Ночебор, — устало приказал высокий мастер.

Вскоре на полу сопели уже двое…

Рассвет был уже близок, когда Огнезору наконец удалось вернуться к себе. Его тело молило об отдыхе, к горлу подступала тошнота, а в голове до сих пор кружил хоровод из черных пятен и битого стекла.

Обычные последствия чрезмерного обращения к дару. Когда пытаешься прыгнуть выше головы….

Поиски, Агр, три бессонные ночи, вино, которое никогда не пьянило его, но все же вызывало усталость. Мальчишки еще эти…

В этот раз он явно перестарался.

Видел бы Ночебор его сейчас — готового рухнуть на кровать, даже не сняв сапог!

Затуманенный взгляд скользнул по смятой постели и замер на девичьей фигуре.

Дьяволы, он совсем забыл о ней!

Придется довольствоваться креслом.

Что ж, его тело непривередливо. Достаточно лишь немного расслабиться, закрыть глаза — и темнота с готовностью утащит его, завлекая все глубже, навстречу неизменному, уже привычному сну.

Смех, темные зрачки зеленых глаз, неразличимое бледное пятно… Лицо?

Окаменевшее, белое, с густой черной струйкой в уголке рта… Аромат травы тягуче сдавливает горло, сливаясь с терпким ржавым запахом. Кровь? Когда этот проклятый сон успел превратиться в кошмар?

Чье-то легкое прикосновение вырвало Огнезора из мрака. Он вскочил, сжимая потянувшуюся к нему руку, готовый к защите…

Это была лишь вчерашняя девица. Стояла и таращилась с глупым испуганным выражением на заспанном, припухшем лице.

— Ты еще здесь? — скривился юноша, отдергивая пальцы с поспешной брезгливостью. Мертвое белое пятно из сна все еще стояло перед глазами, а на губах остался солоновато-ржавый привкус.

— Ты сделал мне больно! — плаксиво скривилась девушка, потирая покрасневшее запястье. Его неприязненный тон пробуждал в ней тягу к выяснению отношений. — Вчера ты не был так груб!

— Вчера? Правда? — взвел брови Огнезор, прекрасно разыгрывая смесь замешательства и изумления. — Выходит, проклятое здешнее вино не только испортило мне настроение с утра, но и порядочно изрешетило память! Благоразумная женщина, — добавил он уже совсем по-другому: приглушенно, с мягкой, почти соблазнительной вкрадчивостью, — вряд ли станет докучать мужчине в таком расположении духа. Может, продолжим наше милое знакомство в другое время?

— Но ты даже имени своего мне не сказал! — возмутилась гостья, запоздало сообразив, что ее оттесняют к выходу, даже не дав как следует одеться.

— Ну, твоего имени я тоже не знаю, дорогая, — легкомысленно заметил юноша, затем решительно распахнул дверь и, небрежно коснувшись губами ее губ, выставил градоначальникову племянницу в коридор.

— Сегодня у меня много важных дел, так что, может, увидимся завтра, — обворожительно улыбнулся он ей в след, конечно не имея ни малейшего намерения оставаться в Краме до завтра.

У него еще оставалась пара часов на сон…

Стук в дверь разбудил его около девяти утра — гостиничный слуга принес теплой воды для умывания и долгожданную записку:

«Если ты, господин, тот самый человек, которому нужны мои услуги, приходи в полдень в таверну „Побитый пес“. Один.