Темный мастер - Степанова Анна - Страница 31

Огнезор знал, что уже ходит по самому краю. И что имеется достаточно людей, готовых помочь ему сорваться… Но был ли то пресловутый «феномен возврата» или какая-то иная, его собственная форма безумия, он не мог оставить все как есть.

До окончания Совета еще было минут пятнадцать. Времени как раз хватит, чтобы вернуться к себе и спокойно закончить завтрак в компании Славы. Или… чтобы добежать до Приемного покоя на Дворцовой площади и…

Что должно быть после этого «и», мастер пока боялся даже представить. Но из светлой Верхней галереи он решительно свернул к тайному выходу в Черный переулок, оставив за спиной Южное крыло и терпеливо ожидающую за стынущим завтраком Славу.

Насмешница не должна умереть. Он не позволит!

Городские улицы встретили Огнезора холодной туманной сыростью, живо напомнив, что куртка и плащ остались в комнате, а тонкий белый шелк рубашки вовсе не создан для поздней осени. Поежившись, он ускорил шаг, а затем и вовсе перешел на легкий бег, игнорируя удивленные взгляды случайных прохожих.

Черный переулок врезался в широкую и очень грязную улицу с неподходящим названием Триумфальная. Та же, в свою очередь, разбивалась впереди о нерушимую стену высоких каменных зданий, длинная узкая лестница между которыми выводила прямиком на Дворцовую площадь.

Всю дорогу сюда Огнезор прикидывал возможные пути отступления. Картина выходила безрадостной. С Дворцовой есть всего три выхода, все одинаково длинные и узкие: самое удачное место для обороны дворца от всякого рода захватчиков и самое неудачное — для встречи с темными мастерами, которые не заставят себя ждать. Дальний конец площади упирается в парадную лестницу императорского обиталища, и охраны там более чем достаточно, в том числе — и люди Гильдии. Слева возвышаются два огромных особняка неправящих Домов Королевской Крови, отделенные от счастливого жилища их владетельных сородичей лишь узеньким переулком, идущим вдоль дворцовой ограды до самой набережной. Люди Гильдии с расспросами туда не сунутся и будут правы — попасть внутрь ничуть не легче, чем к самому Императору. Лестница с Триумфальной зажата между стенами Приемного покоя и «Императорской гостиницы», которую, как место общественное, конечно же обыщут в первую очередь. Справа к гостинице примыкают еще три особняка, отрезанные от дворца узеньким переулком, выходящим к столичному собору. В них всегда заходит и выходит множество людей — торговцев, прислуги, просителей, — так что общие помещения там проверят обязательно. Но вот в личные покои владетельных лордов просто так даже темные мастера сунуться не рискнут… У Огнезора забрезжила слабая надежда.

«Главное, чтобы из памяти у прислуги ничего не выудили. Здесь придется постараться. Ну а с благородной леди Иланией я уж как-нибудь полажу».

Сидеть на холодной мокрой мостовой — занятие само по себе малоприятное. Особенно же, когда сверху сеет что-то мелкое да противное, а сосед твой — давно не мытый заросший тип — пьяно посапывает рядом, кутаясь в самодельное знамя с устрашающей надписью «Темные дьяволы, отправляйтесь в ПРЕИСПОДНЮЮ!», и все время норовит привалиться на твое плечо. Да еще и тучная увядающая барышня в черном мужском наряде — гротескной копии формы темного мастера — злобно и грязно ругается с желчным религиозным фанатиком, плюясь слюной над самым твоим ухом. И обезображенный нищий плаксиво просит излечения то у храма, то почему-то у Гильдии. И тщедушный промокший старичок сорванным хриплым голосом раз за разом повторяет одну и ту же фразу, то скорбно и монотонно, то гневно и угрожающе: «Зачем вы забрали ее? Гильдия, верни мне мою девочку!» Пожалуй, лишь этот старичок вызывал к себе нечто вроде понимания и сострадания. Все остальное здешнее сборище казалось горсткой спятивших всех мастей и ужасно, до скрипа зубов раздражало.

«Ничего, терпи!» — сжала кулаки Лая, подальше отпихивая пьяного соседа. Тот выругался было, но тут же снова захрапел. Старичок продолжал бормотать нечто невнятное, вперившись в пустоту глазами, но ни его, ни спорщиков, ни ноющего калеки вдруг не стало слышно.

Тишина окружила Лаю, отрезала ее от остального мира, будто обведя меловым кругом. И вроде даже время замедлилось, сковывая всякое движение, растягивая каждую мысль до невозможной, мучительной вязкости. «Пелена незаметности», — только и отметила девушка, но не успела еще толком удивиться, как чья-то рука больно сжала ее выше локтя, а чудесный, знакомый голос прошипел в ухо:

— Дура! Идиотка проклятая! Иди за мной!

Как во сне она неуклюже вскочила и побежала — нет, поплыла куда-то сквозь вязкую пелену — за высоким светлым юношей, точнее, позволила себя утащить.

«Ему, наверное, очень холодно», — некстати пришла в голову странная мысль. Потом ощущение замедленности, нереальности немного отпустило, и Лая обнаружила, как Эдан (Эдан!) втаскивает ее на крыльцо внушительного, роскошного здания, и лакеи с остекленевшими, невидящими глазами любезно распахивают перед ними дверь, а из переулка за Приемным покоем появляются две темные фигуры.

— Следуй за мной, не дергайся и молчи! — приказал юноша, отпуская ее локоть.

И, больше не оборачиваясь, зашагал через огромный зал к двери, демонстративно игнорируя безнадежно подпирающих стены многочисленных просителей, будто уснувших с открытыми глазами.

Вторая дверь, к удивлению Лаи, открылась перед ними так же легко, как и первая. То же произошло и с третьей, за которой обнаружился надутый, очень неприятный тип в ливрее с гербами, на девушку и не глянувший, но ее спутнику поклонившийся весьма уважительно. Впрочем, тому даже с растрепавшимися волосами и в мокрой рубашке удавалось сохранять вид на редкость царственный и надменный.

— Приветствую, Ганас, — произнес Эдан так высокомерно, что Лае, не будь она столь поражена случившимся, наверное, захотелось бы ему врезать. — Проведи меня к своей госпоже.

— Леди Илания будет очень рада видеть тебя, благородный лорд Таргел, — еще раз поклонился «надутый», продолжая мастерски игнорировать девушку.

— Лорд! — фыркнула Лая, но тут же замолкла, поймав на себе уничтожающий взгляд. Следующие пять минут она понуро семенила следом, решив ничему больше не удивляться. Богатое убранство комнат и разодетые слуги мало трогали девушку — за свою карьеру охотница насмотрелась всякого. О нем же она просто старалась не думать, что в данном случае означало не думать вообще, а просто идти туда, куда указывали.

Леди Илания оказалась очень привлекательной молодой особой, чьей жизнерадостности не мог испортить даже траурный наряд, весьма кокетливо, хоть и в пределах пристойности, открывающий все ее благородные прелести.

— Лорд Таргел! Ты появляешься как всегда неожиданно и эффектно! — воскликнула она, протягивая Эдану руки, которые тот не преминул галантно и нежно осыпать поцелуями.

После такого многообещающего вступления Лая, придав лицу выражение крайне глумливое, приготовилась наблюдать занятную комедию.

— О, прекрасная леди! — высокопарно, в тон ей, ответил юноша, вполне оправдывая Лаины ожидания. — Как жаль, что видимся мы так редко и всегда в пору несчастий!

— Да, дорогой мой! Ты так поддержал меня год назад, когда мой драгоценный супруг нас покинул! — Барышня всхлипнула, картинно приложив к глазам шелковый платочек.

Лая взглянула поверх ее милой кучерявой головки на семейный портрет, где леди томно улыбалась неприятному сухому старикашке, и вновь громко, очень неприлично фыркнула, представив себе эту «поддержку».

Гневный взгляд «благородного лорда» был ей ответом.

— Но какое же несчастье случилось у тебя? — деликатно проигнорировала выходку странной гостьи Илания.

Эдан одарил хозяйку улыбкой, столь же печальной, сколь и обольстительной.

— Прости мою неотесанную спутницу! — скорбно заговорил он. — О ней как раз хотел я просить тебя как своего в этом мире печали единственного друга! Сия молодая особа весьма дурного воспитания и наклонностей, к несчастью моему, моя сводная сестра, о коей я поклялся всегда заботиться, но, как видишь, не смог уберечь от дурного влияния и дурных людей. Я вырвал ее из рук негодяев, но не могу укрыть ее от их преследования. Позволь нам эту ночь переждать под надежной защитой твоих стен! Завтра же мы покинем город в надежде добраться до мест более безопасных.