Темный мастер - Степанова Анна - Страница 65

— Что? Я все-таки преемница здешней правительницы! — заиграли Лаины глаза лукавыми искорками.

Затем ее руки заскользили по его телу, мягко освобождая от надоевшей зимней одежды, потом — от рубашки и, наконец, потянулись к застежке на его поясе…

Ни имперские купцы, ни ахарские женихи не волновали больше Огнезора в ту ночь.

Неприятности начались спустя почти месяц. Как-то утром в стойбище возвратился со своими товарищами Леор.

Эдан в это время бродил по самому краю обрывающегося в ахарскую долину каменистого склона, с дотошностью и упоением изучая Ишины амулеты, скрывающие вход. Он прикасался к ним, перекладывал с места на место, разглядывал сосредоточенно и пристально, отчего вид на долину внизу забавно ежился, шел рябью и волнами, являя взору то оживленное человеческое поселение, то унылое заснеженное поле с редкими деревцами и бойкой, незамерзающей речушкой у дальних отвесных склонов. Устроившись неподалеку, Лая с интересом следила за этой игрой, а еще больше — за самим Эданом, ухмыляющимся и довольным, как ребенок.

Его теплая — на ахарский манер — куртка давно уже была сброшена в снег, и он скользил с камня на камень в одной лишь шерстяной безрукавке поверх расшнурованной рубашки, бросая вызов жиденькой нынешней зиме и глазастым ахарским девушкам, увлеченно пялящимся снизу.

И вот в самый разгар такого веселья, когда шатры и люди внизу вдруг занятно расплющились и пошли цветными пятнами, а улыбка на лице юноши приобрела явно победоносный оттенок, из лесистого прохода между скалами выскочили, яростно вопя и размахивая мечами, четверо. Высматривая нежданного врага, они кинулись ко входу в долину, но тут же налетели на привычный невидимый барьер — отшатнулись, захрипели, отчаянно пытаясь ухватить ртом хоть глоток воздуха.

— А я-то думал, что еще Иша здесь опредметила, кроме иллюзии? — задумчиво пробормотал Эдан. — Интересно, это удушье — психологическое или физическое?

Четверка, понемногу приходящая в себя, вытаращилась на него с выражением, еще более безумным, чем перед этим — на разноцветную долину. Лая тихонько прыснула, но тут же сделала серьезное лицо и неохотно направилась к ним.

— Извините, — между тем опомнился юноша. — Я думал, Иша всех предупредила о моем сегодняшнем… уроке. Не волнуйтесь, барьер уже снят.

— Новый Ишин служка? — хрипло, с пренебрежением, отозвался один из мужчин. — Она уже имперцев подбирает?

— Здравствуй, Леор, — подходя, тихо с ним поздоровалась Лая.

Судя по тому как мгновенно напрягся Эдан, имя это ему было знакомо.

«Доложили все-таки!» — с тоской подумала девушка, украдкой переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Со своей короткой, черной шевелюрой — густой и непослушной, как у всех ахаров, — резкими, диковатыми чертами лица, темной бородой, хищным разлетом бровей над карими глазами, Леор был, несомненно, красив. Не холодной божественной красотой, так поражающей в Эдане, но крепкой, земной привлекательностью, здоровой, сильной и напористой.

Такую сложно не заметить.

Эдан заметил уж точно. Его губы медленно кривились в знакомой холодно-скучающей усмешке, которая, по Лаиному опыту, означала лишь одно — темный мастер готов убивать…

Роста они были почти одинакового — Эдан, пожалуй, даже чуть выше. Зато в плечах ахар был куда шире и казался просто огромным, что, вкупе с врожденным чувством собственного превосходства, позволяло ему сейчас взирать на нежданного чужака крайне пренебрежительно. Юноша отвечал ему безупречным ледяным высокомерием — надменностью лорда и Белого Мастера. Невысказанное, густое напряжение разлилось между ними.

— Вы бы спускались в долину, мальчики, — с тяжелым вздохом попросила охотница Леоровых спутников. — Семьи заждались…

Те, с неожиданным пониманием покосившись на двоих, сверлящих друг друга взглядами, да на застывшую между ними девушку, поспешили ее просьбу исполнить.

Лая поближе придвинулась к своему темному мастеру, успокаивающе взяла его за руку.

— Это Эдан, — нарушая затянувшееся молчание, просто представила она. — Мой… любимый.

Эдан крепко сжал ее пальцы — с поддержкой и неожиданной благодарностью (словно сомневался, глупый, до этих слов в ее выборе!).

Лицо ахара вытянулось.

— Хорошо же встречает меня моя невеста! — яростно процедил он.

— Я не твоя, Леор, — со вздохом отозвалась девушка. — Ты же знаешь…

Она просительно взглянула на Эдана.

— Меня Иша ждет, — расслабляясь, понимающе кивнул тот, коснулся губами ее руки, поднял свою куртку и оставил их одних.

Леор проводил его откровенно неприязненным взглядом.

— Ты сказала «да», когда была здесь в последний раз! — разгневанно упрекнул он.

— Я сказала: «Да, если осяду здесь», — возразила Лая. — Это было два года назад, я была пьяна и больна от отчаяния…

— Ты позволяла мне целовать себя!

— Я позволяла это многим мужчинам, Леор. Целомудрие, знаешь ли, не моя особенность.

— Распутная девка! — вконец разозлился мужчина. Он едва сдерживал сжатые кулаки, и Лая обрадовалась, что вовремя отослала Эдана — только драки ей здесь не хватало!

— Да, — легко согласилась она с его гневом. — Ну зачем я тебе нужна такая, медвежонок? — сочувственно и ласково погладила она стиснутые его ладони. — Сам подумай: жена и хозяйка из меня никакая, детишек у нас не будет — не врут насчет этого о Хранительницах. Да и не знаешь ты меня совсем!

— А он знает?! Этот мальчишка имперский? Сколько ему? Восемнадцать?..

— Ты старше его лишь на год, Леор! — сердито перебила Лая. — И это… не твое дело. — Она вздохнула, вновь успокаиваясь, отпустила его руки. — Не останусь я здесь, медвежонок, а значит, и нечего тебе надеяться, — произнесла тихо, но твердо. — Я возвращаю тебе твое имя, Леор.

На этом вся решимость ее вдруг закончилась, стало почему-то неловко и грустно. Не глядя на застывшего в своей обиде и ярости мужчину, она убежала в долину.

Эдан ждал в их шатре — спокойно возился у очага, помешивая очередное, заданное Ишей варево и хмурясь изредка то ли странному его виду (ну никак не давалась ему лекарская наука!), то ли собственным своим мыслям. Лае он сначала кивнул, не отрываясь. Затем с тяжелым вздохом отвернулся от огня, совсем, видно, отчаявшись получить нужный результат — и немедленно потянулся к девушке: легко притянул ее к себе, привычно обвил руками.

— Прости, что не сказала про Леора, — виновато погладила она его светлые волосы. — Злишься?

— Злился раньше. У меня было время успокоиться… И потом… не могу же я от тебя чего-то требовать…

— Как и я от тебя, — грустно опустила Лая глаза. — Ты обещал только год — я помню… Не бойся, я не жадная…

Руки вокруг нее напряглись вдруг, сжимая отчаянней и крепче.

— Я зато жадный, — различила она его тоскливый шепот. — Как смогу я отпустить тебя, если сейчас уже хочется запереть от всех на свете, растворить в себе, душу забрать?..

Он оборвал себя, будто испугавшись собственных слов. Замолчал надолго, зарывшись в ее волосы.

Лая тоже молчала, все не решаясь сказать то, что должна была…

— Эдан, ты ведь нужен там, — наконец обронила она тихо. — Вернешься ведь к ним?

— Вернусь… Когда время придет…

Тяжелый вздох защекотал Лаину щеку. Затем объятие ослабло, Эдан отстранился, опять отвернулся к очагу.

— Знаю, ты справишься! — попыталась девушка придать охрипшему вдруг ее голосу ободряющие нотки.

Жалкая вышла попытка!

— Пока же все не уляжется, — не сдалась она, — я затаюсь где-нибудь на год-два. С сестренкой и ее мужем, к примеру, на север пойдем… А потом, если не передумаешь, найдем способ свидеться…

— Найдем… — мрачно буркнул он. — Если, конечно, жених твой, пока я в столице буду, к тебе не привяжется.

— Думаешь, я ему позволю?

— Этого я не знаю… Знаю зато, что не отстанет твой ахар так просто! От него так и несет похотью да уязвленным самолюбием! Неясно даже, чем больше…