Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 121

121

Казалось бы, займы приносят деньги в страну, а не изымают их. Но только не в королевстве кривых зеркал Адама Смита.

Допустим, что богатая страна дала заём или сделала инвестицию в слабую страну. Она выдала, скажем, доллары, и сказала — трать на что хочешь. Есть всего три возможных пути потратить эти деньги.

, рекомендуемый Международным валютным фондом, — просто сложить деньги в хранилище в качестве резерва для укрепления национальной валюты [296] . Но если деньги будут просто лежать, то такой резерв будет дорого стоить, поскольку по нему надо платить проценты. Тогда МВФ рекомендует разместить это резерв на депозите в одной из богатых стран. Конечно, процент по депозиту будет меньше, чем процент по займу, потому что у слабой страны по определению более низкий кредитный рейтинг.

Итак, деньги из богатой страны остаются в этой же стране, но теперь слабая страна платит богатой за это проценты. И это называется заём.

За что же платит слабая страна, если она ничего не получает? Она платит за право быстро использовать те доллары, которые ей дали взаймы, для защиты своей валюты в случае необходимости. А откуда возникает угроза нападения на валюту и необходимость защиты? Оттуда, что МВФ ставит обязательным условием либерализацию валютных рынков. Кто может напасть на рынки слабой страны? Те же самые сильные страны или частные лица из этих стран. Иными словами, слабая страна просто платит тому, кто может напасть на неё; платит за то, чтобы он не нападал. По этой же схеме платят рэкетиру.

способ использования займа — импортировать товары из метрополии. Поскольку кредит выдаётся в валюте метрополии, например, в долларах, то доллары можно использовать для покупки товаров только на внешних рынках, ведь доллары не нужны для покупки товаров в своей стране (для поддержки национальной валюты см. первый способ).

Вопрос в том, какие товары закупать на кредиты. Поскольку кредит нужно отдавать, и его можно отдать только через экспорт, то в первую очередь приходится закупать оборудование для производства товаров на экспорт. Тогда это примерно то же самое, что нанять рабочего на завод, при этом заставив его самого оплатить тот станок, на котором он работает.

Другое дело, что кредиты часто как раз и даются таким образом, чтобы их нельзя было отдать, чтобы навечно затянуть колонии в долговую петлю. Поэтому метрополии полностью устраивает, если кредиты будут потрачены на товары удовольствия [297] . За полученную однажды дешёвую водку и сникерсы, странам приходится десятилетиями расплачиваться всем имеющимся у них сырьём и рабски дешёвой рабочей силой.

Единственный вид товаров, ради которых колониям имело бы смысл брать кредиты, являются целевые закупки оборудования для импортозамещения и для создания определённых «ключевых» отраслей промышленности, в которых страна могла бы стать лидером рынка и диктовать более-менее монопольные цены.

По этому пути развивались Япония и Южная Корея. Но для этого необходимы: сильная воля и продуманная программа национального правительства, объединение внутренних корпораций [298] , отказ от принципа немедленной максимальной прибыли. Плюс явное или неявное разрешение метрополий на создание таких отраслей [299] .

Во всех остальных случаях, корпорации из метрополий немедленно скупают любое производство, которое представляет для них интерес в колониях, причём скупают его, пока оно не достигло существенного размера.

возможный способ распоряжения кредитом — просто разворовать его и перевести на частные счета верхушки колоний. Насколько это просто, настолько же часто используется.

Деньги опять же не покидают пределов сильных стран, но у колоний образуется немедленный долг, плюс на правительство колоний появляются компрометирующие материалы и новые способы давления. Более того, руководители, которые хранят свои личные деньги в иностранных банках и в иностранной валюте, никогда не станут принимать решения, которые бы поставили под угрозу их личные состояния. В случае конфликта интересов между колонией и метрополией они будут на стороне метрополии.

Поэтому сильные страны объективно заинтересованы в том, чтобы у власти в колониях стояли как можно более коррумпированные люди, и чтобы они воровали побольше.

Изъятие денег через инвестиции

Чтобы потратить финансовые инвестиции, существуют все те же три способа, что и потратить займы.

Инвестиции отличаются от займов только тем, что дата их возврата формально не установлена. Но инвестиции могут быть выведены из страны просто по желанию владельца денег. Они могут обрушить курс национальной валюты или вызвать сильные проблемы с производством в любой момент, и нисколько не согласуясь с желаниями или потребностями жителей слабых стран [300] .

Плюсом инвестиций является то, что правительства не отвечают по убыткам инвесторов. Минусом — что поведение инвесторов непредсказуемо, неуправляемо, зависит только от их жадности и страха; обычно носит массовый лавинообразный характер и заканчивается паниками.

Традиционным способом защиты от такого поведения являются временны е ограничения на вложения капиталов. Например, в Чили устанавливался минимальный срок инвестирования в пять лет. В момент азиатского валютного кризиса 1998 года Малайзия ввела мораторий на вывод инвестиций, действовавший несколько месяцев. Естественно, что любые ограничения «свободы рынка» вызывают резкое недовольство МВФ, поскольку уменьшают власть верховных жрецов.

* * *

В целом, для бедной страны инвестиции всё же лучше, чем ничего. Кто же получает инвестиции?

Следует понимать, что на международных рынках инвестиции получает не любая страна, а только та, где ниже всего относительная стоимость рабочей силы [301] .

Если, например, Китай установил монопольно низкую стоимость рабочей силы на уровне 3-4 доллара за 12-ти часовой рабочий день, то, чтобы перебить Китай и привлечь инвестиции в Россию, надо установить в России ещё более низкую зарплату.