Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 48

48

В протестантских краях — в Скандинавии, в Англии, Бенилюксе, не были сильны ни фашисты, ни коммунисты. Эти страны уже прочно приняли религию денег, и им было всё равно, каким образом они получают прибыль. Либеральные шведы прекрасно наживались на Второй мировой войне, поставляя продукцию тому, кто больше заплатит.

Нельзя не отметить и сходство представлений даосизма и китайского маоизма о необходимости истребления культуры. Едва ли то общество, которое развивается в Китае, можно считать схожим с социализмом в христианском понимании.

В анализе истории мы должны анализировать традиционные религии народов наравне с их материальными условиями.

II.Религия прогресса и религия денег

Религия денег быстро нашла своих неистовых поклонников в голландских и иудейских ростовщиках и менялах, в венецианских купцах и в испанских рабовладельцах, в английской знати и в прочих напомаженных клопах средневековой Европы.

Но для того, чтобы охватить религией денег всё население христианского мира, требовалось кардинальная, полная перестройка сознания общества. Дорогу религии денег прокладывала её слепая сестра — религия прогресса .

Деньги — это в первую очередь числа, цифры. Чтобы перейти в религию денег, человек должен был научиться видеть весь мир через цифры .

Из всего многообразия мир должен был сузиться до одной плоской пирамиды, в которой место человека определяется соответствующей ему цифрой, значением его состояния, стоимостью его частной собственности. Всё, к чему он должен стремиться — к увеличению этой «своей» цифры.

Увеличить «свою» цифру можно двумя способами — отнятием цифр у соседа (что не всегда просто) или оцифровкой того, что пока никому не принадлежит (что гораздо легче). На каждый предмет в мире надо навесить ярлычок, ценник, и объявить его своей собственностью. Именно эти ярлычки дают язычнику возможность сравнить, выше он или ниже соседа он находится в своей поганой иерархии. Без ярлычка собственность не имеет смысла. Религия денег отчаянно нуждалась в способах оцифровки мира.

Требовалось, чтобы все люди начали мыслить по-новому. В сознании человека надо было поменять отражение всех вещей, заменить христианские отражения новыми, числовыми.

Крестьянину было не так важно, сколько именно зерна или картошки он вырастил — лишь бы хватило до следующего урожая. Торговля же без точного подсчёта, сравнения и точного определения прибыли теряет для купца смысл.

Но описания любого товара одним — денежным — значением было недостаточно. Торговля есть обмен товарами, для обмена товарами необходимо сравнение различных товаров [110] . Для сравнения товаров были необходимы универсальные средства измерения их физических свойств и характеристик.

Должна была появиться более сложная цифровая модель мира, в которой бы главному цифровому богу, золоту, этому Зевсу религии цифр и денег, подчинялась бы сложная иерархия других цифровых описателей (дескрипторов). Эту задачу и выполнило развитие естествознания.

Зарождение естествознания

Мы можем спросить, почему религия денег не достигла такого развития в предыдущем известном нам сильном рабовладельческом обществе — в Древнем Риме?

Для того чтобы видеть мир через цифры, каждый человек должен уметь считать . Римские цифры были слишком сложны для массового применения. Чтобы научиться простому делению (например, MLXIII на IV), требовалось закончить университет.

Антихристу пришлось утихомириться на тысячу лет и ждать своего шанса. Он наступил в XII-XIV веках, когда в Европу пришли привычные для нас арабские десятичные цифры. Четырём арифметическим действиям с арабскими цифрами можно было обучить даже английского лорда.

В 1494 году, всего через два года после «открытия» Колумба, вышло первое широко известное описание счётной книги, или так называемой двойной бухгалтерии, разделения учёта на дебит и кредит. Его выполнил итальянский монах Лука Пачоли [111] в трактате «О счетах и записях». Этот трактат был вскоре издан печатным способом, и он так захватил все «передовые умы» Европы, что не выпускает их до сих пор.

В первые сто лет эры новой работорговли так и обходились четырьмя арифметическими действиями. К концу XVI века, который уже стал настоящим 16 веком, появились даже правила работы с десятичными дробями.

Торговля развивалась, и профессия счетовода становилась не просто прибыльной, а очень прибыльной. Лучшее знание математики давало торговое преимущество. Среди математиков возникла конкуренция, и началось развитие науки. Новая наука стала оказывать сильное влияние на сознание.

* * *

Сам товар всегда интересовал торговца постольку поскольку. Если вначале товар отделился от производителя, то затем от товара отделились его чётко измеряемые характеристики — вес, размер, стоимость. Купца интересовали именно эти характеристики и возможность извлекать из них прибыль.

Отделение свойств от товара произвело огромное впечатление учёных того времени. В первой половине XVII века Галилео Галилей оцифровал физику — описал её с помощью математики.

Сказочное обогащение Ост-Индийских компаний и уничтожение христианской власти революцией 1640-1660 годов произвело на лучшие умы Европы ещё большее впечатление. Один из таких умов в перерыве между своими биржевыми спекуляциями ударился в философию и решил, что отделение веса от товара — это не только принцип торговли, но и закон мироздания. Он решил, что сам бог построил мир на основе цифр и математики.

Э-э-э… Пожалуй, такой мир не мог создать христианский бог, который что-то мямлил про души и подставление щеки обидчику. Такой мир мог создать только настоящий профессионал и математик, холодный расчётливый архитектор… Великий Архитектор Вселенной! Мир стал представляться как созданная Им огромная механическая машина, устройство которой просто надо попытаться познать, надо составить чертежи этой машины.