Религия Денег - Неведимов Дмитрий - Страница 74

74

Производство возникает как исключение, возникает иногда и только в определённых условиях:

1) когда не получается получить прибыль простым грабежом или перепродажей,

2) когда существует сильная конкуренция за власть и страх её потерять,

3) когда от производства ожидается прибыль, которая относительно выше перепродажи или ничего неделания.

Если эти условия нарушаются, производство останавливается.

Производство толкают и искусственно установленные государством и обществом формальные (законы) или неформальные (мораль, культура) внешние ограничения. Эти ограничения, словно стенки канала, заставляют течь воду в нужном направлении. Нет внешних стенок, и вода растекается. Нет детального регулирования, нет и производства. Сама по себе формула прибыли производство не запускает.

Мы привыкли к слову «экономика» и к связанному с ним ростом производства. Понятие экономика происходит от греческого слова «oikonomike», ведение домашнего хозяйства. Интересно, что в иврите, языке евреев, знатоков рыночной экономики и финансов, слова «экономика» вообще нет. Оно переводится как «калькаля», от итальянского «калькулятио», то есть калькуляция — всё та же счётная книга.

«Экономика свободного рынка» — это бессмысленное словосочетание, что-то вроде «домашнее хозяйство торговой лавки» [192] .

* * *

Прибыль не имеет отношения к хозяйству, прибыль достигается через торговлю, иными словами через коммерцию, куплю-продажу. Купля-продажа и является основой всех отношений в религии денег.

Загляните в годичные отчёты любой корпорации, организации, правительства или налоговую декларацию отдельного человека. Они все построены по принципу всё той же счётной книги средневекового купца.

Интересно, что графа расхода в отчётах корпораций имеет два раздела — «cost» (стоимость) и «expenses» (издержки). В издержки включаются текущие расходы на деятельность фирмы, включая зарплату, оборудование и так далее. Зачем же тогда раздел «cost»? «Cost» — это стоимость закупленных фирмой готовых товаров для перепродажи.

Когда компании сообщают о полученной за год или квартал прибыли (profit), то на самом деле это не есть прибыль в нашем понимании. Это полная выручка минус «cost». «Profit» правильнее перевести как «барыш», «нажива». И только потом от прибыли отнимаются издержки и вычисляется собственно чистая прибыль (earnings).

Все сотрудники корпорации относятся к её расходам, которые следует уменьшать. Далее, чем меньше денег вложил торговец, и чем бо льшую прибыль он получил, тем лучше. Поэтому чем выше стоимость основных фондов (то есть принадлежащих фирме производственных машин, механизмов, зданий), тем хуже прибыльность и финансовые показатели фирмы.

Естественно, что финансовые показатели выше у тех фирм, которые заняты наиболее чистой куплей-продажей, а не производством.

Для домашнего хозяйства это выглядит идиотизмом. Но отчёты и не предполагают, что кто-то должен заниматься производством или хозяйством. Все счётные книги корпораций сохранили своё первоначальное значение — описать торговую лавку.

Счётные книги толкают корпорации к тому, чтобы те избавлялись от собственности, от производства, от служащих, и стремились к своему средневековому идеалу — к пустышке.

Рост экономики как рост транзакций

Поскольку главным «положительным» чувством в религии денег является жадность, а главной целью — увеличение своей цифры, то общество в целом, чтобы держать всех довольными, обязано стремиться к увеличению цифры каждого из его членов.

Обычно такое увеличение связывают с ростом экономики, с ростом производства, на уровне страны — с ростом ВВП, валового внутреннего продукта. Правительства ставят своей главной целью увеличить ВВП, добиться роста на X процентов в год. Но как мы увидели, экономика — это торговля, а производство — частный случай перепродажи.

Поэтому рост экономики приносит простое увеличение торговых транзакций .

Почему увеличение транзакций ведёт к росту экономики? Представим такой пример. Два человека растят на своих огородах огурцы и помидоры и сами же их едят. В этом году они собрали и съели урожай, вдвое больший, чем в предыдущем. Но денег от этого у них не прибавилось, в счётных книгах пусто, экономика не растёт.

Затем один сосед начинает растить только помидоры, и относит их в лавку к купцу, который даёт ему за помидоры десять долларов. Другой сосед растит только огурцы, и тоже отдаёт их купцу за десять долларов. Теперь у каждого из соседей есть деньги. Естественно, что следующим шагом они идут к тому же купцу и тратят эти деньги на отсутствующие у первого огурцы, у второго — помидоры.

На самом деле их жизнь лучше не стала. Но с точки зрения счётной книги, раньше эти люди ничего не имели, но сейчас каждый из них стал богаче на десять долларов. Выросла экономика, выросло товарное производство, купец получил прибыль, государство получило налоги, образовались новые рабочие места — продавца в магазине, бухгалтера, налогового инспектора, банкира.

* * *

В целом, чтобы увеличить торговлю, есть два способа. Первый — увеличить скорость оборота существующих товаров [193] . Но это имеет предел. Второй — увеличить число товаров, которые находятся в обороте. Новые товары можно создать производством, но дешевле просто взять существующие, которые ещё не находятся в обороте, и запустить их в оборот.

Экономика оцифровывает и вводит в оборот то, что было раньше бесплатно. Этим она заставляет людей думать, что у них стало больше денег, хотя на самом деле жизнь стала хуже. Ведь мы помним, что стоимости — это только относительный показатель.

Раньше вода была чистая из колодца, теперь её продают в бутылках, раньше медицина была бесплатная, теперь за деньги, раньше можно было парковаться бесплатно, теперь — за деньги и так далее.

Даже формально, статистически, уровень жизни не зависит от ВВП. В Саудовской Аравии грамотность ниже, чем в Шри-Ланке, хотя средний доход в 15 выше. Детская смертность в Бразилии в 4 раза выше, чем на Ямайке, хотя доход вдвое больше.