Религия Денег или Лекарство от Рыночной Экономики - Неведимов Дмитрий - Страница 104

I.

Двойственность марксизма

Как мы помним, в основу марксизма легли три источника — английская буржуазная политэкономия, немецкая классическая философия и французский утопический социализм.

Английская буржуазная политэкономия представляет собой библию религии денег и прямо противоречит французскому утопическому социализму, который во многом исходит из христианства [252] .

Маркс попытался разрешить противоречия между ними. Он попробовал взять лучшее — принципы построения справедливого общества — от социализма, и высокопроизводительное материальное производство — от английской буржуазии.

«Моментом истины» во всей теории Маркса должно было стать отношение к деньгам. Если бы Маркс признал деньги субъективными, он признал бы их существующим только в сознании людей идолом. Вопрос признания объективности денег сводился к вопросу об том, материально или идеально понятие стоимости товара.

Как мы увидели в 6-й главе, исходя из третьей составляющей марксизма, немецкой классической философии и материализма Фейербаха, Маркс решил, что и стоимость — понятие материалистическое и объективное, и положил это в основу всей своей экономической теории.

С одной стороны, теорией прибавочной стоимости он показал систему эксплуатации капиталистами рабочих, но с другой стороны, этой же теорией он узаконил в глазах пролетариата денежного идола.

Признание стоимости как объективной величины, автоматически поставило теорию Маркса внутрь религии денег.

Маркс оставил нетронутой и святую для религии денег счётную книгу. Даже прибыль, как произведённая прибавочная стоимость, стала в марксизме положительным понятием (кроме прибыли, присвоенной в результате эксплуатации).

Отвергнув эксплуатацию человека человеком и принцип частной собственности, Маркс не смог отказаться от денег, стоимости, прибыли и счётной книги. Более того, он положил их в основу всего своего учения.

Эта попытка сочетать две религии — денег и христианство, двух богов — золото и христианскую справедливость, сделала теорию Маркса внутренне весьма противоречивой. На протяжении всей истории марксизма и Советского Союза шла постоянная борьба между этими двумя взаимоисключающими началами марксизма.

Возникновение марксизма

Чтобы лучше понять, где лежат истоки двойственности марксизма, давайте посмотрим, в какой момент истории он зародился.

Первая большая работа Маркса и Энгельса «Святое семейство» вышла в 1845 году, а фундаментальный «Манифест Коммунистической партии» — в 1848 году.

В тот момент не прошло и семидесяти лет с момента выхода библии Адама Смита. Почти все страны Европы сотрясали бесконечные революции. Самому Марксу пришлось переезжать из одной страны в другую, спасаясь от политических преследователей и арестов.

В 1848 году очередные буржуазные революции происходили в Германии, Франции, Италии, Австрии, Венгрии, Чехии, Словакии, Румынии, Хорватии, Сербии. В том же году прошли серьёзные волнения в Норвегии, Швеции, Бельгии и Польше. В Дании в 1848 году произошла смена власти, в Голландии — принятие новой либеральной конституции, в Англии — выступления чартистов.

В 1848 году вопрос был не в том, где проходили революции, а в каких странах они не происходили [253] . В тех, где революции произошли чуть раньше. В Испании и Греции военные перевороты победили в 1843 году, революция в Португалии — в 1847 году. Болгария была под турецким игом; там народные восстания происходили каждые два-три года.

Только в двух странах Европы было всё спокойно — в России и в Финляндии, которая вошла в состав Российской империи в 1809 году [254] .

Прогресс и революционность захватили все «передовые умы» человечества. Этот прогресс несли масоны с их философией математического устройства мира. В 1846 году была открыта планета Нептун, существование которой было уже теоретически предсказано по небольшим аномалиям в движении Урана. Предсказание о существовании Нептуна исходило из теории всемирного тяготения Ньютона. Пожалуй, нельзя было и придумать лучшее доказательства тому, что Вселенную создал не бог, а Великий Архитектор.

1840-е годы были временем бурной индустриальной революции. На глазах росла промышленность, по всей Европе строились железные дороги. В повестке дня было полное отрицание церковных догм и холодный физический материализм.

Различные партии бежали наперегонки, предлагая свои рецепты переустройства общества. Быть революционером в 1848 году означало примерно то же, что быть Интернет-компанией в 1999-м. Этим духом, этим желанием быть самой революционной из всех революционных партий и пронизан весь «Манифест Коммунистической партии».

В «Манифесте» Маркс говорил об «идиотизме деревенской жизни» и был совершенно восхищён буржуазией: «Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, — какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!» [255] .

Совершенно забылось, что, во-первых, «освоение для земледелия целых частей света» было обыкновенным кровавым рабством колоний, и колонии надо рассматривать как часть единой экономической системы капитализма. А во-вторых, развитие шло только благодаря жёсткой конкуренции с христианством, и во многом как реализация христианских ценностей.

Маркс увидел дальнейшее развитие общества не в возврате к старому, но именно в улучшении того, что начала делать буржуазия. Он действительно заглянул в будущее, но он как бы экстраполировал по прямой развитие временно возникшего производства, экстраполировал тот короткий кусочек истории, свидетелем которого он был [256] .