Андрейка и лодырь Ромашка - Третьяков Юрий Федорович - Страница 42

Андрейка попытался разогнуть прутья, но они были твердые, литые, даже нисколько не поддались…

— Ну и кровать… — пыхтел Андрейка. — Правильно ее выбросили…

Уморился, сел отдохнуть и подумать, как быть дальше.

— Что же ты перестал меня вынимать? — капризно спросил мальчишка.

— Думаю! Обдумать требуется… — ответил Андрейка. — Быстро дела не делаются…

— Ты думай скорее! — приказал мальчишка. — А то я уморился так быть… Сам ничего, только шее надоело, болит…

Проще всего было бы выйти на шоссе за подмогой, но бросить мальчишку одного в лесу, где бегают обезумевшие лоси, нельзя: вдруг они его испугают или еще что?..

И мальчишка, словно угадав Андрейкины мысли, спросил:

— Ты не уйдешь?

— Нет.

— Ты не уходи, — серьезно попросил мальчишка. — А то меня тут волк съест…

— Тут волков не водится!

— А кто водится?

— Лисички, зайчики…

— А лисички людей не едят?

— Нет!

— А чего они едят?

— Они больше насчет курей…

— А еще кто тут?

— Лоси…

— А они чего едят?

— Травку…

— А я пить хочу! — заявил мальчишка. — Я давно не пил… Как почайпил, так больше и не пил.

— Могу дать! — предложил Андрейка.

— А чего?

— Молока!

— А где оно у тебя?

— В портфеле…

— А сколько?

— Хватит! Бутылка целая!

— Это хорошо! — развеселился мальчишка и предупредил: — А то я много буду пить. Пока не напьюсь!

Андрейкину черствую булочку он пощупал и забраковал, сказав, что эта булка плохая, а вот бабушка всегда печет ему блинчики, те хорошие: мягкие и масленые…

— Ну и жил бы у своей бабушки, блинчики рубал! — слегка обиделся Андрейка. — А то разбредутся по всем лесам, а ты сиди около них целый год!..

— Чего бранишься? — жалобно спросил мальчишка. — Меня нельзя бранить… Я и так не вынусь… а ты бро-онишь!..

— Вот тебя еще дома ремешком побронят! — пообещал Андрейка. — Чтоб не рассовывал голову куда попало!

Мальчишка помотал между прутьями головой.

— Не! Они все плачут сейчас… Куда я делся? А я пропал, никак не найдусь…

Он сморщился и захныкал:

— Хы! Хы! Хы!

— Чего ты?

— Да меня-а-а жа-а-а-алко-о… — дребезжал мальчишка.

Андрейке опять пришлось его утешать:

— Положись на меня! Ты мне веришь? Я не брошу, пока чего-нибудь не придумаем!

Одна хорошая мысль все-таки пришла в голову: кровать вместе с мальчишкой можно подтащить к дереву и повернуть спинкой так, чтобы тот мог сидеть, а не стоять на корточках. И сразу же мальчишкино положение намного улучшилось, да еще Андрейка посадил его на свой портфель, чтобы не простыл от холодной земли, свою свернутую курточку подложил ему под спину, как подушку, — сиди хоть сто лет! Все-таки сообразительность имеется!

Мальчишка расселся на портфеле и начал пить молоко, все время поглядывая, сколько еще остается.

Пока мальчишка пил, Андрейка сходил за рогом.

И тут обнаружилась очень неприятная штука… Вокруг кровати вся местность была изрыта ямками, истоптана, земля страшно переворочена, мелкие кустики переломаны, а на взрыхленной земле виднеются отпечатки больших раздвоенных копыт и лосиный помет совсем свежий.

Значит, в этом месте и устраивали лоси себе бои. Непонятно, что хорошего нашли они в этом горелом мелколесье, когда везде сколько угодно есть мест, гораздо красивей, ровней, для боев удобней…

А может, старый хулиган один бесновался тут для тренировки, приготовляясь к боям с другими лосями, и крушил подряд все, что попадалось ему на глаза…

Рог оказался цел, никто его не утащил.

Мальчишка тем временем допил молоко и уже играл, катая возле себя взад-вперед пустую бутылку.

Увидев рог, он потребовал, чтобы ему дали посмотреть его и пощупать, а потом начал расспрашивать: от кого этот рог, и как лось выглядит, и что ест, и где живет, и сколько у него бывает лосят, и не злой ли он, и кого таким страшным рогом любит бодать, и почему рог не на лосиной голове, а у Андрейки…

И в это время, легкий на помине, — лось заревел где-то совсем близко. Очень страшный был у него рев: глухой, отрывистый… И не видя, можно догадаться, что громадный кто-то ревет…

Мальчишка вздрогнул, прислушался и опасливо спросил:

— Это кто?

— Да лось же! — самым беззаботным голосом ответил Андрейка. — Про которого я рассказывал…

— А это он на кого так кричит?

— Просто…

— А он не на нас?

— Нет, что ты! Лоси людей боятся… Просто сам кричит…

Мальчишка поверил и успокоился. Зато сам Андрейка сидел как на иголках: просто в безвыходном положении очутился! И не удерешь, и на дерево не влезешь… Ведь не бросать же мальчишку. Эх, нет с ним Моськи и Алехи, напрасно их с собой не взял. Втроем можно, например, утащить этого мальчишку вместе с кроватью, раз он оттуда не вынимается. Вынести хотя бы к дороге, а там люди. Плохо одному… сидят сейчас Моська с Алехой в школе и не знают, что тут, в лосином стойле, пропадает их друг Андрейка. Была бы у него какая-нибудь рация, передал бы им сигнал бедствия, они бы вмиг примчались на выручку.

Все это Андрейка про себя думал, а вслух рассказывал веселым тоном смешные истории про лосей, которые тут же сочинял, чтобы мальчишка не боялся…

Мальчишка слушал, слушал, потом засопел и заснул… Их в детсадах среди дня спать приучают, они и засыпают в это время где угодно…

Теперь Андрейка мог раскинуть умом, что дальше делать. Если их не найдут, придется ночевать в лесу: дров кругом много, спички всегда в кармане, можно костер разжечь…

И Алеха с Моськой, узнав о таинственной пропаже Андрейки, должны пойти его искать: они — хорошие товарищи, не бросят. Хотя, конечно, это дело нескорое: пока придут из школы да узнают, что Андрейки нет… Но мальчишку ищут отдельно: большой, должно быть, сейчас переполох в Макуревке. Так что имелось порядочно шансов быть найденными.

А на всякий случай следует время зря не проводить и приготовляться к ночевке.

Андрейка принялся стаскивать со всех сторон сухие валежины и сучья, чтобы не искать их потом в темноте. Большую кучу натаскал, даже два старых, гнилых пня из земли выворотил и приволок: эти будут гореть долго, жарко, как уголь. Костер нужен еще и затем, чтобы лосей пугать. В заметке было сказано, что самая большая дурь находит на них по ночам… А что все звери боятся огня — каждый знает… Плоховато, конечно, что еды нет, ну да не всю жизнь им тут торчать, когда-нибудь найдут!..

Пока Андрейка подтаскивал дрова, мальчишка проснулся и спросил:

— Ты тут?

— Тут, тут… Куда я подеваюсь…

— Ты думаешь?

— Думаю, думаю…

— Еще не надумал?

— Нет…

— А когда надумаешь?

— Скоро…

— Ты думай лучше, — приказал мальчишка. — А то мне надоело тут быть…

И опять заснул.

Солнце пошло к закату. Где-то на открытых полянах оно еще светило, а в чаще стало сумрачно и жутковато… И зловещая тишина стояла, даже листья перестали падать-шуршать, и все птицы куда-то попрятались. Только серый поползень выскочил откуда ни возьмись, серой мышью пробежал по стволу, пронзительно пискнул на весь лес: «Твуть! Твуть!» — и улетел… Может, подавал знак другим зверям… Андрейка запустил ему вслед палкой: не приманивай кого не нужно.

Мальчишка посапывал, а Андрейка похаживал с рогом на плече, как все равно первобытный человек. Интересно: первобытные люди пользовались лосиными рогами вместо дубинок или нет? Наверное, пользовались, если каменный топор сломался или не было его совсем. Подходящее оружие — тяжелое, крепкое. С ним Андрейка чувствовал себя куда спокойней…

Нужно еще сходить глянуть, цело ли прошлогоднее сено, про которое говорил пастух, да натаскать его сюда побольше. Но это потом, когда мальчишка проснется, а то увидит, что Андрейки нет, и может испугаться, решив, что его бросили…

Нет от этих ребятишек никакого покою. Так и лезут везде — распустились. Обязательно ему понадобилось в этом месте голову просовывать, будто других никаких мест нет…