Андрейка и лодырь Ромашка - Третьяков Юрий Федорович - Страница 49

Сейчас он выкрутился, грозно прикрикнув:

— А словарь зачем? Я тебе что — словарь? Может, тебе и все упражнение выучить? Умный какой!

Ромашка замолк и начал быстро строчить карандашом по бумаге. Андрейка даже удивился: вот тебе и отстающий! А как быстро чешет! Что значит строгость: так и в отличники запросто выведет он хитрого лодыря Оранского.

Что и говорить, немецкий этот — язык закомуристый. Будто нарочно его придумали, чтобы людей путать. Например, к каждому существительному спереди зачем-то приставлен артикль: дер, ди, дас… Хотя, скажем, собаку — «хунд» — и без артикля видно, что она собака, а не кошка, которая будет «кац». К глаголам тоже зачем-то приставлены еще и другие глаголы — вспомогательные, а те поминутно сами по себе изменяются: то он — «хабен» и вдруг ни с того ни с сего делается «бин», а то и вовсе «зайн»! Даже нисколько не похоже! Вспомогательные нужны, наверное, затем, что настоящие глаголы — не целые, как наши, а слеплены из кусочков, которые соединены некрепко… Поэтому в предложении один кусочек от глагола находится в одном месте, а другой оказывается где-нибудь в самом хвосте. Когда про него забудешь, он вдруг и объявляется, а куда с ним деваться? Никуда не приспособишь… Ищешь в словаре глагол, а его там нету, потом оказывается, что это только вторая половинка от него, а первая стоит где-то в конце предложения отдельно, спряталась и притворяется настоящим, хорошим словом… Правда, Андрейка, как старый грибник, скоро наловчился высматривать эти мелкие убежавшие кусочки: окинет своим взглядом все предложение, заметит, где он затаился среди хороших, целых слов, вытащит оттуда, потом находит другую, отставшую от него половинку, складывает и тогда уже ищет по словарю, что они в сложенном виде значат…

Под его зорким глазом редко какому куцему словечку удавалось остаться без дела — разве уж совсем захудалое, ни на что не похожее, без которого можно и обойтись…

Пастух дядя Коля Копейкин, который в войну повидал множество пленных немцев, рассказывал, что сами они, промежду себя, разговаривают без всяких артиклей и прочего. И правильно делают: если еще и в разговоры вставлять эту чепуху, то будет еще больше путаницы!

Ромашка опять спросил:

— А что значит — «хурра»?

— Ищи сам! — не дал ему потачки Андрейка. Ромашка, пошуршав страничками учебника, сообщил:

— А это значит — «ура».

— Чего врешь? — не поверил Андрейка.

— Смотри вот в словаре!..

Андрейка заглянул в словарь — верно: по-немецки «ура» будет «хурра».

— Это они у нас содрали… — решил он.

Вскоре Ромашка объявил:

— Готово!

Первым делом строгий педагог Андрейка просмотрел выписанные слова:

— А почему их так мало?

— А если остальные я знаю? — вызывающе ответил Ромашка.

Знает так знает… Начали проверять:

— Дер Винтер? — спрашивал Андрейка голосом немки Маргариты.

— Зима…

— Кальт?

— Холодно…

— Хурра?

— Ура!

Затем перешли к упражнению.

— Битте! — скомандовал Андрейка, прохаживаясь с поднятым подбородком по комнате и покусывая губы для большего сходства с Маргаритой.

Ромашка поднял брови, напрягся и начал бубнить:

— Дер Винтер ист да… Зима пришла… Эс шнейт, абер эс ист нихт кальт… идет снег, но не холодно… Ди Киндер шпилен им Винтер герн им Хоф… Дети играли во дворе… А можно, я буду прямо перевод читать?..

— Валяй! — согласился Андрейка, чтобы не затягивать урок.

Ромашка взял свой исписанный листок и начал читать, то и дело пытливо взглядывая на Андрейку:

— В это время откудова-то выскочил громадный волк! Дети убежали в дом. Но они не испугались и выпустили на волка громадную собаку под названием волкодав… Верно?

Андрейка рассеянно кивнул, не отрывая глаз от окна, будто там должен пройти физрук Борис Иванович, которого всегда высматривала Маргарита.

— Собака выскочила и начала драться с волком. Свалила его на землю и начала катать по снегу, но в это время выскочил другой волк, еще больше того… Верно?

— Верно… — кивнул Андрейка, заинтересовавшись, что будет с собакой, но тут же заподозрил какой-то обман. Даже по картинкам видно, что там не о волке, а о чем-то другом говорится. На одной — ребята с портфелями идут, к своей деревне подходят, и на них большие круглые снежинки падают; на другой — домишко, снегом накрытый, а на калитке ворона сидит, как в Шапкине…

— Дай-ка сюда книжку, буду следить… — сказал Андрейка, беря учебник. — А то я на слух не улавливаю… До какого места дошел?

Ромашка с ходу ткнул пальцем в середину упражнения.

— Валяй… — читая про себя незнакомый текст, приказал Андрейка.

Ромашка зачастил:

— Но волкодав не испугался и опять начал драться с этим волком! В это время тот волк вылазит из сугроба…

— Стой! Обожди! — остановил его Андрейка. — Волк-то — Вольф? А тут никаких вольфов нету! Это почему такое?..

Ромашка захохотал и с торжеством выпалил Андрейке в лицо:

— Потому что ты сам ничего не знаешь, вот! А перевод я сочинил, вот! А раз ты сам не знаешь, то и меня не можешь учить! Ты сам лодырь, вот!

И Ромашка смело прошагал мимо Андрейки в кухню, крича:

— Он сам ничего не знает. Если б знал — тогда другое дело!..

В своем длиннополом пальто и криво нахлобученной шапке он мелькнул мимо окна, таща за собой салазки…

А что мог Андрейка поделать, если даже сама Маргарита с высшим образованием и то с этим Ромашкой не справилась?

И Андрейка посочувствовал Маргарите… Тут поневоле станешь нервной, если с такими хитрыми и коварными лодырями дело иметь! С ними только и остается взять палку потолще, и давай их по спинам чесать!.. А сколько таких Ромашек в каждом классе сидит! И сам Андрейка на днях тоже над Маргаритой подшутил: залез в стенной шкаф, закрылся и пролежал там на полке весь урок… А что хорошего? Был бы Андрейка учителем, он того Андрейку, который в шкафу, вытащил оттуда и давай палкой по спине чесать!..

Зато теперь можно и в Шапкино ехать… Там уж, наверно, и так все хозяйство разорилось… Кошка бегает неизвестно где… О поросенке душа не болит, поросенок не пропадет, а вот петуха в чужом курятнике может заклевать хозяйский петух! Он хоть и маленький, но задиристый и злой, как Моська… Андрейкин же петух, хоть и большой, красивый, но — смирный, наподобие Алехи… И недавно тот петух перелетел через ограду к Андрейкиному петуху и весь гребень ему исклевал, пока Андрейка их разнял!.. Даже на чужом дворе он так дрался, а у себя в доме и подавно…

Вошла Марьмитревна и, склонив голову, участливо спросила:

— Ну? Ай не вышло?

— Да… — растерялся и покраснел Андрейка. — Чепуха тут… Я забыл, а он обрадовался…

— Ох, беда! — сокрушалась Марьмитревна. — Прямо голова кругом идет… Ох и вьюн… ну, вьюн! В энту родню пошел… А все ж таки, Андрюша, ты уж его так не кидай!.. Что ж с того, что забыл? А ты возьмись да припомни! Неужто ты хуже его знаешь? Кой-чего хоть помнишь? Аль вовсе ничего? А?..

Андрейка приободрился:

— Как ничего? Говорю: временно забыл! Вот сейчас освежу, вспомню… Только немножко забыл — что тут такого?.. Это мы сейчас… Вы не беспокойтесь…

— Ну дай бог, дай бог… — вздохнула Марьмитревна и ушла.

Андрейка сел за стол и в два счета расправился с пустяковым упражнением.

Он правильно догадался: только первые строчки Ромашка честно перевел, а все остальное сочинил из головы! Нет там ни волков, ни собаки, и никакого боя не происходило… Просто-напросто дети играли в снежки, потом одной девочке стало холодно, и она ушла, а остальные продолжали играть… Можно было раньше догадаться: упражнение короткое, строчек десять, а Ромашка развез, как писатель какой! И сочинил никуда негодно, бестолково: не поймешь, откуда какой волк выскакивает и с кем сейчас собака дерется — с первым или со вторым…

Стихотворение Андрейка все до словечка помнил, ничуть не забыл, но на всякий случай прочел по книге. Потом оделся и пошел искать Ромашку.

В Тюковке было две горки, с которых можно кататься.