Андрейка и лодырь Ромашка - Третьяков Юрий Федорович - Страница 53

— Ты чего всходился? И вот мигает, и вот мигает, калиткой хлопает! Какая у тебя экстренность?.. Как приедет, за вашей светлостью посыльного пришлем!..

Насчет посыльного она, конечно, пошутила, поэтому Андрейка на всякий случай никуда далеко не отходил, подоспел как раз, когда Сенечка слезал с мотоцикла, и сразу кинулся расспрашивать…

— Ну, как наш зуб? Приняли?

Сенечка был какой-то хмурый, недовольный и буркнул, махнув рукой.

— Да приняли… А то не примут, что ль?..

— А от какого он зверя?

— От мамонта… Слон такой…

— Знаю! Что я — мамонтов не знаю? Кого-кого, а мамонтов обыкновенных… И что они сказали?

— Да ничего…

— А обрадовались?..

— Да вроде обрадовались… Хотя говорят, что премии никакой не причитается… Жулики! Каждая вещь денег стоит, а тут такая редкость… Брешут, а?

— Чего им брехать? — успокоил Сенечку Андрейка. — Откуда они наберутся, если все будут приносить… А уже выставили под стекло?

— Пока нет… Осматривают… Говорят, нужно изучить…

— А когда выставят, не сказали?

— Не…

— А сюда не собираются слать экспедицию — остальное откапывать?..

— Я почем знаю…

Так Андрейка и не добился от него никакого толку… Надо бы самому поехать, потолковать с учеными. Уж он выяснил бы все досконально и заодно сообщил им кое-какие свои соображения. Например: почему чаще всего находят только мамонтовые кости, а от других зверей — мало? Значит, когда-то мамонтов водилось так же много, как теперь, к примеру, коров! И стада этих добродушных симпатичных животных запросто паслись в окрестностях Шапкина, объедали осинки, травку своими хоботами дергали и пили воду из речки… Как жалко, что они все вымерли, хоть бы несколько штук осталось, тогда их можно было бы развести, как развели лосей, которые весь лес обглодали…

На всякий случай Андрейка опять сходил в овражки: может, найдется еще какая добавка к зубу… Но ничего, кроме гнилых корней и булыжников, он там не обнаружил.

Читака сказал, что необязательно должны быть другие кости: зуб могли занести сюда первобытные люди, толково описанные в книге «Охотники на мамонтов». Они убили мамонта где-то далеко, съели, зуб взяли себе на память, а потом бросили, когда им надоело таскать с собой такую тяжесть…

Поэтому Андрейка искать перестал и совсем уж начал позабывать про мамонтов, пока не довелось ему съездить в город.

Там он вспомнил о музее и решил сходить — глянуть, выставлен ли зуб, в каком месте и что под ним подписано. Вежливо, культурно зайдет, скромно скажет, кто он такой, потом немного побеседует с товарищами научными сотрудниками: кое-что у них расспросит, кое-какие мысли им сообщит, потом вежливо попрощается, чтобы не отрывать занятых людей от серьезных научных дел… Мол, буду заглядывать, в случае чего, можете рассчитывать на меня…

У входа в музей он некоторое время постоял перед стеклянным киоском, где толстая продавщица торговала коржиками и от скуки сама их ела. Глядясь в стекло, Андрейка пригладил волосы, попробовал придать своему лицу серьезное, задумчивое выражение, но продавщица приоткрыла окошечко и начала ругаться:

— Чего болтаешься тут? Вот сейчас выйду — направлю!..

Андрейка связываться с ней не стал и вошел в музей.

У самой двери за маленьким столиком сидела какая-то женщина. Она спросила:

— Тебе чего, мальчик? Музей закрыт…

— Я не смотреть… — растерялся Андрейка. — Я насчет мамонтового зуба…

Женщина пристально на него посмотрела, потом крикнула в соседнюю комнату:

— Андрей Ильич! Тут опять пришел мальчик насчет мамонтова зуба!..

— Тот самый? — отозвался невидимый Андрей Ильич.

— Нет, другой… Очевидно, существует целая компания владельцев!..

Вышел пожилой дядька самой обыкновенной внешности и, насмешливо оглядев Андрейку, спросил:

— Ну? Значит, еще один претендент? Сколько же вас всех, пайщиков?

— Каких пайщиков? — не понимал Андрейка. — Я не пайщик… Я — который зуб нашел… Около Шапкина.

— Это как раз я и имеют в виду, — кивнул дядька. — Послушай, мальчик, неужели трудно понять: музей не имеет средств, он содержится на общественных началах. Все экспонаты переданы нам безвозмездно. И только ваш товарищ ничего признавать не желает… Пишет жалобы, называет жуликами…

Андрейка растерялся, прямо остолбенел, не знал, что сказать.

А дядька взял его под руку и повел по музею, показывая то на одну вещь, то на другую:

— Вот старинная ваза, очень ценная. Передала одна пожилая учительница… Вот шлем, кольчуга — выкопал тракторист из села Матрена и принес нам…

Но Андрейка ничего не видел, а старался высвободить руку и бормотал:

— Подождите, дядь… Я хочу… Я не при чем… Я только… Он не имел права! Это — общий зуб!.. Вместе находили… Он только отвозил…

Наконец дядька понял, что Андрейка не виноват, и попросил:

— Объясните, пожалуйста, своему товарищу, может, он вас послушает…

— Я ему объясню!.. Я объясню!.. — шипел Андрейка, не зная куда деваться от стыда. Он выскочил из музея с таким видом, что продавщица из стеклянного киоска даже удивилась:

— Эй, шалтай! Влетело тебе? Так и надо!..

От расстройства и злобы на Сенечку Андрейка не заметил, как прошел мимо автобусной станции и сгоряча отмахал целую остановку, чуть пешком не дошел до самого Шапкина!..

А там он прямиком направился к Сенечке.

Сенечка, видно, сообразил, что его разоблачили, и на улицу для разговора не вышел, а высунулся в окно.

— Ты деньги у них требовал?! — с ходу обрушился на него Андрейка.

— А как же! — ни капельки не смутился Сенечка. — Полагается! Пускай не зажимают…

— Чего тебе налагается?

— А что Читака рассказывал? Тому мальчишке миллион причитался…

— Заграница тебе тут? — бесновался под окном Андрейка. — Миллион ему подавай! Миллионер какой!

— Не обязательно миллион… Можно и поменьше… да хоть сколько-нибудь!..

— А если у них нет?..

— Найду-ут! — нахально ухмыльнулся Сенечка. — Не может быть, чтоб не было… Не обедняют небось!.. Или пускай дают что-нибудь на обмен!..

— Ты нас всех осрамил!..

Но Сенечку ничем не проймешь:

— Вас не касается… Мой зуб, я нашел, отвез…

— Все находили! Я первый нашел!..

— Нашел, да выбросил! Что — нет? А я поднял! Должен получить вознаграждение… у нас всякий труд оплачивается… дураков нет!..

— Жила! Кулацкая морда! — махал кулаками Андрейка. — Спекулянт! Дать тебе…

— Ты не особо… — надулся Сенечка. — Ишь, размахался! Иди к своему дому да махай! Испугал… Завидки берут?

За Сенечкиной спиной появился его старший брат — хулиганистый Васька — и погрозил Андрейке кулаком… Пришлось уйти. А Сенечка из окна еще и дразнился:

— Зло берет — кишки дерет! Зло берет — кишки дерет!..

Когда ребята узнали о позорных поступках Сенечки, они тоже расстроились.

— Ну и крохобор! — удивился Алеха. — Не знали, что он такой!..

— А я знал! — заявил Моська. — Весной мы нашли сухую змеиную кожу… Он, вернее, нашел!.. Из нее змея выползла, а она сухая, лежит, как целая!.. Мне такая кожа нужна… Я говорю: дай… Он начал жаться, вилять, как змей: то отдаст, то обратно возьмет…

— А мне он вчера дал шесть слив… — припомнил Алеха.

— Притворился! — объяснил Андрейка. — А теперь все выяснилось…

— Больше не будем с барыгой таким водиться! — решил Моська.

— Кто что у него брал, нужно обратно отдать, чтоб не связываться! — предложил Андрейка. — Рассчитаемся и больше знать его не знаем, будто тут вовсе никаких Сенечек не живет!..

— Я б шкурку отдал… — замялся Моська, — но только ее уже нет: спрятал плохо, а брат Федор подсмотрел, достал и растерзал всю… Они, эти маленькие, знаешь какие?..

— Можно деньгами отдать! — посоветовал Андрейка.

— А сколько она стоит?

Стали думать, сколько может стоить сухая змеиная шкурка. Решили, что больше полтинника не стоит, тем более, что была не целая, а половинка.

— У меня только тридцать копеек… — пожаловался Моська.