Дети пустоты. Пройти по краю - Романова Любовь Валерьевна - Страница 61

– Хорошо, Марат. Пусть входят. Дверь открыта.

Они появились со стороны Дворца доджей. Двенадцать фигур, укатанные в серые плащи. С такой маскировкой ничего не стоило затеряться в каменных лабиринтах Венеции. Впрочем, представители пятой расы явно не собирались прятаться. Наоборот. Они пришли на Конклав, чтобы наконец-то открыто заявить о себе.

– Крысомать меня возьми, это же дети! – пробормотал за спиной удивленный Ус. С появлением представителей новой расы Чухонь с Мартой отступили к трибуне крысюков и теперь стояли вплотную к деревянному ограждению.

– Назовите себя, – потребовал Герберт, когда новоприбывшие устроились на свободной трибуне. Она находилась между кошками и депферами.

Со скамьи поднялся один из «серых». Чухонь тут же его узнал по описаниям Тима и Жени. Длинные светлые волосы, острые уши, смазливая физиономия – неприятный тип. С таким на мохнорыло охотиться не пойдешь.

– Я Ларс, – сказал он. Уверенности ему было не занимать. – Это мои друзья. Мы называем себя Людьми сети.

Глава 21

Ущелье с рекой на дне свернулось воронкой и повлекло Тима к себе. Он попытался было отползти от края, но боль в затылке превратила голову в чугунную гирю. И эта гиря собиралась встретиться с камнями на берегу Синьки.

– Эй, эй! Ты куда? – заорал за спиной Бруно.

Форменная куртка натянулась на плечах и груди – Тимофея тащили назад. Спустя полминуты он лежал на камнях, болезненно жмурясь. С того момента как началась мигрень, мир стал отвратительно ярким.

– Совсем сбрендил, puttana troia! – возмущался итальянец. – Так из-за девчонки убиваться!

– Отойди! – в поле зрения возникла размытая физиономия Федора. – Не видишь, у него с головой плохо?

– А я о чем. Конечно, плохо!

– Ти-и-м, – позвал испуганно целитель. – Делать чего?

– Кулон… достань, – прохрипел Тимофей.

– А-а-а, сейчас.

Треснула молния на куртке, холодные руки мальчишки коснулись шеи, потянули за шнурок с подаренной Севером «таблеткой».

– Тут спираль какая-то с рычажком, – Федькин голос распадался на отдельные звуки, точно шел из сотового телефона во время непогоды.

– Передвинь рычаг на одно деление к центру. Нет… лучше на два.

Боль отступила не сразу. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы окончательно исчезнуть. На освободившееся место хлынула эйфория. Тут не долго наркоманом сделаться, в который раз подумал Тим. После окончания каждого приступа следовал мощный выплеск эндорфинов – ничего не стоило впасть в зависимость.

– У тебя там делений почти не осталось, – шепотом сообщил Федя, пряча кулон у Тима за пазухой.

– В курсе.

Приступ эйфории закончился быстрее обычного. И дело было не в делениях на «таблетке». Женька! Что же с ней произошло? Жива ли она? Где ее теперь искать?

В груди противно ныло. Из видеозаписи следовало, что Женька погибла. По крайней мере, сильно искалечена. И мохнорыло разберешь, куда бежать, кого звать на помощь?

– Ты не переживай раньше времени, – с пониманием вздохнул Федя. – Найдется еще. Она же полиморф!

– Она девчонка, – Тим сел. Голова все еще немного кружилась.

– Девчонка-полиморф. А это вам не пень гнилой!

Бруно с Федей сидели спиной к лесу, поэтому первым радужное лассо заметил Тим. Оно зависло на фоне еловой чащи метрах в трех от обрыва. Сияющая петля, внутри которой мгновенно сгустилась темнота. Увидев ее, Бармалей взорвался негодующим лаем.

– Чего это он? – забеспокоился Бруно.

К моменту, когда итальянец с целителем обернулись, из лассо выскочила Женька. Живая и на вид абсолютно здоровая. Разве что серебристый рисунок на щеке стал раза в три, а то и в четыре больше прежнего.

– Привет всем! – радостно выкрикнула она.

Облегчение от ее появления было таким сильным, что в ушах у Тимофея снова зашумело. Но теперь этот шум казался приятным. Слушал бы и слушал.

Внезапно на поляне стало тесно. Из мерцающей петли вслед за Женей вывалило еще человек двадцать. Все не старше Бруно. Все кошки – в блестящих, как у итальянца, комбинезонах.

– Вау, смотрите – Тим! – заголосила вдруг одна из девиц. Загорелая, с щербинкой между передних зубов.

Вспышки телефонных камер заставили Тимофея зажмуриться.

– Ведь это ты был на том граффити, правда? – пропел над ухом голос уже другой девушки.

– На каком? – Тимофей ошалело таращился на возникшую из воздуха толпу.

– Ни на каком! – Женька покраснела. – Потом расскажу!

Она уже сидела рядом с Тимофеем, прижав вардака к груди. Тот извивался в приливе собачьего счастья и все время норовил лизнуть вновь обретенную хозяйку то в подбородок, то в нос. Вокруг толпился возбужденный народ. Каждый старался коснуться Тимофея, точно тот был поп-звездой или победителем «Битвы экстрасенсов».

– Он тебе нравится, правда? – продолжали рядом допрос бесцеремонные девицы. – Вы уже целовались?

Тим не выдержал:

– Эй, чего здесь творится? Кто все эти кошки? И вообще, где ты пропадала?

Нет, ну надо же! Какого лешего! Он тут бегал, искал ее, а она развлекалась в компании каких-то психов.

– Привет, Тимоша! – из-за спин нежданных гостей вынырнула та, кому уж точно тут было не место. Динка-картинка. Предательница. Это она притворялась Женькиной подругой, а потом сбежала с длинноволосым говнюком. – А ты не изменился, все такой же суровый.

Членораздельного ответа у Тимофея не получилось.

– Мы знаем, ты с Ларсом встречаешься! – маленький Федор сориентировался куда быстрее.

– Встречалась, малявка, – отрезала похожая на японку кошка. – Прошедшее время в школе проходил?

– Стоп! – Женька слегка повысила голос, но этого хватило, чтобы на поляне стало тихо. – Сейчас я всё всем объясню.

– Начни с этого, – Бруно протянул ей телефон Тимофея.

Женька поморщилась.

– Откуда у тебя эта запись?

– От меня. А мне пришло с неизвестного номера, – ответил вместо итальянца Тим. Он вдруг почувствовал, что одинаково хочет двух вещей: обнять подругу и отвесить ей затрещину. Злиться на Женьку было глупо. Ужасно глупо. Но Тим злился. – Мы думали, ты погибла.

– Кто-то из дружков Ларса скинул. Надин, например. На нее похоже, – вмешалась Динка. – Ладно, народ. Давайте сядем и раскурим трубку мира. Нам есть, о чем поговорить.

Для разговора тем и впрямь было хоть отбавляй. Но сначала Женька заставила рассказать о том, как идут дела в «Синих камнях». Бруно, конечно, воспользовался случаем, чтобы блеснуть артистизмом. Происходившее в лагере – и дружный стриптиз спецназовцев с учеными, и пляски голышом в туче мошкары – он изображал в лицах. Получалось здорово. К концу его маленького представления хохотали все. Даже Федя, который видел всё собственными глазами. Безучастным к веселью остался только Тим. Его снова начал бесить итальянец. Хотя бы потому, что Женька слушала этого позера, открыв рот.

– Всё, теперь ваша очередь, – оборвал Бруно Тимофей. Получилось грубо, но сейчас ему было не до этикета.

– Хорошо, – мягко согласилась Женя. Она уселась поудобнее на траве и принялась за свою историю: – Всё началось с того, что Ларс потребовал, чтобы Дина избавилась от меня…

– Убила, что ли? – Тимофей поперхнулся.

– Вроде того, – Дина подтянула колени к груди и обвила их руками, отчего вдруг стала похожа на Аленушку, затосковавшую по братцу Иванушке. Кажется, кошке было совсем не весело.

По словам Женьки, только выполнив условие Ларса, она могла остаться с пятой расой и продолжать считаться девушкой ее предводителя. Глава пауков не сомневался: влюбленная Дина пойдет на всё ради него. Но та поступила иначе – промаявшись целый день, позвонила Мороку. Тогда-то начальник СКК и предложил свой план.

– Чего тут планировать? – удивился Тим. Он не питал сочувствия к бывшей помощнице Марты. Сначала предала его с Женькой, теперь – Ларса. Разве такой можно доверять? – Нужно было просто слить адрес этого гада. Кудай бы приехал и всё решил. Сидел бы сейчас твой остроухий эльф в подвале СКК.