Дети пустоты. Пройти по краю - Романова Любовь Валерьевна - Страница 75

Вдруг стало ясно, что свободное пространство возле Дины и спасенных ребят сохранялось, только пока рядом находилась Лунная кошка. Точно невидимая преграда не давала туристам подойти к ним вплотную. Но стоило богине уйти, как они тут же оказались в толчее.

Не просто в толчее. Дина обнаружила, что вокруг стало не протолкнуться от людей в разноцветных плащах. Синих, бордовых, золотистых, черных… Конклав закончился, сообразила она. Слава Лунной кошке!

– Я – нет! – наконец ответила Дина на вопрос Иды. Потом кивнула в сторону глав фратрий. – А вот они – да! Самые настоящие волшебники! – И хитро подмигнула, вынырнувшей из толпы Женьке.

Женька все видела. И как Дина совершила свой безумный прыжок, и как ее спасла Лунная кошка. Пришлось немного пометаться среди ошалелого народа на площади, прежде чем удалось отыскать в толпе место чудесной посадки. И в тот момент, когда Женька приготовилась повиснуть на шее у избежавшей гибели подруги, кто-то сгреб саму Женьку в охапку с явным намереньем задушить в объятиях.

– Жива, – услышала она над головой голос отца. – Жива…

Нежность начальника СКК была такой неожиданной, что дочь не стала сопротивляться. Просто зажмурилась и прижалась теснее к его груди. В голове творилось черт знает что, в носу покалывало, в горле першило. Но главное – Женька окончательно успокоилась: раз Морок здесь, значит, весь этот кошмар действительно остался позади.

– Доченька?! – вывел ее из забытья голос мамы. – Вот ты где! А это кто?

Женька отстранилась от Морока и обернулась. За спиной стояла Елена Смородина. Ее светлые волосы были спутаны, а длинный голубой шарф превратился в лохмотья. Но в остальном она ничуть не пострадала. Так же как и ее спутник – дородный, бородатый мужик с выбившейся из-за пояса брюк белой рубахой. Он заботливо поддерживал Женькину маму под локоть.

Елена Александровна растеряно смотрела на Морока. Вот ее брови дрогнули, глаза расширились, по лицу пробежала судорога.

– Кирилл? – рука женщины метнулась к шее. – Ты?

Разговоры вокруг разом смолкли. Главы фратрий, Ника, Север, Дина и спасенные ею парнишка с девочкой – все молча уставились на развернувшуюся сцену встречи Морока и Женькиной мамы.

– Э-э-э, здравствуйте. Странные здесь вещи творятся. Не находите? – решил разрядить обстановку бородач, обращаясь к Мороку. Голос у мужика оказался глубоким и звучным, точно толстяк каждую свободную минуту развлекался оперными ариями собственного исполнения. – Кстати, позвольте представиться: Эдуард Игнатьевич, врач-окулист.

Рядом с Мороком, словно из ниоткуда, появился вспотевший Тимофей.

– Всех упаковали и к Кудаю доставили! – гордо отчитался он, не дав Мороку ничего ответить.

Следом к отцу с дочерью протолкался Чухонь. За ним, точно ледокол по замерзшему океану, плыла сквозь толпу Крыса.

– И мы закончили. Ни одного гада не пропустили! – сообщил глава российских крысюков.

Третьим с отчетом подоспел Кудай. Потрепал Женьку по волосам и радостно прогудел:

– Ну что, отправляем подельников нашего малолетнего гения в Россию? Домой чего-то хочется: поесть, поспать…

Безопасника СКК прервало злобное рычание. Все собравшиеся разом опустили глаза, ища источник звука. Им оказался Бармалей. Маленький вардак, урча и похрюкивая, тащил вяло сопротивлявшегося обитателя надувного бассейна. Омаролангуст был почти в полтора раз больше детеныша подземных псов, но это не помешало малышу принести полудохлое членистоногое к ногам хозяйки. Закончив дело, щенок пару раз тявкнул и гордо завилял хвостом.

Сначала хихикнула Женька. Потом Дина. А за ними принялись смеяться и все остальные. Даже мальчишка и девчонка из рухнувшей башни и те хохотали, по очереди гладя пушистого добытчика морских деликатесов. Только Женькина мама и врач-окулист вертели головами, ничего не понимая.

– Вы правы, Эдуард Игнатьевич, сегодня тут творились странные вещи, – с улыбкой сказал Морок, дождавшись небольшой паузы во всеобщем веселье. – Но, клянусь, всё уже позади. Кстати, приятно познакомиться – Кирилл Михайлович, Женин папа.

Глава 25

Три дня спустя

– Думаешь, это правильно? – спросила Ника Кудая.

– Отправить мальца в компьютерную игру, куда он до этого засунул своих родителей? Думаю, да! Это правильно.

Сотрудники СКК стояли на возвышении, отгороженном от просторного помещения ржавыми перилами. Там, внизу, между трех узких коек, суетился Север. На них лежали Ларсовские: отец, мать и сын, которого изобретатель должен был вот-вот погрузить в кому.

– По-моему, родителей стоило вернуть к нормальной жизни. Они же не преступники.

– Так ты не в курсе? – удивился безопасник. – Как только Северу удалось наладить связь с игрой, Морок предлагал им вернуться. Но они отказались.

– Серьезно? – опешила Ника. – Похоже, я много пропустила пока разбиралась со всеми этими опровержениями в СМИ…

– Выходит так. Только представь себе, мать нашего гения сказала, что за пять лет у нее должно быть такой целлюлит образовался – никакими тренажерами не сгонишь. А там, в игре, она может лопать от пуза и не толстеть. Ох, бабы, бабы!

– А отец?

– Судя по всему, у мужика перед аварией были какие-то проблемы с законом. С него даже депутатскую неприкосновенность собирались снять. Короче, виртуальная игра для этого типа – хороший способ избежать настоящей тюрьмы.

– Значит, паренька ждут по ту сторону монитора горячие родительские объятия, – подвела итог Потапова.

– Горячее не придумаешь, – хмыкнул Кудай, изобразив кавычки пальцами обеих рук.

Оба замолчали, наблюдая за происходящим. Север успел натянуть на голову мальчишки странное сооружение из металлических обручей и кучи трубок. Теперь бывший предводитель пауков выглядел, как путешественник во времени в представлении фантастов начала двадцатого века. Рядом, на широком мониторе, стояли, обнявшись, две нарисованные в 3D фигурки – стройной блондинки и солидного, начавшего лысеть, мужчины. Оба ждали появления сына.

– Интересно, как там, в игре? – задумчиво произнесла Ника.

– Да застрелиться от тоски можно. Мне куда интереснее, что означает твой иероглиф на голове, – квадратная физиономия Кудая приобрела хитрое выражение.

– Это «ши» – знак одного тайного общества в Китае, – с напускной серьезностью ответила Ника.

– Э-э-э… – брови безопасника поползли к кромке седого ежика. – И как переводится этот «ши»?

– «Кто много знает – тот мало живет».

С минуту Кудай молчал, переваривая услышанное, а потом погрозил пальцем.

– Ох, язва!

– Смотрите, – Ника поспешила отвлечь внимание коллеги от своей головы. – Кажется, всё. Север советует парню попрощаться с реальностью.

В этот момент Ларс приподнял голову. Ника проследила за его взглядом. Там, куда смотрел свергнутый глава пятой расы, на расстоянии пары метров от сотрудников Морока, стояла Дина. Очень прямая, бледная, неподвижная. Ларс оторвал правую руку от кровати и слабо шевельнул пальцами – попрощался. Девчонка в ответ даже не шелохнулась.

Зал, где предстояло теперь существовать (жизнью это не назовешь) семье Ларса, находился глубоко под землей. Куда глубже нор крысюков и бункера руководителя фратрии. Помещение было выдолблено в камне. Неровные серые стены, такой же пол и три кровати с неподвижными людьми. Неприятное место. Давящее. Нике захотелось поскорее убраться отсюда.

– Пойдем, нечего тут делать, – сказала она. – Север сам дорогу наверх найдет, не маленький.

Кудай с пониманием кивнул и направился вразвалочку к выходу – обшарпанной двери, ведущей в один из многочисленных коридоров подземного города.

Покидая мрачное помещение, Ника Потапова бросила последний взгляд на монитор возле кровати Ларса. Теперь там было не две, а три фигурки. Родители держались от сына на расстоянии, точно тот мог заразить их сибирской язвой. Или чем похуже.

– Эй, красавица, поспешай. Личный лимузин главы фратрии вечно ждать не будет. Этой позолоченной телеге еще за Севером нужно успеть вернуться, – донесся из коридора голос Кудая.