Последнее пророчество - Николсон Уильям - Страница 55

— Значит, все будет хорошо? — взволнованно спросила Йоди.

— Там, где есть тень, там будет свет, — промолвил предсказатель. — Когда солнце сядет, тень упадет вновь.

— Все будет хорошо, сама знаешь, — сказал ободренный Йоханна.

Часовые Зохона прокричали, что показался отряд.

— По местам! — приказал Барзан. — Всем занять свои места!

Придворные и чиновники встали в шеренгу, окружив королевскую карету наподобие дружески распахнутых объятий. Горнисты поднесли инструменты к губам и замерли в ожидании сигнала. Зохон расхаживал взад и вперед, зловеще помахивая молотом. Йодилла и Кестрель прильнули к затянутому марлей окну кареты, горя желанием увидеть, хотя и по разным причинам, прибытие отряда.

Горны протрубили на дороге, затем — на тропинке, ведущей к лагерю, и наконец — в самом лагере. Показалась разноцветная группа прекрасных молодых всадников в шляпах с перьями, их плащи бились на ветру, открывая изысканно вышитые туники.

— Павлины! — глумился Зохон. — После того, что я для вас приготовил, вы еще закудахтаете!

Кестрель мгновенно узнала Ортиза. Он ехал впереди, голова была обнажена, ветер шевелил рыжеватые волосы. Высокий и стройный, сидел Ортиз в седле, прекрасно сознавая, что к нему обращены сотни глаз, и смиряя шаг коня. За ним ехала группа юношей благородного вида. Их сопровождали слуги. Кестрель поглядела на Ортиза и почувствовала, что все ее тело напряглось. Память была так свежа — девушка почти ощущала запах дыма, слышала крики, она снова видела высокомерное лицо завоевателя, в жестоких глазах отражались красные языки пламени, пожирающего город. Вот он — ее враг. Это его поклялась она уничтожить.

— А он не так уж дурен собой, — произнесла Сирей, — И совсем не старый.

— Он — убийца! — промолвила Кестрель.

— Убийца? — Принцесса удивилась. — Откуда ты знаешь?

Кестрель страстно захотелось все рассказать Сирей, но она не была уверена, что принцесса не разболтает всему двору. Лучше сохранить тайну. Поэтому девушка ответила:

— Посмотри на его лицо. Разве оно не выглядит жестоким?

— Не особенно. А как выглядит жестокость?

Ортиз спешился, и отряд тоже соскочил с лошадей. Йоханна и Йоди вышли из кареты, и великий визирь представил жениха своему господину. Кестрель чувствовала, что Бомен близко, хотя и не видела его. Затем люди из отряда Ортиза двинулись вперед, освободив пространство, и Кестрель заметила брата — он стоял сзади, держа под уздцы коня Ортиза. Бомен выглядел как обычно — возможно, лишь более хрупким на фоне огромного благородного животного. Кесс знала, что он тоже чувствует ее присутствие. Узнав брата, Кестрель вся засветилась от радости.

Я вижу тебя.

Где? Где ты?

Бомен завертел головой, ища сестру.

В зеленой с золотом карете, вместе с невестой. Скоро мы покажемся.

Теперь глаза Бомена смотрели прямо на Кестрель. Однако он ничего не мог рассмотреть сквозь затянутое марлей окно.

Началось официальное представление. Пришло время появления невесты. Рядом с каретой послышались шаги.

— Опусти вуаль, детка, — пробормотала Ланки.

Дверь открылась снаружи. Великий визирь провозгласил:

— Йодилла Сихараси, Жемчужина Совершенства, Сияние Востока и Услада Миллионов Глаз!

В сопровождении Ланки и Кестрель Сирей вышла из кареты. Кесс тут же почувствовала взгляд Бомена. Глаза ее были обращены к земле, девушка с кротким видом следовала за Йодиллой, как и надлежит хорошей служанке.

Когда Сирей подошла к отцу, Йоханна взял ее руку и крепко сжал. Теперь, когда этот представительный юный жених явился посмотреть на принцессу, Йоханна обнаружил, что ему совершенно не хочется отпускать свою дочурку.

— Начинайте, ваше великолепие, — прошептал Барзан.

— Ах да, — вздохнул Йоханна.

Он поднял голову и обратился к своему будущему зятю:

— Я представляю мою возлюбленную дочь. Да обретет она расположение в ваших глазах.

Ортиз посмотрел на Йодиллу. Ему не говорили, что невеста будет скрыта под вуалью. Конечно же, эта свадьба — деловой союз, а не любовное приключение. И все равно Ортиз чувствовал, что его надули, не позволив увидеть лицо принцессы.

— Моя госпожа, — произнес он с низким поклоном. Последовало молчание.

— Таков наш обычай, — поспешил вмешаться великий визирь, чтобы избежать неловкости, — невеста не может разговаривать с женихом, пока не состоится свадьба.

— А, — произнес Ортиз, чувствуя себя еще более обманутым.

— Первыми словами, которые она скажет вам, будут слова, делающие ее вашей женой.

— А, — снова повторил Ортиз.

Он слегка смутился и, чтобы скрыть это, нахмурился и огляделся по сторонам. И вдруг увидел Кестрель. Юная служанка Йодиллы, как решил Ортиз, стояла прямо за принцессой, глаза скромно опущены вниз, на голове нет вуали. С первого взгляда полководцу показалось, что он уже видел это юное женское лицо. Он порылся в памяти, гадая, где раньше мог встречать эту девушку, не сознавая, что именно сходство Кесс с ее братом-близнецом так поразило его.

Внезапно девушка подняла глаза и встретила взгляд Ортиза. На мгновение он заметил в ее глазах вспышку узнавания. Затем служанка Йодиллы вновь опустила голову. Ортиз от удивления вздрогнул.

В это же самое время Сирей, стоя рядом с будущим мужем, заметила стройного молодого человека с бледным лицом и огромными темными глазами. Юноша не отводил глаз от Кестрель. Когда Сирей посмотрела на него, молодой человек наконец взглянул на принцессу. Так как лицо Йодиллы скрывала вуаль, она могла смотреть прямо в глаза юноше, а он об этом даже не догадывался. Глаза Бомена заворожили Сирей. В них было столько покоя, столько понимания. Принцесса знала, что у большинства людей взгляд грубый и властный, взгляд, стремящийся подавлять. А вот взор молодого человека был нежным, сочувствующим и добрым.

Бомен, со своей стороны, всем существом жаждал ответного взгляда Кестрель. Он понимал, что они не должны выдавать себя, и поэтому не пытался мысленно связаться с сестрой. Однако искушение поймать ее взгляд было так велико… Бомен перевел взгляд с принцессы на любимую сестру, и в это мгновение глаза их встретились. За долю секунды глаза сказали обо всем, что должно было быть сказано: об их любви, о глубокой радости оттого, что оба живы, и благодарности за то, что снова вместе. Бомен до боли жаждал обнять Кестрель, ощутить прикосновение сестры, как в прошлой жизни, до путешествия в Доминат. Однако он не смел двинуть даже пальцем, и едва их взгляды встретились, как оба тут же отвели глаза.