Последнее пророчество - Николсон Уильям - Страница 79

Кестрель добралась почти до самых ворот Высшего Удела, когда почувствовала, что Бомену больно. Она немедля повернула назад, сказав Мампо:

— Ступай и разыщи остальных. Я не могу бросить его.

Исполненная ужасных предчувствий, девушка побежала по улицам города. Бомен попал в беду — она должна найти его.

В нескольких шагах за ней, тоже бегом, следовал Ортиз.

Бомен стоял в келье Доминатора, глаза юноши были закрыты — он глубоко ушел в мысленный поединок. Лицом Бомен чувствовал холод, сильный холод. Тело начинало неметь. Он утратил всякое представление о времени. Находился он в этой комнате несколько секунд? Или, быть может, веков? Бомен уже не мог определить. Правитель сидел напротив, спокойный и бесстрастный, погруженный в мысленную борьбу со своим юным противником. Каждый из них проникал в разум другого и со все возрастающей силой пытался подавить его. Бомену казалось, что он положил невидимую руку на лицо старика и пытается раздавить его, а Доминатор держал ладонь на лице противника, и Бомен задыхался. Так тяжело, так трудно…

Вдруг откуда-то издалека донесся шум битвы. Кто-то вошел в комнату, но вошедший двигался так медленно, что казалось, будто он плывет. Знакомое чувство, теплое и сильное, охватило Бомена, отвлекая от поединка.

Кесс!

Доминатор, почувствовав, что Бомен утратил сосредоточенность, направил силу, словно бешеный поток. Юноша медленно, очень медленно осел на пол, задыхаясь и чувствуя, что тонет в этом потоке. Воздух вокруг него наполнился тонким жужжанием, словно целая туча сонных мух кружила вокруг.

Бо! Используй меня!

Кестрель устремилась к брату, всей своей яростной силой борясь с темным потоком. Бомен немного воспрянул и принялся яростно выкарабкиваться назад, поддерживаемый волей сестры.

— Ах! — пробормотал Доминатор. — Двое стали единым целым.

Внезапным рывком Бомен проник в разум правителя, и поединок возобновился. Напрягая все силы, юноша пытался проникнуть еще глубже… Безуспешно.

Два, конечно, лучше, чем один, — издевался Доминатор, — но все равно этого мало. Попроси о помощи, и она придет.

Никогда!

Не говори так, мальчик. Даже тебе может понадобиться помощь.

Доминатор усилил мысленную хватку, заставив Бомена задохнуться от боли. И все же юноша не отступал. Соперники так глубоко проникли в разум друг друга, что, казалось, их сердца забились в одном ритме. Бомен с изумлением обнаружил, что может видеть глазами противника. Поединок продолжался неторопливо, но в окружающем мире все двигалось еще медленнее — так медленно, что почти застыло на месте.

Своим двойным зрением — сначала своими глазами, затем — глазами Доминатора — Бомен увидел, как в комнату вошел Ортиз. Он смотрел, как Ортиз поворачивается, как его руки тянутся к Кестрель. Юноша слышал низкий жужжащий звук, который был голосом Ортиза.

— До-о-о-о-оми-и-и-и-на-а-а-атор!

Ортиз ждал приказаний своего господина. Не дожидаясь, пока Мариус облечет свою мысль в слова, Доминатор ответил.

— Убей ее! Убей ее! Убей ее! Убей ее!..

Правитель произнес эти слова всего лишь раз, но внутри Бомена разнеслось эхо — сначала он слышал ушами Доминатора, затем своими, а звук все повторялся и повторялся.

Нет!

Глазами Доминатора Бомен увидел, что лицо Ортиза искривилось от боли. Собственными чувствами он ощутил агонию молодого военачальника, в чьем сердце покорность столкнулась с любовью. Ах вот оно что! Откуда-то издалека пришло слабое воспоминание.

Он любит мою сестру. Он не сможет убить ее.

Правая рука Ортиза уже тянулась к рукояти меча, а левая крепко прижимала Кестрель к груди.

— Я повинуюсь, я повинуюсь, я повинуюсь, я повинуюсь…

Расплывающиеся слова эхом звучали в ушах Бомена, чувствующего, что сила Доминатора держит и его — спокойно, непостижимо и безжалостно. Смутно, издалека Бомен слышал рыдания Ортиза, видел, как слезы текут по его лицу, и понимал, что тот оплакивает Кестрель, которую любит и которую должен убить. В падающем сверху свете яркое лезвие меча медленно скользило из ножен, пока не вспыхнуло, освободившись. Бомен заметил, как что-то ослепительно сверкнуло с одной стороны, затем — с другой, увидел, как острый меч повернулся и поплыл, словно по течению, медленно-медленно, к груди его сестры.

Бешено, дико, безнадежно Бомен ударил по несгибаемой силе Доминатора. Старик сидел спокойно, глаза были открыты, в них еще играла легкая улыбка, но под этой туманной усмешкой скрывалась мощь, которую Бомену ни за что не одолеть. Ни в одиночку. Ни вместе с Кестрель. Без помощи ему ни за что не одолеть эту силу.

Убей ее, убей ее, убей ее, убей ее…

Направляемая покорной измученной рукой Мариуса Симеона Ортиза, раба воли Доминатора, яркая сталь продолжала движение. Глаза Кесс казались круглыми, расширенными, безропотными, наполненными жалостью, но не к себе, а к брату, которого она любила больше, чем себя…

Люблю тебя, Бо…

Теперь меч уже так близко. Бомен знал, что ему не сбросить хватку правителя, одному никак не сбросить, без помощи ни за что не справиться. Разве у него есть выбор? Быстрее, давай же, быстрее! Разве это происходит с ним впервые? Разве он так уж невинен? Давай, давай же! Разве он не готов умереть за нее, за свою любимую, свою половинку, свою сестру? Тогда почему же он не попросит помощи у источника более могущественного, чем этот старик, чем этот бездонный колодец, где умерли все желания, чем этот Доминатор?

Неужели она должна умереть ради моей чистоты?

— Помогите! — выкрикнул Бомен, голос прозвучал тонко и странно. — Я не могу справиться в одиночку!

Он увидел, как лицо Доминатора исказила победная улыбка, хотя правитель чувствовал — сила оставляет его.

Один из многих, часть целого.

Бомен глубоко и мощно вздохнул. Он рос. Он увеличивался. Он горел. Меч все еще находился в движении, но теперь Бомен мог обогнать его, он мог обогнать самое время. В нем поднимался яркий истинный дух Морах.

Нас легион! Мы — это все!

Кестрель видела в глазах брата множество глаз, сотни глаз, завладевших им, и понимала, что он сделал это ради нее. Но сестра уже не могла остановить Бомена.