Лираэль - Никс Гарт - Страница 39

Глава двадцать первая. ПО ТУ СТОРОНУ ДВЕРЕЙ

Лираэль шагнула к двери красного дерева и остановилась, потому что знаки Хартии вспыхнули и вихрем закружились перед ней. Из-за двери внезапно ударили лучи желтого света. От неожиданности Лираэль втянула голову в плечи и зажмурилась.

Когда она все же заставила себя открыть глаза, то увидела, что между ней и дверью стоит посланник Хартии, призрачное существо, созданное при помощи заклинаний для определенных целей. Но это был не один из ее молчаливых помощников по библиотеке. Этот посланник был Стражником и внешне очень походил на человека. Только намного выше и шире, чем обычный человек. На нем были серебряная кольчуга и стальной шлем с опущенным забралом.

Посланник держал в руке обнаженный меч, и острие упиралось в ничем не защищенное горло Лираэль. Несмотря на то, что тела посланников-стражников были призрачными, оружие им выдавали вполне материальное. Лираэль была уверена, что эти их мечи, созданные при помощи магии, намного тяжелее и острее, чем обычные.

Сначала посланник стоял неподвижно. Затем он произвел резкое, быстрое движение — настолько легкое, что Лираэль даже его не заметила, а на кончике меча уже алела капля ее крови. Она оцепенела и застыла на месте. Ее охватил панический страх, она понимала, что, если она шевельнется, посланник ударит снова. Лираэль хорошо изучила, как должны вести себя разные посланники. Она много прочитала об этом, готовясь к созданию Собаки, да и потом. Но сейчас Лираэль не могла распознать, для чего предназначен этот посланник. В первый раз после столкновения со Стилкен Лираэль по-настоящему испугалась. Даже магия Хартии вызывала у нее сейчас страх. Словно что-то разладилось в голове: Лираэль никак не могла собраться с мыслями, чтобы предотвратить нависшую угрозу.

Посланник снова поднял меч, и Лираэль инстинктивно отшатнулась. Но он всего лишь хотел посмотреть, как капля крови покатится вниз по бороздке клинка. Та катилась, как шарик, не оставляя следа. Катилась очень долго, пока не дошла до эфеса и вдруг впиталась в него, как в губку.

Собака с подвыванием вздохнула за спиной Лираэль. Посланник отсалютовал мечом и вдруг распался на сверкающие искры. Искры завертелись в бешеном вальсе и внезапно исчезли. Через несколько мгновений от посланника не осталось и следа.

Лираэль выдохнула и прикоснулась к горлу, чтобы стереть кровь. Но на коже ничего не было: ни пореза, ни даже самой маленькой царапины.

Собака ткнулась носом в ее колено и громко гавкнула.

— Поздравляю, ты прошла испытание, — проговорила она. — Теперь спокойно можешь открывать дверь.

— Теперь я уже не знаю, хочу ли, — задумчиво ответила Лираэль. Она все еще изучала пальцами свою кожу на горле. — Я вот думаю, а не вернуться ли нам обратно?

— Что?! — выкрикнула Собака. Ее уши прижались к затылку от удивления. — И даже не взглянуть? С каких это пор тебе стало неинтересно забираться в новые места?

— Он чуть не перерезал мне горло, — ответила Лираэль дрожащим голосом. — Почти перерезал.

Невоспитанная Собака закатила глаза и присела на задние лапы. Казалось, она сильно разозлилась.

— Он только испытывал тебя, чтобы убедиться, что в тебе есть кровь. Ты же дочь Клэйр, и ни одно создание Хартии не причинит тебе вреда. Пора бы привыкнуть к мысли, что мир полон опасностей, но все же нельзя сдаваться при малейшем испуге! Мало ли что напугает тебя, так — сразу отступать? С такими взглядами жизнь у тебя будет неинтересная.

— Я, значит, дочь Клэйр? — прошептала Лираэль, и в голосе ее начали закипать слезы. Эти боль и скорбь были с ней в течение всего года, но в день рождения девушка испытывала поистине чудовищные муки. Она больше не могла сдерживаться и зарыдала во весь голос, уткнувшись в собачью шкуру. — Мне уже девятнадцать, а Дара Зрения все нет и нет. И я не похожа на остальных. Когда этот посланник достал из ножен меч, я поняла, что он все знает. Он знал, что я никакая не Клэйр, и он хотел убить меня!

— Но не убил, и знаешь почему? Потому что ты и есть Клэйр, дурочка, — спокойно объяснила Собака. — Ты же видела охотничьих собак. Сплошь и рядом у них рождаются щенки с висячими ушами и коричневой спиной, вместо золотистой. Но они все равно часть своры. Вот и ты как будто с висячими ушами.

— Но я не вижу будущего! — рыдала Лираэль. — Как твоя свора отнесется к собаке, у которой нет нюха?

— Ну, нюх у тебя, допустим, есть, — совершенно нелогично ответила Собака и лизнула Лираэль в щеку. — Да, кстати, у тебя есть и другие достоинства. Никто из твоих подружек не может стать и вполовину таким знающим магом Хартии, как ты. Или может?

— Нет, не может, — прошептала Лираэль. — Но магия Хартии не считается. У настоящей Клэйр должно быть Зрение. Без него я — никто.

— Ну, знаешь, может, ты научишься чему-нибудь еще, — ободряюще сказала Собака. — Еще что-нибудь придумаешь…

— Что? Вышивать гладью? — Лираэль сидела на полу, обхватив себя руками, уткнувшись головой в колени и раскачиваясь взад-вперед. — Делать украшения из кожи?

— Это, видишь ли, — внезапно окрепшим голосом произнесла Собака, — не что иное, как жалость к себе, и для преодоления ее существует один лишь способ.

— Какой? — угрюмо спросила Лираэль.

— Такой, — ответила Собака и схватила ее за ногу.

— Ой! — завопила Лираэль, подскочив на месте. — Ты что, с ума сошла? Зачем?

— А затем, что ты тут такую трагедию развела на пустом месте, просто противно, — ответила Собака. Лираэль яростно растирала следы собачьих зубов на ноге. — Ну а сейчас ты страдаешь физически, и это уже путь к выздоровлению.

Лираэль пыталась испепелить Собаку взглядом, но вслух ничего не сказала. Ей не хотелось, чтобы Собака прибавила еще один шрам к тому, что получила Лираэль на семнадцатилетие.

Собака испепеляла ее взглядом в ответ. Она склонила голову набок, подняла ухо и явно ожидала продолжения беседы. По опыту общения с Собакой Лираэль знала, что та способна просидеть так несколько часов. И тогда Лираэль сдалась. Она решила отложить на некоторое время жалость к себе. Хотя, конечно, Собака не в состоянии была понять, насколько важен этот самый Дар Зрения.

— Ладно… Как она открывается? — спросила Лираэль.

Она прислонилась к двери, в которой явно ощущалось присутствие магии Хартии, она была теплой и будто пульсировала под ладонью Лираэль. Пульс девушки начал входить в тот же ритм и вскоре бился такт в такт с пульсом двери.

— Для начала толкни ее, — посоветовала Собака, которая подобралась поближе и уже принюхивалась к щели между дверью и полом. — Может, посланник уже отомкнул ее для тебя.

Лираэль положила на тяжелую дверь обе руки. Ей показалось, что шляпки металлических гвоздей теперь расположены по-другому. Раньше они были разбросаны беспорядочно, а теперь собрались в три отдельных узора. Ни один из узоров не был знаком Лираэль. Под ее ладонями на поверхности двери роились знаки Хартии.

Даже металлические гвозди были пронизаны знаками. Было ясно, что дверь — результат серьезной магической работы. Кто-то потратил на нее месяцы заклинаний. Да и сама она была сделана весьма искусно.

Лираэль надавила на дверь, и та будто застонала под ее руками. Она надавила чуть сильнее, и дверь вдруг сложилась гармошкой, на ней образовались семь изломов. Лираэль не заметила, что после этого один из трех символов внезапно исчез. Остальные два оставались на месте.

И тут на Лираэль накатила волна магии Хартии, лавина знаков. Часть их проникла в тело девушки. Лираэль чувствовала, как магия струится по ее венам вместе с кровью, и это наполняло ее радостью, которой она не испытывала с момента создания Собаки. Магия плыла в ее крови, искрилась в ее дыхании, но как только Лираэль переступила через порог, дивное ощущение исчезло. В этот же миг с ее ладоней пропали знаки, она даже не успела рассмотреть их как следует.

За дверью оказалась винтовая лестница, ведущая вниз.