Лираэль - Никс Гарт - Страница 61

Лучше ему исчезнуть. Уйти в лес и спрятаться там, пока его будут искать. Затем он заклинаниями придаст себе новый облик и продолжит путь в Эдж. Сэмет был уверен, что Ник по-прежнему нуждается в помощи. По крайней мере с этим он в состоянии справиться. Даже Ник не сможет навлечь на его голову такие беды, какие Сэм сам на себя навлек.

Принимать решения гораздо легче, чем выполнять их. Когда Сэмет попытался схватить лошадь за поводья, Спрут попятилась, ноздри ее затрепетали. Ей не нравились исходящий от хозяина запах крови и стоны, которые он издавал, наступая на больную ногу.

Наконец Сэму удалось загнать лошадь в своеобразный тупик, где деревья не давали ей отступить. Взобраться в седло оказалось еще одним испытанием. Перекидывая ногу через седло, Сэм вскрикнул от боли.

И тут же столкнулся с новой проблемой. Быстро темнело, а он понятия не имел, в какую сторону ехать. Цивилизация и все ее блага находились на востоке, на севере и юге, но отправиться туда он не мог, пока не наберется сил для заклинания, изменяющего его собственную внешность и внешность Спрут. В западном направлении тянулось множество лесных тропинок, ведущих непонятно куда. Там могут быть какие-то поселения или одинокие дома в лесу, но наткнуться на них тоже будет небезопасно.

Хуже того, с собой у Сэма были только одна фляжка вчерашней воды, краюшка черствого хлеба и кусок соленой говядины. Предполагалось, что это запас на случай, если захочется перекусить, а поблизости не будет ни одной таверны. Имбирное печенье было уже съедено.

Ветер принес облако с моря, стал накрапывать дождик. Это был легкий весенний дождик, но Сэм тут же выругался и потянулся к седельной сумке за плащом. Если вдобавок к изматывающей боли в ногe он схватит простуду, не известно, чем все кончится. Скорее всего, подумал он, лесной могилой, но ее не выроют человеческие руки. Ветер занесет его тело лесным мусором, и трава прорастет сквозь печальные останки.

Сэмет раздумывал о своем несчастном будущем, когда его пальцы, вцепившиеся в плащ, ощутили вместо шерсти холодный металл и кожу. Сэм резко отдернул руку. Кончики его пальцев замерзли и посинели. Поняв, до чего он только что дотронулся, Сэм откинулся на седле и зарыдал от отчаяния и страха.

«Книга Мертвых». Он оставил ее в мастерской, но книга не желала, чтобы ее оставляли. Совсем как колокольчики. Он никогда от них не избавится, даже раненный и одинокий в лесу. Они последуют за Сэмом повсюду, даже в саму Смерть.

Юноша уже был близок к тому, чтобы сдаться, когда услышал голос. Голос исходил из темноты за деревьями:

— Маленький потерявшийся Принц, хнычущий в лесу? Мне казалось, что хребет у тебя покрепче, Принц Сэмет. Впрочем, я часто ошибаюсь.

Голос ошеломил и Сэма, и Спрут. Принц выпрямился в седле, зашипев от боли, и попытался обнажить свой меч.

Спрут в это время пустилась галопом, она мчалась между деревьями, совершенно не заботясь о том, что ее седок может наткнуться на ветки.

Лошадь и всадник неслись через лес, сопровождаемые треском ломающихся веток, криками и ржанием. Так они проскакали не меньше пятидесяти ярдов, пока Сэмету не удалось ухватиться за поводья и заставить Спрут повернуть назад — туда, где они слышали голос.

Он достал меч. Сумерки сгущались, в темноте были видны только бледные стволы ясеней. Листья на ветвях казались клочьями темноты. Тот… или то, что говорило с ними, сейчас легко могло напасть, но лучше уж встретить опасность лицом к лицу, чем бежать в панике и быть выбитым из седла веткой.

Голос был необычным. Сэм почувствовал в нем Свободную магию, и не только. Это не был Мертвец, точно нет. Но это могли быть Стилкен или Mapгру, создания Свободной магии, которые вечно алчут плоти Живых. Сейчас Сэм очень жалел, что не прочитал книгу о связывающих заклинаниях, подаренную ему на день рождения.

Что-то зашуршало в листве ближайшего дерева, и Сэм поднял меч. Спрут попятилась назад, но Сэм крепко сжал ее круп коленями, и она успокоилась. Это усилие причинило Сэму боль, но он не ослаблял хватку.

Что-то двигалось там, в темноте, двигалось по дереву. Прыгало с ветки на ветку. Может, оно было и не одно.

Сэм в отчаянии попытался достичь Хартии, чтобы набрать необходимые для магической атаки знаки. Но он был слишком слаб, и нога болела слишком сильно. Он не сумел удержать знаки в своем сознании, да и не смог вспомнить, какое заклинание ему надо создать.

Когда оно снова запрыгало, Сэм без особой надежды подумал о колокольчиках. Он не знал, как можно использовать колокольчики против Мертвых и против созданий Свободной магии. Его руки затряслись при этой мысли, потому что колокольчики напоминали о Смерти. В то же время в Сэме поднялась яростная решимость. Что бы ни обрушивала на него судьба, он не может просто лечь и умереть. Он может испугаться, но он — член Королевской семьи, он сын Тачстоуна и Сабриэль, и он продаст свою жизнь настолько дорого, насколько хватит сил.

— Кто звал Принца Сэмета? — прокричал он в темноту леса. — Покажись, пока я не наложил на тебя разрушающее заклятье!

— Прибереги эти театральные эффекты для того, кто их оценит, — ответил спокойный голос, и Сэм увидел два сияющих зеленых глаза на ветке прямо над своей головой. В этих глазах отражались последние лучи заходящего солнца. — И считай, тебе повезло, что это я. Ты тут оставил достаточно крови, чтобы привлечь свору хормагантов.

С этими словами с дерева начал спускаться маленький белый кот. Он спрыгнул с нижней ветки и приземлился на разумном расстоянии от копыт Спрут.

— Моггет! — воскликнул Сэм, глядя на кота с сильным недоверием. — Что ты здесь делаешь?

— Разыскиваю тебя, — ответил кот. — Это очевидно даже для самого тупоумного Принца. Я же верный слуга Аборсен. Готов присматривать за детьми в любую минуту. Где угодно. Никаких проблем. А теперь слезь с этой лошади и разведи огонь, вдруг поблизости бродят хормаганты. Думаю, что захватить какой-нибудь еды у тебя ума не хватило?

Сэмет потряс головой, им овладело чувство, весьма далекое от облегчения. Моггет был слугой Аборсен, но он же был созданием Свободной магии, обладавшим древней силой. На его шее был красный ошейник с выгравированными знаками Хартии, с которого свисал маленький колокольчик — видимый знак связывающей его силы. Раньше этим колокольчиком был Саранет. После того как разбили Керригора, колокольчиком, который связывал Моггета, стал крошечный Ранна. Первый из семи колокольчиков.

Едва ли Сэмет когда-нибудь раньше разговаривал с Моггетом, поскольку тот все время спал. Только однажды странный кот проснулся как раз в тот момент, когда Сэм находился в Доме Аборсена. Это было десять лет назад. Тогда, проснувшись, кот успел стянуть свежего лосося, пойманного Тачстоуном, и сказать несколько слов семилетнему мальчику. Мальчик в изумлении смотрел на кота, который тащит с серебряного блюда рыбину размером с себя.

— Я, правда, не понимаю, — пробормотал Сэм, осторожно спускаясь с лошади. — Мама послала тебя присматривать за мной? Как она тебя разбудила?

— Эта Аборсен, — ответил кот, важно вылизывая вытянутую лапу, — ничего конкретно по этому поводу не предпринимала. Но я так долго знаю вашу семью, что, когда требуется моя помощь, просто просыпаюсь. Например, если появляется новый набор колокольчиков, и это означает, что новый наследный Аборсен готов вступить во владение ими. Когда я просыпаюсь, я просто следую за колокольчиками.

Но не возвращение колокольчиков разбудило меня, — продолжил Моггет, переходя к другой лапе. — Я проснулся раньше. Что-то происходит в Королевстве. То, что давно спало, начинает шевелиться или пробуждается, и волны этого пробуждения достигли Дома Аборсена. То, что пробуждается, угрожает Аборсен…

— А ты знаешь точно, что это такое? — нетерпеливо прервал его Сэм. — Мать говорила, что ее пугает какое-то древнее зло, которое замышляет ужасные вещи. Я думал, что это Керригор.

— Керригор? — переспросил Моггет таким тоном, будто речь шла не о Величайшем Мертвом Колдуне, которым стал Керригор, а о слегка эксцентричном родственнике. — Колокольчик Ранна держит его гораздо крепче, чем меня. Он спит в самом глубоком подвале Дома Аборсена. И будет спать там до конца времен.