Лираэль - Никс Гарт - Страница 74

74

Это оказалась трубка Кибет. Ее звук ударил Хеджа в тот момент, когда он уже замахнулся, чтобы обезглавить Лираэль. Голос Кибета обвился вокруг ног некроманта и развернул его в движении, напоминающем танцевальное па. Меч пролетел слишком высоко и не причинил Лираэль вреда. Кибет принялся крутить и вертеть взбешенного Хеджа, и он начал прыгать и выкидывать забавные коленца, рыча от ярости и с каждым шагом удаляясь по направлению к Первым Воротам.

Но даже после вмешательства Кибета сила Хеджа все еще не позволяла Лираэль вернуться в Жизнь. Ее руки и ноги были как ватные, а река словно зыбучий песок, готовый засосать ее в любой момент. В полном отчаянии она рванулась, чтобы высвободиться и выйти наконец в Жизнь, в день, к Собаке.

Вдруг чары, которые сковывали ее, наконец разорвались, и Лираэль буквально выпала навстречу солнечному свету и прохладному ветру. Но перед этим она еще успела услышать жуткий вой некроманта, слова которого звучали леденяще и ужасающе, как сама Смерть:

— Я знаю тебя! Ты не спрячешься от меня! Я тебя…

Лираэль не расслышала последней угрозы, так как полностью вошла в свое тело и восстановила в себе чувства, необходимые для живого мира. Как и предупреждала книга, все тело Лираэль было покрыто тонкой коркой льда. Только сейчас она начала ощущать, что промерзла до костей. Холод проник в каждую складку одежды. Даже на носу висела сосулька. Лираэль отломала ее, что причинило некоторую боль, и чихнула.

— Что! Что это было? — пролаяла Собака, прыгая вокруг. Ясное дело, она почуяла, что в Смерти Лираэль подверглась нападению.

— Н-некромант, — ответила Лираэль, содрогаясь всем телом. — Этот… из видения… которое мне Клэйр показывали. Хедж… Он… он… чуть не убил меня!

Собака взвыла страшным голосом, и вдруг Лираэль заметила, что она выросла и стала практически одного с ней роста. Собака ощерила огромные острые зубы прямо Лираэль в лицо.

— Я знала, что мне следовало остаться там с тобой, моя госпожа!

— Да, да, — пробормотала Лираэль. Она все еще с трудом говорила и дышала тяжело, со всхлипываниями. Страх еще не отступил полностью. Девушка, конечно, знала, что некромант не сможет достать ее здесь — для этого ему придется вернуться в свое тело, оставшееся в Жизни. К сожалению, ее маленький Кибет не смог отбросить его далеко. Он был достаточно силен для того, чтобы вернуться и наслать на нее Мертвых духов. Бестелесных духов. — Он пришлет кого-нибудь сюда. Бежим скорей!

Собака снова взвыла, но ничего не возразила, когда Лираэль, спотыкаясь, побрела через каменистый остров к Искательнице. Собака бегала кругами позади Лираэль, так что каждый раз, оглядываясь, девушка видела Собаку, стоявшую между ней и опасностью.

Через несколько минут они уже находились в безопасности, посреди стремительно бегущих вод Раттерлин. Лираэль в изнеможении повалилась на дно лодки, не забыв предварительно положить одну руку на руль. На Искательницу можно было положиться, она не собьется с курса.

— Я перегрызла бы этому некроманту горло! — прорычала Собака, дав Лираэль еще несколько минут потрястись от страха пережитого. — Уж он бы попомнил мои зубки!

— Я не думаю, что он бы заметил, если бы ты даже и перегрызла ему горло, — сказала Лираэль, снова содрогаясь. — Он был уже Мертв. Он сказал, что знает меня, — продолжала она медленно, глядя в небо и подставляя лицо солнцу. До чего было приятно ощущать его тепло. — Откуда он знает меня?

— Свободная магия пожирает некромантов, — пояснила Собака, переходя от воинственности к размышлению. — Власть, которую они стремятся получить, то есть Свободная магия, которую они как будто освоили, в конце концов уничтожит их самих. Эта власть узнала твою кровь. Возможно, он это имел в виду, когда говорил: «Я знаю тебя».

— Мне совсем не нравится, что кто-нибудь за пределами Ледника знает меня, — сказала Лираэль, снова начиная дрожать. — Знает, кто я такая. А тот некромант, может быть, сейчас где-то вместе с Николасом, в Жизни. Так что когда я найду Николаса, то найду и некроманта.

— Ой, давай мы подумаем об этом завтра. — Собака пыталась успокоить Лираэль, хотя голос ее звучал не очень убедительно: — Ну, по крайней мере, мы закончили на сегодня. На реке-то мы в безопасности.

Лираэль подумала и кивнула. Затем она наконец приподнялась, потянулась к Собаке и почесала ее за ушами.

— Собака, — сказала она с сомнением, — в тебе самой больше Свободной магии, чем магии Хартии в твоем ошейнике. Почему… Почему ты не любишь некроманта?

Собака зевнула так смачно, что Лираэль брезгливо отодвинулась. После этого животное склонило голову набок, подбирая слова для ответа.

— В самом начале вся магия была Свободной магией, она была необузданной, грубой, ни на что не направленной. Затем появилась Хартия, которая прибрала к рукам значительную часть Свободной магии и упорядочила ее, систематизировала, создала определенную структуру и символику. Свободная магия, которая не вошла в Хартию, осталась вне всяческих рамок, это Свободная магия некромантов, таких, как Стилкен, Маргру, Аналем, Горгер и всех остальных ужасных созданий, им подобных. Это стихийная магия, которая упорно остается вне Хартии. Еще была такая Свободная магия, которая помогала создавать Хартию, но сама не вошла в нее, — продолжала свой рассказ Собака, — она сильно отличается от той Свободной магии, которая не желает мирно сосуществовать с Хартией.

— Ты говоришь о каком-то Начале, — сказала Лираэль, которая не была уверена, что вполне понимает слова Собаки. — Но до Хартии ведь ничего не было? У нее нет ни начала, ни конца.

— У всего есть начало, — проворчала Собака, — и у Хартии тоже. Мне следует это знать, так как я присутствовала при ее возникновении, когда Семеро решили основать Хартию, а Пятеро отдали всю свою жизнь на ее создание. В каком-то смысле там была и ты, госпожа. Ты ведешь свой род от Пятерых.

— Я веду род от Пятерых Великих Основателей? — спросила Лираэль, потрясенная этой новостью. — Я помню стихотворение на эту тему. Должно быть, оно из тех, что все дети должны учить наизусть.

Она выпрямила спину, сложила руки за спиной, бессознательно приняв ту позу, в которой в детстве декламировала стихи.

Пять Великих Хартий землю создавали,Взяв друг друга за руки, жизнь в ней засевали.На одном, на Избранном, — корона сияет,А Двое из Племени — Смерть подстерегают.Пятеро и Трое — как раствор и камень,Четверо все видят через лед и пламя.

— Да, — сказала Собака, — отличное стихотворение. Надо бы и щенков заставлять учить его наизусть. Великие Основатели — краеугольные камни Хартии. Родословные, Стена, Камни Хартии — все произошло от изначального самопожертвования Пятерых, которые влили свою силу в мужчин и женщин — твоих предков по прямой линии. Некоторые из них, в свою очередь, передали силу камням и извести — скрепляющему раствору. Полагали, что если взять только их кровь, то заклятие можно будет легко расколдовать и уничтожить.

— Так-так. Значит, если Пятеро были… растворены в Хартии, что же произошло с оставшимися двумя? — спросила Лираэль. Все эти новости она воспринимала со сложным чувством. Ее всю жизнь учили, что Хартия вечно была, есть и будет. — Ты же сказала, что основать Хартию решили Семеро.

— Сначала их вообще было Девять, — как бы между прочим заметила Собака. — Эти Девять были те, кто обладал наибольшей силой, сознательным мышлением и Даром предвидения, что и выделило их из всех десятков тысяч существ, порожденных Свободной магией. Все эти тысячи болтались по всему миру и делали что хотели. Но из этих Девятерых лишь Семеро согласились основать Хартию. Восьмой попытался просто уклониться от работы, но в конечном счете они заставили его служить Хартии. Девятый начал сопротивляться, но потерпел поражение.

— Ладно, это номера Восемь и Девять, — сказала Лираэль, загибая пальцы. — Было бы намного проще разобраться, если бы у них были не номера, а имена. В любом случае ты до сих пор не сказала, что случилось с Шестым и Седьмым. Почему они не присоединились к Великим Основателям?