Невинность и страсть - Джонс Лиза Рене - Страница 59

В четверть девятого в дверях появляется Марк без пиджака, с расстегнутым на две пуговицы воротничком рубашки. Но даже сейчас красавцу удается выглядеть корпоративным королем, властителем женских сердец и объектом мужской зависти. Впрочем, мое сердце ему не принадлежит.

Он небрежно прислоняется плечом к дверному косяку.

— Не пора ли домой, мисс Макмиллан?

— По причинам, которые не хотелось бы обсуждать, испытываю необыкновенный прилив вдохновения.

Намек на неприятный дневной разговор внимания босса не заслуживает.

— Не хочу оставлять вас здесь одну.

— У вас есть камеры.

Комптон смеется — редчайшее событие — и, что тоже странно, если принять во внимание мое поведение, выглядит настроенным вполне дружелюбно.

— Хороший ответ, — признает он и выпрямляется. — В остроумии вам никак не откажешь, мисс Макмиллан, и со стороны заметно, что клиенты вас ценят. Можете продолжать работу, вот только посоветовал бы поставить машину на улице, чтобы в темноте не идти на парковку.

Такси для подчиненных после дегустации, забота о моей безопасности, предупреждение о возможной манипуляции. Марк, разумеется, непомерно требователен, порой неоправданно строг, и все же начинаю видеть в нем хорошего начальника, готового помочь новичку освоиться в этом мире.

— Я уже переставила машину час назад, перед уходом Аманды. — А сделала это, потому что знала: Крис будет искать ее.

— Отлично. В таком случае, думаю, ничто не мешает мне отправиться домой. Только помните, что замки безопасности в галерее срабатывают автоматически: если выйдете, вернуться уже не сможете.

— Да, спасибо. Постараюсь собраться вдумчиво и ничего не забыть.

— Хорошо. В таком случае все предусмотрено. Кстати, винный тест вы сдали превосходно. Только высшие баллы. Я под впечатлением.

— В выходные упорно занималась. — А еще умудрилась без памяти втрескаться в художника, который цинично выставил меня на посмешище.

— Заметно. — Марк показывает на цветы и усмехается, что тоже для него абсолютно не типично. — Во всяком случае, ваш учитель обладает отличным вкусом и разбирается в цветах. — Ответить Комптон не позволяет. — Приятного вечера, мисс Макмиллан.

— Приятного вечера, мистер Комптон.

Сижу неподвижно, слушаю, как удаляются его шаги, и смотрю на розы: тонкий аромат волнует и напоминает о Крисе. Тянусь к карточке, но тут же отдергиваю руку. Романтические строчки на белом картоне не отменяют подлого поступка. Романтический уик-энд и цветы выглядят маской, скрывающей истинные мотивы поведения Криса. Голос логики и голос сердца вступают в битву, достойную гладиаторов. Крис Мерит впустил меня в свой мир, поведал то, чего никогда не доверял другим. Стискиваю зубы и напоминаю себе, что его откровенность спровоцировала упоминание о Майкле, невольно разбередив душевную рану. А я просто оказалась рядом в подходящее — или, с точки зрения Криса, в неподходящее время. Но ведь он познакомил меня со своими крестными родителями!

Не знаю, сколько еще сижу и сражаюсь сама с собой, но в результате бесплодной борьбы чувствую себя разбитой, огорченной и растерянной. Собираюсь с силами и решаю сделать хоть что-нибудь полезное. В десятый раз набираю номер Рикко Альвареса. Может быть, знающий себе цену гений включит телефон хотя бы вечером? Нет, снова автоответчик. Интересно, установлен ли у него определитель номера? Вытаскиваю из сумки сотовый телефон и тупо смотрю на погасший экран. Сгораю от желания включить и посмотреть, ответил ли Крис на мое сообщение. Почему это меня так волнует? Просто потому, что он играет с моей жизнью и с моей карьерой? Логика поднимает безобразную, но умную голову и напоминает, что по этой тропинке я уже ходила. Больше на нее ступать нельзя.

Признаю справедливость предупреждения, бросаю телефон обратно в сумку и открываю ящик стола. Достаю несколько листков с заметками о Ребекке, которые набросала и спрятала днем. На одном записан номер управляющего того дома, где она снимала квартиру, пока не… исчезла? Не отправилась в путешествие?

Может быть, позвонить сейчас? Нет, урок с камерой ты уже усвоила. Не забывай, что Марк — герой дневника. Не забывай, что Ребекка пропала, и не идеализируй босса только потому, что Крис тебя обидел. Проводи свое расследование на нейтральной территории. Дом находится недалеко, и ничто не помешает сходить туда завтра во время ленча.

Поехать к себе и остаться наедине с мучительными сомнениями не хватает сил. Просматриваю стопку документов с информацией о покупателях, которые приобрели картины в прошлом году. За полчаса успеваю разложить их в приоритетном порядке и сделать на каждом листе необходимые пометки.

В девять понимаю, что дойти до машины и вернуться в пустую квартиру, где еще утром была так счастлива с Крисом, все-таки придется. Надеваю подаренный им кожаный пиджак, вешаю на одно плечо сумку, на другое — портфель с ноутбуком и иду к выходу. Возле двери останавливаюсь и зажмуриваюсь. Не понимаю, чего боюсь больше: того, что Крис стоит на улице, или того, что его там нет. Может быть, в его действиях не было злого умысла? Может быть, все мои выводы поспешны, а страхи напрасны? Ненавижу себя за слабость!

Решительно выпрямляюсь, выхожу в вечернюю прохладу и не забываю убедиться, что дверь галереи за моей спиной тихо щелкнула. Нервно оглядываюсь в поисках Криса. Вижу машины возле парковочных счетчиков, редких случайных прохожих, но только не его. Разочарованно и горько смеюсь над своими глупыми надеждами: да, все это время в глубине души я верила, что он будет ждать, бороться за меня, доказывать, что мои подозрения беспочвенны. Сворачиваю влево и поднимаюсь на холм, к тому уютному местечку, где пристроила свой «форд-фокус», а по пути не перестаю себя отчитывать. С ума сошла, Сара! Мечтаешь о нем даже после того, как он превратил тебя едва ли не в порнозвезду.

Прохожу два квартала и сворачиваю за угол оживленной днем, а сейчас странно тихой улицы. Ускоряю шаг и на ходу достаю ключи. Еще полквартала, вот уже видна моя машина… останавливаюсь как вкопанная и пытаюсь унять бешено скачущее сердце. Рядом скромно поблескивает «Порше-911». Сказать, что я в замешательстве, — значит ничего не сказать. Трепет в груди превращается в гром и безжалостно отдается в ушах.

Собираюсь с силами; заставляю ноги двигаться и приказываю себе держаться твердо и независимо. Слабость подобна смерти. Крис обходит багажник и направляется ко мне своей фирменной походкой хищника. Выглядит он, как всегда, диковато и в то же время великолепно. Джинсы и байкерские сапоги подчеркивают мужественную грацию, гармонируют с длинными светлыми волосами. Хочу его до боли, до ненависти!

Взбешенная неподобающим желанием, не позволяю ему начать разговор и набрасываюсь первой:

— Ты же знал, что в галерее стоят камеры, и все-таки прижал к этой чертовой стене и начал целовать! Комптон заставил меня смотреть запись системы безопасности. Как ты мог?

Крис что-то невнятно бормочет и скребет небритую щеку.

— Проклятие! Он прокрутил тебе запись?

Отрицания, на которое я так надеялась, не слышно, и оттого гнев разгорается еще ярче.

— Да, еще как прокрутил. Я права? Ты действительно знал о камерах?

Крис запускает пятерню в волосы; при свете уличного фонаря видно, что красивое лицо искажено страданием. Страданием слишком откровенным. Он знал. По глазам вижу.

— Когда целовал, не думал ни о каких камерах, если ты клонишь в эту сторону, Сара.

Оправдание недостаточное.

— Но ведь знал! — Это уже не вопрос. Это факт.

— Подумал потом, когда было уже поздно.

— И ничего мне не сказал?

— Ты и без того чересчур беспокоилась о своей работе.

— Это не ответ. Скажи, что сделал это не специально! Скажи, Крис, мне необходимо услышать эти слова!

— Я сделал это не специально, Сара. — Ответ звучит твердо, убежденно — как раз так, как я надеялась и мечтала услышать. — В тот момент, — продолжает Крис, — не мог думать ни о чем ином, кроме тебя и своей страсти. Вот что ты со мной сделала. — Он хмурится. — Но не собираюсь врать, утверждая, что потом пожалел о том, что сделал. Больше того, даже хотел, чтобы Марк увидел запись.