Рождение Темного 2 (СИ) - Горелкин Виталий - Страница 62

От Шоцу такое и следовало ожидать, старик ради блага клана был готов на любую подлость. А вот Цагаан казался настоящим вождем - воином, человеком чести, который не способен на подлый удар. Он ведь в клан меня принял!

А Шурга? Где же был этот чертов Искатель, когда Нияз пленил меня? Почему он прятался от меня после сражения с Ашрах и даже попрощаться не пришел? А ведь клялся в вечной верности! Ха-ха, я, кажется, понял. Этот мелкий орк был слишком прост и не умел прятать эмоции. Вот его и решили сделать "больным", чтобы он невольно не выдал мне их планы. То-то же Шоцу так отбивался от моего предложения вылечить Шургу... А я еще хотел сделать Шургаану прощальный подарок - сделать ему рунную татуировку...

От воспоминаний на меня нахлынула волна эмоций: ненависть к оркам и их шаманам, страх, что живым отсюда не выйти, стыд за свою беспечность... Но вскоре все переживания были сметены другими чувствами - злостью, презрением к собственной беспомощности... и злой радостью

Я хрипло рассмеялся. Они думают, что поймали простого волшебника? Ну, так скоро поймут, как жестоко ошибаются. Они не знают, на что способны мои руны. Дверь для меня не проблема. Ее я легко вышибу к чертям, а потом возьму первого попавшего орка, выжму из него душу, и покажу местным недоумкам, что такой разгневанный маг! Маг, которого ни за что не взять ни измором, ни толпой, потому что для него каждый огадур будет являться источником маны.

Сейчас же, чтобы не терять зря времени, нужно увеличить ее запас, чтобы хватило хотя бы на одно заклинание. Это на случай, если в начале побега первым встретятся орки с защитными амулетами, как у тюремщика. Потому что второго шанса на побег у меня не будет.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, очищая сознание от эмоций. Поначалу все шло хорошо. Я по уже стандартной схеме начал наполнять оскудевший источник, пытаясь раскинуть невидимые щупальца далеко за пределы камеры. Но в какой-то момент мне стало ясно, что уровень маны остался прежним. Все, что мне удавалось собрать куда-то утекало. После долгих поисков я нашел причину утечки маны - ее из меня высасывала защитная татуировка на спине.

Почему это происходит, я не успел понять: с жутким скрипом отворилась дверь в темницу, и в камеру вошел тюремщик. Он быстро осмотрел камеру и, убедившись, что я сижу в дальнем углу, скомандовал:

- Заноси!

В комнату зашли три орка. Они шустро установили у стен светильники на высоких треножниках, постелили у входа красный ковер и поставили на него два стула.Так же быстро, я не успел даже попробовать вытянуть из них энергию, слуги убежали прочь. Тюремщик подошел ко мне поближе, вынул из петли на поясе дубину и угрожающе ей покачал.

- Смотри тут у меня! - рыкнул он.

Я согласно кивнул, пряча ненависть в глазах. Погоди, придет мое время, припомню тогда тебе эту дубинку.

Дверь еще раз скрипнула, и в камеру вошли два старых орка в одеждах серых шаманов. Они, брезгливо поджав губы, переступили через порог, неторопливо сели на стулья и стали бесцеремонно осматривать меня. В свою очередь я уставился на них.

Шаманы были похожи как родные братья: одинаковые большие носы, нависающие над узкими провалами беззубых ртов, длинные брови, которые почти закрывали узкие щелки глаз, немытые клочки седых волос на головах и длинные костлявые пальцы с желтыми ногтями. Даже глубокие морщины, делающие их морды похожими на печеные яблоки, залегали в одних и тех же местах.

А в голове этих старичков давно поселились тараканы. Правый шептал что-то себе под нос, а левый сидел с открытым ртом, из уголка которого текла желтоватая слюна, и время от времени судорожно махал перед лицом рукой, словно отгоняя невидимых мух.

В моей голове созрел план побега: отвлечь чем-то тюремщика, и рвануть вперед. Дряхлых шаманов смету одним ударом, а потом проскользну в приоткрытую дверь и захлопну ее на засов. А дальше по обстановке.

Я покосился на тюремщика, и с раздражением понял, что он не сводит с меня глаз. Дубинку орк положил на плечо и, судя по напряженным рукам, был готов пустить ее в дело при малейшем признаке непокорства.

Я демонстративно прикрыл глаза, устало опустил голову и сгорбил плечи. Пусть думает, что человек сломлен и не представляет опасности. Через какое-то время охранник просто обязан ослабить внимание, ну не может дикий орк все время быть в напряжении. Тем более на такой сытой и тихой должности тюремщика.

Это продолжалось долго. Я пытался подловить орка, отслеживая его движения через полуприкрытые веки, но он все также стоял неподвижно и был готов осыпать меня ударами в любую секунду. Внезапно подал голос один из серых.

- Где настоящий Коготь Огадура? Отвечай!

Интересно получается, у них нет артефакта? Орчибат умудрились его прикарманить или подсунули серым жрецам подделку? Даже если все и не так, буду валить все на Шоцу и компанию.

Мое молчание видимо затянулось. Краем глаза я заметил, как тюремщик немного дернул головой в сторону шамана и тут же, получив одобрение, хорошо отработанным движением ударил меня дубинкой по затылку. Потом по спине и плечам.

Я скрючился на полу, словно опасаясь следующего удара, и жалобно заныл.

- Не бейте меня, ай, не бейте. Я все скажу, ой-ей, только не бейте, прошу.

Тюремщик недоверчиво хмыкнул, но после окрика шамана снова положил дубинку на плечо и сделал шаг назад.

- Говори, землеед, иначе я прикажу Ышу переломать тебе все кости! - приказал серый жрец.

- Спроси у Орчибат, они забрали у меня Коготь, - я ответил оркам дрожащим от страха голосом. Оставалось надеяться, что они все приняли за чистую монету и теперь чуть ослабят внимание.

- Врешь, - недовольно произнес орк, сидящий на левом стуле. Правый по-прежнему пускал слюни и гонял мух. - Они клянутся, что у тебя ничего другого не было. Шаманы Каху и Зарух ранее не видели божественных вещей, для них твой артефакт настоящий. Даже я вне храма мог их спутать. Или, - тут орк охнул и схватился за сердце, - или ты, нечестивец, осквернил истинный Коготь Огадура? Ыш?

- Не надо, не надо! - запричитал я и выдал немного правды. - Я не вру. Этот кинжал нашел далеко на севере. Таким он был с самого начала.

- Не ври!- взвизгнул шаман и негодующе привстал со стула.- Ыш!

Тюремщик тут же подскочил ко мне и начал показывать свое мастерство. Орк бил смачно, с оттягом. Я старался прикрыть руками голову и почки, но это помогало плохо. На этот раз мне не пришлось притворяться, было действительно очень больно.

- Ты не мог носить эту вещь все время с собой, - вещал серый жрец, наслаждаясь унижением человека. - Всякий, кто возьмет его надолго в руки, впускает в себя друмову тварь. Думал, что обрадовавшись обретению божественного артефакта, мы его не проверим? Отнесем к алтарю и принесем им в дар? Чтобы тварь ранила кого-нибудь из лордов? Наш брат на этот случай имел специальные инструкции и провел походный обряд. Тварь обманулась его молитвой и вылезла наружу...

К этому времени у меня глотка осипла от криков, и я затих. Только вздрагивал иногда от ударов. Шаман, решив, что с меня достаточно, движением кисти остановил запыхавшегося от усилий орка.

- Отвечай, червяк, что ты сделал с Когтем Огадура? Кто тебе приказал? Друмы? Кто-то из человеческих правителей?

Я молчал, и не только потому, что ждал момента. Просто не знал, что ответить этим сумасшедшим. Они во власти своих страхов и напридумывали невесть что. Как вот им теперь доказать, что я не лазутчик друмов или людей? Сказать, что пришел с другого мира? Так еще сразу на алтарь потащат. Решат, что их боги просто будут счастливы вкусить мучения такой необычной жертвы.

- Ыш, проверь. - Приказал шаман, раздосадованный моим молчанием.

Тюремщик подошел ко мне и еще раз протянул дубинкой вдоль хребта. Я ждал этого и сумел не вздрогнуть от удара.

- Вроде сомлел, - не уверенно произнес толстый орк.

- Я тебя предупреждал, что человеки хлипкие? - Словно змея зашипел шаман. - Если он сдохнет, оставлю тебя на ночь в этой камере.