Охотники Гора - Норман Джон - Страница 81

Даже отсюда, с берега, я хорошо мог различить Кару, положившую голову на плечо стоящего рядом с ней Римма. Она все еще носила белую шерстяную тунику, но ошейника на ней уже не было. Я подарил свободу этой хорошенькой ласковой рабыне. Она ее достойна. Отношений свободного спутничества в Порт-Каре не существовало, но я знал, что девушка последует за Риммом в наш город. Он нежно поцеловал ее в плечо, и Кара радостно потянулась к нему губами. — Я не рабыня, — заявила Вьерна Марленусу из Ара, хотя и носила его ошейник.

Долгое время они смотрели друг другу в глаза. В последнем лагере тиросцев она спасла ему жизнь, заслонив убара своим телом от Саруса. Через мгновение арбалет в ее руках был направлен в сердце Марленуса, и никто из нас не сумел бы ее остановить, реши она выстрелить. В это мгновение убар полностью находился в ее власти. Он бросил ей вызов.

— Стреляй! — сказал он ей, но она не нажала на спуск. Она отдала арбалет одному из стоящих рядом воинов Ара.

— Я не хочу вас убивать, — сказала она.

Вчера она сама, по собственной воле, вернулась из леса на берег и привела с собой пойманную женщину-пантеру по имени Хура.

— Снимите с нее ошейник, — приказал Марленус и хриплым голосом добавил: — Она не рабыня.

В вещах великого у бара, принесенных его охотниками в лагерь Саруса, нашли ключ и отперли им замок на ошейнике. Полосу металла с именем владельца сняли с шеи Вьерны, женщины-пантеры из северных лесов. Она не мигая смотрела в лицо великому убару.

— А теперь отпустите на волю моих девушек, — сказала Вьерна.

Марленус обернулся к своим людям.

— Освободите их, — приказал он.

С изумленных, не верящих своим глазам разбойниц сняли стягивающие руки кожаные ремни. Они оторопело стояли на этом диком песчаном берегу, потирая затекшие запястья, и обменивались недоумевающими взглядами. Одну за другой обошли их охотники Марленуса и сняли с них ошейники.

— Я очень недовольна вами, — сказала разбойницам Вьерна. — Вы насмехались надо мной, когда я стояла на коленях, как рабыня, и носила шелковую накидку, надетую на меня мужчинами. Вы насмехались, видя эти серьги у меня в ушах. — Она окинула разбойниц суровым взглядом. — Время насмешек прошло. Найдется среди вас хоть одна, кто пожелала бы сразиться со мной, сразиться насмерть?

Разбойницы единодушно покачали головами. Вьерна повернулась ко мне.

— Проколите им уши, — попросила она, — и наденьте на них шелковые накидки.

— Вьерна! — взмолилась одна из девушек.

— Ты хочешь сразиться со мной? — спросила Вьерна.

— Нет, — ответила та.

— Сделайте все, как она просит, — сказал я Турноку.

Меньше чем через ан разбойницы покорно стояли перед Вьерной, опустившись на колени. Все они были в прозрачных шелковых накидках, и в ушах каждой из них покачивались небольшие сережки.

— Из вас получились бы довольно смазливые рабыни, — заметила Вьерна, прохаживаясь перед ними.

В длинном ряду разбойниц я увидел Рейну — девушку, с которой провел ночь в лагере Марленуса. Она была здесь самой красивой.

Я единственный среди всех сидел в капитанском кресле, укутанный теплыми шерстяными покрывалами. Я был здесь важной персоной, и это, безусловно, тешило бы мое самолюбие, если бы не онемение, охватившее всю левую часть тела. И самое досадное, что все это напрасно.

— Как вы себя чувствуете в шелковых накидках? — прервал мои размышления голос Вьерны.

Разбойницы молчали, низко опустив головы.

— Отвечать! — приказала Вьерна, обращаясь к первой стоящей в ряду девушке.

— Я чувствую себя обнаженной перед всеми этими мужчинами, — ответила девушка.

— Тебе хочется ощутить прикосновение их рук, их губ к своему телу? — поинтересовалась Вьерна. — Отвечай! — потребовала она, заметив растерянность молодой разбойницы.

— Да! Да! — воскликнула та, отводя от своей предводительницы смущенный взгляд.

Вьерна обернулась к одному из моих матросов.

— Подойди к нему, — приказала она девушке. — Пусть он даст тебе все то, что ты так хочешь испытать.

— Вьерна! — ужаснулась молодая разбойница.

— Иди! — потребовала предводительница.

Девушка испуганно вскочила, подбежала к молодому матросу и утонула в его объятиях. Губы их слились.

— Я каждую из вас заставлю на себе испытать что значит быть женщиной, — пообещала Вьерна.

Одну за другой отправляла она разбойниц в объятия мужчин.

Когда очередь дошла до Рейны, молодая девушка, вместо того чтобы исполнить приказ Вьерны, подбежала ко мне, опустилась перед моим креслом на колени и прижалась щекой к моей ладони.

— Делай, как тебе велит Вьерна, — сказал я ей.

Она заглянула мне в глаза, прикоснулась губами к моей ладони и убежала к воину, на которого ей указала ее предводительница.

Берег наполнился восклицаниями, свидетельствующими о всеобщем удовольствии.

Марленус посмотрел на Вьерну.

— А разве ты сама не хочешь этого испытать? — поинтересовался он.

— Я уже знаю, что такое быть женщиной, — ответила Вьерна. — Вы сами меня этому научили.

Он протянул к ней ладонь. Я никогда прежде не замечал столько нежности в жесте Марленуса. Я вообще не ожидал, что подобные чувства могут быть ему присущи.

— Нет, — отступила она назад, — не нужно.

Он убрал руку.

— Я боюсь вашего прикосновения, Марленус, — сказала Вьерна. — Я знаю, какую власть оно имеет надо мной.

Он не спускал с ее лица задумчивого взгляда.

— Я не рабыня, — повторила девушка.

— Трон убары Ара свободен, — медленно произнес он.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Спасибо, убар, — ответила разбойница.

— Я прикажу сделать все необходимые приготовления, чтобы ты смогла занять место убары, — сказал Марленус.

— Нет, Марленус, — ответила разбойница, — я не хочу быть убарой Ара.

Присутствующие невольно раскрыли рты от удивления. Я тоже был поражен до глубины души.

Стать убарой Ара — это самое большее, чего только может желать любая женщина. Это означает, что она станет самой богатой и влиятельной женщиной Гора, что в ее распоряжении будут находиться армии, флотилии и целые эскадрильи тарнсменов, что по одному ее слову к ее ногам будут положены самые богатые и изысканные украшения, которые только держала рука человека.

— У меня есть мои леса, — ответила Вьерна.

Долгое время Марленус не в силах был произнести ни слова.

— Кажется, удача не всегда сопутствует мне, — наконец грустно заметил он.

— Нет, — возразила девушка, — удача вам никогда не изменяла.

Лицо великого убара выразило удивление.

— Я люблю вас, — сказала Вьерна. — Я полюбила вас еще раньше, чем узнала, но я никогда не стану носить ваш ошейник и сидеть рядом с вами на троне.

— Не могу понять, — признался Марленус.

Да, вот уж никогда не предполагал, что мне придется стать свидетелем того, как великий убар примется просить о чем-то женщину, которую по одному его жесту не только доставят ему во дворец, но и уложат в постель. Я впервые видел Марленуса растерянным и ничего не понимающим.

— Вы не можете этого понять, — сказала Вьерна, — потому что я — женщина.

Он покачал головой.

— Это называется свободой, — пояснила она и отвернулась, готовясь уйти. — Я подожду своих девушек в лесу. Передайте им, пусть ищут меня там.

— Подожди! — крикнул ей Марленус. Голос его дрожал. Широкая ладонь взметнулась вслед девушке, словно пытаясь ее остановить.

Я не верил своим глазам. Я не узнавал великого убара. Очевидно, эта одинокая, гордая, красивая женщина действительно стала ему очень дорога.

— Да? — обернулась Вьерна и посмотрела ему в лицо.

Мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы.

В эту минуту Марленус, конечно, мог бы о многом сказать Вьерне, но он промолчал. Некоторое время он стоял неподвижно, словно собираясь с силами, а затем снял висевший у него на груди тонкий кожаный шнурок с нанизанными клыками и когтями диких животных. Среди них я заметил золотое кольцо. У меня перехватило дыхание: я узнал перстень с печатью Ара — символ могущества этого славного города.