Охотники Гора - Норман Джон - Страница 86

— Отойди отсюда, — приказал я Илене, стоящей с плетью наготове над низко склонившей голову разбойницей.

С видом человека, выполняющего чрезвычайно важную задачу, Илена отступила в сторону. На девушке была белая шерстяная туника грубой вязки, а горло ей стягивал надетый мной ошейник.

— Эта женщина, — показал я Турноку на Руиссу, — осталась в лагере Саруса охранять своих подруг по банде, опоенных наркотиками.

Турнок понимающе кивнул.

— У нее был лук и стрелы, — продолжал я. — Она могла меня убить.

Турнок усмехнулся.

— Какой участи заслуживает она, как ты считаешь? — спросил я у своего верного помощника.

— Это право моего капитана — определить ее судьбу, — ответил Турнок.

— А тебе не кажется, что это смелый поступок? — поинтересовался я.

— Это действительно поступок смелого человека, капитан, — ответил Турнок.

— Освободи ее, — приказал я.

С легкой усмешкой на лице Турнок быстро отомкнул ключом запоры на ошейнике и кандалах, украшавших руки и ноги пленницы.

Руисса подняла на меня недоумевающий взгляд. Она, казалось, не понимала, что происходит.

— Ты свободна, — сказал я ей. — Можешь идти.

— Спасибо, капитан, — едва слышно произнесла девушка.

— Уходи, — велел я.

Руисса обернулась и взглянула на Илену. Бывшая жительница Земли невольно отшатнулась.

— Позвольте мне остаться еще ненадолго, капитан, — попросила Руисса и в ответ на мой вопрошающий взгляд пояснила: — Я хочу провести обряд поединка на ножах.

— Хорошо, — сказал я.

Пытавшуюся убежать Илену схватили за руки. Она страшно испугалась. Принесли два кинжала. Один из них вручили Руиссе, второй вложили в негнущиеся пальцы Илены. После этого обеих девушек поставили в освобожденном для них круге перед моим креслом.

— Я… я ничего не понимаю, — пробормотала Илена.

— Что тут понимать? Тебе предстоит поединок на ножах. Будете драться насмерть, — пояснил я.

— Нет! — закричала Илена; из глаз ее хлынули слезы. Она отшвырнула кинжал. — Я не стану!

— На колени! — приказала ей Руисса.

Илена проворно опустилась перед ней на колени.

— Пожалуйста, не причиняй мне никакого вреда, — взмолилась Илена.

— Обращайся ко мне как к своей госпоже, — сказала ей Руисса.

— Пожалуйста, госпожа, не делайте мне больно, прошу вас, — глядя в глаза своей новой повелительнице, пробормотала Илена.

Ее испуганный вид рассмешил Руиссу.

— Без плети ты уже не кажешься такой гордой, рабыня, — усмехнулась она.

— Так и есть, госпожа, — едва слышно ответила Илена.

Двумя ударами ножа Руисса распорола по бокам шелковую накидку Илены. Легкая материя соскользнула к ногам девушки. Руисса подняла с земли кандалы, которые еще недавно сковывали ее тело, и защелкнула верхнее пристяжное кольцо цепи за ошейник Илены. После этого она надела наручники на запястья стоящей перед ней на коленях девушки, а ножные кандалы заперла у нее на щиколотках.

— С вашего позволения, капитан, — обратилась ко мне Руисса.

Я утвердительно кивнул.

Она подняла лежавшую на земле плеть, которая благодаря Илене так часто прогуливалась у нее по плечам, и, широко размахнувшись, стегнула Илену. Ее бывшая надсмотрщица истошно закричала.

— Не бейте! — взмолилась она, захлебываясь слезами. — Пожалуйста, не бейте меня, госпожа!

— Мне нет дела до просьб какой-то ничтожной рабыни, — в присущей для Илены высокомерной манере ответила ей Руисса.

Девушка избивала свою рыдающую бывшую надсмотрщицу до тех пор, пока у той не иссякли последние силы и она не уронила голову на песок.

Тогда Руисса отшвырнула плеть и, не говоря ни слова, исчезла в лесу.

Илена лежала на земле, тихонько всхлипывая и размазывая слезы по щекам. Все ее тело было испещрено длинными кроваво-красными полосами.

— На колени, — приказал я.

Илена торопливо поднялась на колени и испуганно посмотрела на меня.

— Когда доставите на «Терсефору», заприте ее в трюме вместе с остальными рабынями, — распорядился я.

— Прошу вас, не нужно, хозяин, — простонала Илена.

— И проследите, чтобы она была продана на невольничьем рынке Порт-Кара.

Илена разрыдалась с новой силой. Ее подхватили под руки и оттащили в сторону. Я выполню свое обещание: она будет выставлена на невольничьем рынке одного из самых крупных работорговых городов Гора. Возможно, ее купит кто-нибудь с южных островов, с Шенди или Бази, а может, купец с севера — с Торвальдсленда, Сканьяра или Ханджера. Или, может, она попадет на другой конец Тассы — на Таборг или Асферикс, или, наоборот, будет увезена в глубь материка, в Ко-ро-ба, Тентис или даже в сам Ар. Кто знает, как сложится ее судьба? Бросят ли девушку вместе с десятком других рабынь в повозку, идущую в затерявшуюся среди бескрайних пустынь Турию или та же повозка доставит ее к одному из племен народа фургонов: к тачакам, кассарам, катайям или паравачам? А может, ее приобретут для себя ренсоводы с заболоченной дельты долины Воска или какой-нибудь крестьянин из небольшого, отрезанного от всего остального мира хутора? Кто знает, как сложится ее судьба? Едва ли кто-нибудь возьмет на себя смелость предугадать.

Я оглянулся на «Рьоду» и «Терсефору». Матросы Римма уже подготовили «Рьоду» к отплытию.

— Отнесите мое кресло в баркас, — распорядился я.

Четверо матросов подхватили мое кресло и без всяких усилий подняли его вместе со мной.

— Подождите, — остановил я их.

— Капитан! — звал меня чей-то голос. — Я поймал двух женщин!

Я увидел одного из матросов, оставленных мной наблюдать за подходами к тому месту, где мы находились. Он направлялся к нам, толкая перед собой двух женщин в шкурах лесных пантер. Руки пленниц были стянуты за спиной кожаным ремнем, на месте их удерживала толстая ветвь, которой они были привязаны к шее.

Мне они показались незнакомыми.

— Они шпионили за нами, — сообщил матрос.

— Нет, — ответила одна из девушек, — мы искали Вьерну.

— Сними с них одежду, — распорядился я. Женщину всегда проще заставить говорить, когда она раздета.

Я уже начал догадываться, кто эти девушки.

— Говори! — приказал я той из них, которая посимпатичнее.

— Мы находимся на службе у Вьерны, — ответила девушка, — но мы не из ее банды.

— Вы должны были охранять некую рабыню, — подсказал я.

Они обменялись удивленными взглядами.

— Да, — кивнула моя собеседница.

— И эта рабыня — дочь Марленуса, убара Ара, не так ли?

— Да, — изумленно пробормотала девушка.

— Где она?

— Когда Марленус отрекся от нее, — испуганно отвечала моя собеседница, — она перестала представлять собой ценность, и Вьерна через Миру распорядилась выставить ее на продажу.

— Сколько же вы за нее получили? — поинтересовался я.

— Десять золотых, — ответила девушка.

— Это высокая цена за девчонку без родственников, без кастовой принадлежности, — заметил я.

— Она очень красивая, — попыталась возразить ее подруга.

— Капитан хотел приобрести ее сам? — догадалась первая девушка.

Я рассмеялся.

— Я бы не отказался купить ее.

— Не сердитесь на нас, капитан! — воскликнула моя миловидная собеседница. — Мы этого не знали!

— Деньги все еще у вас? — поинтересовался я.

— Да, — ответила девушка. — Они в кошельке.

Я взглянул на Турнока, и он протянул мне небольшой кожаный кошель. Я развязал шнурок и высыпал на ладонь десять золотых монет, долгое время рассматривал их, затем крепко сжал в руке. Эти монеты были единственной имевшей хоть какое-то отношение к Талене вещью, которую я впервые за долгие годы смог подержать в руках.

Во мне поднялась волна гнева и разочарования. Я швырнул монеты на землю.

— Отпусти их, — сказал я Турноку. — Пусть идут.

Девушки смотрели на меня, ничего не понимая. Им развязали руки и снова надели на них шкуры лесных пантер.

— Найдите Вьерну и отдайте ей эти деньги, — сказал я.

— Вы не собираетесь сделать нас своими пленницами? — удивилась моя миловидная собеседница.