Колонисты - Кавано Джек - Страница 29

Как только Присцилле стало известно об этой встрече, она рассказала брату о чудовищных планах бостонца. Джареду было строго-настрого наказано не давать своего согласия на продажу акций до тех пор, пока мистер Коул не пообещает оставить в покое их мать. Кроме того, Присцилла велела Джареду держать рот на замке и ничего не говорить Констанции.

Молодой человек вспомнил, как волновалась сестра во время их последнего разговора, как звенел от напряжения ее голос. В высшей степени необычным Джареду показалось уже то, что Присцилла решилась все ему рассказать. До сих пор она предпочитала не иметь с ним никаких дел. Джаред не сомневался, что он сумеет во всем разобраться. Он узнает, чего хочет Дэниэл Коул, и будет действовать по обстоятельствам.

— Что ж, сынок, — мистер Коул отложил перо, которым он подписывал бумаги. — С делами покончено. Надеюсь, больше нам никто не помешает.

Джаред мгновенно напрягся.

— Ты знаешь, для чего я попросил тебя приехать? — Коммерсант переплел пальцы и сложил руки на животе.

— Нет, сэр.

— Мама и сестра ни о чем тебе не рассказывали?

— Мама сказала, — начал осторожно юноша, — что вы хотите меня видеть. Впрочем, мне показалась, что она взволнована. Что до моей сестры, — Джаред помолчал, подбирая нужные слова. — В общем, она попросила меня вести себя осмотрительно.

— Могу ли я узнать, в каком настроении твоя сестра вернулась из Бостона? Не была ли она взвинчена? — с интересом осведомился мистер Коул.

— Гм… пожалуй, что так, — ответил уклончиво Джаред.

Дэниэл Коул озадаченно покачал головой.

— Право слово, меня это удивляет, — произнес он сокрушенно. — По-моему, наша беседа была теплой и сердечной. Я признался ей в том, что люблю Констанцию. Возможно, с моей стороны было несколько опрометчиво заводить об этом речь сразу после гибели вашего отца, — мистер Коул задумчиво пожевал губами. — Но мне очень хотелось, чтобы твоя сестра знала: когда речь идет о вашей матушке, мною движут только самые лучшие побуждения. Жаль, что мы не поняли друг друга.

Повисла красноречивая пауза. Мистер Коул, развалившись на стуле, задумчиво жевал сигару, а Джаред с интересом поглядывал на него. Первым нарушил молчание коммерсант.

— Присцилла рассказывала что-нибудь еще? — спросил он небрежно и почему-то тотчас отвел глаза в сторону.

— Она упоминала об акциях.

Мистер Коул устало отмахнулся.

— Мне не нужны ваши акции. Я пытался объяснить это Присцилле, но она не стала меня слушать. Да, я действительно хотел купить их у Филипа. И знаешь, почему? Я думал о благе вашей семьи. Вы нуждались в деньгах. Впрочем, женщине нелегко разобраться в таких тонкостях, — мистер Коул многозначительно покачал головой. — Вот Присцилла и разволновалась, — он громко засмеялся. — Да ты и сам знаешь, что за штучка твоя сестра. Порой она ведет себя так неразумно! Если уж она заберет что себе в голову, ее никто не переубедит!

После этих слов мистер Коул глубоко затянулся и выпустил изо рта несколько облачков едкого дыма.

— Нет ли новостей о твоем брате? — продолжил коммерсант после маленькой передышки. Джаред покачал головой.

— Жаль. Такой талантливый парень, — мистер Коул хватил кулаком по столу. — Как, впрочем, и ты! Потому-то я и попросил тебя приехать.

Коммерсант выпустил еще одно удушливое облачко дыма и только потом перешел к делу:

— Джаред, у нас с тобой много общего. Мне кажется, я тебя понимаю. Я знаю, твой отец мечтал о том, чтобы ты поступил в Гарвард, — об этом мне сказала Констанция, — но тебе не хочется сидеть над книжками. В этом мы похожи. Я и сам ненавидел школу. И не учился в университете. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на книги, написанные теми, кого давно нет на свете. Что знают эти писаки про нынешнюю жизнь? — Дэниэл Коул обвел рукой вокруг себя. — Вот моя школа. И поверь, очень хорошая школа. Здесь я понял одну важную вещь: тот, кто хочет чего-то достичь, должен трудиться как проклятый. Я усвоил этот урок, и теперь у меня в кармане — весь мир. В Бостоне нет дома, который я не мог бы купить. Нет предприятия, которое не могло бы стать моим. Если завтра мне вздумается поехать в Китай, я сделаю это! Я могу все!

Джаред весь превратился в слух. Ему очень хотелось понять, при чем тут он.

— Ради твоей матери, — продолжил между тем мистер Коул, — я хочу дать тебе шанс пройти ту самую школу, что прошел я. Часть моей работы — подыскивать и нанимать способных молодых людей вроде тебя. Мне не нужны гарвардские умники. Дайте мне того, у кого есть деловая сметка и крепкая спина.

Мистер Коул благосклонно оглядел Джареда и после минутного молчания произнес отеческим тоном:

— Сынок, я предлагаю тебе работу на складе. Ты будешь получать неплохое жалованье — поверь, преподавателям Гарварда такое и не снилось. Я научу тебя торговать и помогу стать богатым. Через десять лет ты сможешь жить в свое удовольствие.

Сказав это, коммерсант встал. Джаред поднялся вместе с ним.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — мистер Коул заглянул за какие-то ящики, позвал какого-то Фрэнка и попросил его привести Мэйджи. Минуты через две Джаред пожимал руку Джеймсу Мэйджи — красивому, статному юноше лет восемнадцати.

— Джеймс — один из моих учеников, — объяснил мистер Коул. — Несколько месяцев назад я сделал ему такое же предложение, и он тут же поймал меня на слове.

Повернувшись к Мэйджи, он спросил:

— Ну как, не жалеешь?

— Нет, сэр, — ответил Мэйджи.

— Может быть, ты покажешь Джареду склад, расскажешь о своих обязанностях, а через полчасика вернешь его мне?

— С удовольствием, — ответил юноша.

Предложение Дэниэла Коула стало приятным сюрпризом для Джареда, да и Джеймс Мэйджи ему сразу понравился. Этот ловкий, рослый, крепко сбитый юноша был похож на него, точно родной брат. Вот только волосы Джеймса Мэйджи были черны как смоль.

Не прошло и часа, как Джаред, осмотрев склад, дал согласие работать на Дэниэла Коула. На радостях коммерсант сказал Мэйджи, что до конца дня он может быть свободен, и настоял на том, чтобы молодые люди отправились в ближайшую таверну и выпили за Джареда. Все расходы мистер Коул взял на себя.

Стены «Таверны доброй женщины» сотрясались от страшного гвалта. Молодые люди на мгновение остановились у входа, переглянулись и пошли прямо к стойке. Прежде чем заказать выпивку, Мэйджи сказал хозяину, что ее оплатит Дэниэл Коул. Хозяин таверны понимающе кивнул головой. На Джареда и Джеймса это произвело должное впечатление.

Заметив свободный столик, Джаред указал на него новому приятелю и, повернувшись на каблуках, пошел занимать место.

— Морган! Что будешь пить? — крикнул ему вдогонку Мэйджи.

— Эль, пожалуй, — откликнулся Джаред. Честно говоря, он предпочел бы совсем другой напиток, что-нибудь сладкое — например, шоколад или имбирную воду с патокой, которую готовила его мать, — но ему не хотелось выглядеть смешным.

Пока Мэйджи объяснялся с хозяином, Джаред рассеянно оглядывался по сторонам. Таверна была забита до отказа. Посетители, одетые в пыльную дорожную одежду, сидели небольшими группками — Джаред увидел даже нескольких детей. Основную часть публики составляли матросы. Из их разговоров Джаред понял, что почти все они плавали на «Золотой принцессе» — торговом судне, которое недавно вернулось с острова Барбадос. Корабль находился в море три месяца.

Вслушиваясь в незамысловатые рассказы моряков, Джаред забыл обо всем на свете. Тем временем к столику с двумя кружками эля подошел Мэйджи.

— Это один из наших кораблей, — объяснил он Джареду. Мэйджи хотел сказать, что «Золотая принцесса» принадлежит торговой империи Дэниэла Коула. — Они прибыли с Барбадоса сегодня утром. Мы сами выгружали бочонки с ромом. На этих рейсах делаются большие деньги.

— На каких рейсах?

Мэйджи сделал глоток. На его верхней губе осталась полоска пены.

— С Барбадоса, — пояснил Мэйджи, — Коул вывозит сахар, черную патоку, ром и хлопок, а из Англии — текстиль и станки. Здесь, в колониях, он продает их оптом владельцам магазинов и предприятий.