Племена Гора - Норман Джон - Страница 110

Т'Зшал потряс копьем, и кайил попятился.

— Мы никогда не забудем каваров, паша, — произнес он. Мне показалось, что Хассан допустил большую ошибку.

Все-таки таких людей вооружать не стоит.

Т'Зшал мастерски развернул кайила. Он родился в Тахари. Затем, подняв тучи песка, он поскакал в пустыню, чтобы принять командование над своими людьми.

Хамид и Абдул упали на колени.

Хассан поднес клинок к горлу Хамида.

— Кто ударил Сулейман-пашу? — спросил он.

Хамид поднял голову. Рядом стояли Сулейман и Шакар.

— Это сделал я, — еле слышно произнес Хамид.

— Увести, — распорядился Сулейман-паша.

Пленного уволокли.

— Откуда ты узнал, что именно он ударил меня? — спросил Сулейман.

— Я был там, — ответил Хассан. — И все видел.

— Гарун, высокий паша каваров! — воскликнул Шакар.

Хассан улыбнулся.

— Но тебя там не было, — нахмурился Шакар. — Там находились аретаи, Ибн-Саран, Хаким из Тора и… — Шакар осекся.

— И Хассан-бандит, — закончил Хассан.

— Так это ты? — расхохотался Сулейман.

— Конечно, не могут же одновременно существовать два таких отважных и красивых парня!

— Канарский слин! — хлопнул себя по ляжкам Сулей-ман.

— Только не слишком распространяйся о моем втором обличье, — предупредил Хассан. — Временами мне просто необходимо менять внешность, особенно когда обязанности паши начинают меня тяготить.

— Я тебя понимаю, — кивнул Сулейман. — Никто не узнает твоей тайны, можешь не волноваться.

— И я не произнесу ни слова, — пообещал Шакар.

— А ты, значит, Хаким из Тора? — повернулся ко мне Сулейман.

— Да, высокий паша, — ответил я.

— Я сожалею, что мы несправедливо обошлись с тобой, — сказал он.

Я пожал плечами.

— В касбахе еще продолжаются мелкие стычки. С вашего разрешения я удалюсь.

— Пусть будет твой глаз верным, а сталь быстрой, — сказал Сулейман-паша.

Я поклонился.

— Как поступить с маленьким слином? — спросил Шакар, показывая на скрючившегося в песке Абдула.

— Этого тоже увести, — распорядился Сулейман-паша.

На горло Абдула тут же накинули веревку, и хнычущего пленника уволокли.

Я посмотрел на центральную башню касбаха. Во внутренних помещениях продолжался бой.

— Найдите Тарну, — сказал Сулейман-паша. — И приведите ее ко мне.

Несколько человек тут же кинулись исполнять его приказание. Мне стало жаль эту женщину. Будучи свободной, она засыпала колодцы. Теперь ее ожидали долгие и мучительные пытки. На относительно безболезненную смерть на колу она могла не рассчитывать.

Люди Тахари не прощают тех, кто засыпает колодцы. За такое преступление снисхождения не бывает.

Я отошел в сторону.

Увидев меня, Тарна оторопела.

— Ты! — воскликнула она.

Она совсем обезумела от горя. Разбойница облачилась в мужское одеяние. Не надела она только каффию и агал. Не было также повязки от песка и ветра. Гордая голова и красивое лицо оставались открытыми. Длинные волосы разметались по откинутому бурнусу. Одежда была изодрана и грязна. Правая штанина оказалась распорота. Левый рукав исполосовали ударами ятагана, материя свисала рваными клочьями. Мне показалось, что она не ранена. На левой щеке девушки застыли комья грязи.

— Ты пришел за мной? — крикнула она, сжимая в руке ятаган.

— Ты проиграла, — сказал я. — Все кончено.

Она с ненавистью смотрела на меня. Мне показалось, что в ее ярких черных глазах сверкнули слезы. Я увидел перед собой женщину. Затем она снова стала Тарной.

— Никогда! — крикнула она.

— Но это так, — сказал я.

— Нет!

До нас доносился шум боя, рубились где-то неподалеку.

— Касбах пал, — сказал я. — Ибн-Саран убит. Гарун, высокий паша каваров, и Сулейман, высокий паша аретаев, находятся внутри крепости.

— Я знаю, — печально произнесла она. — Я знаю.

— Тебя отстранили от командования. Ты больше не нужна. Те, кто когда-то служили тебе, сейчас спасают свои жизни. Касбах пал.

Она смотрела на меня.

— Ты осталась одна, — сказал я. — Все кончено.

— Я знаю, — ответила Тарна и вдруг гордо вскинула голову. — Откуда ты узнал, где меня можно найти?

— Я немного знаком с покоями Тарны, — улыбнулся я.

— Ну, конечно, — она улыбнулась мне в ответ. — Значит, ты пришел за мной?

— Да.

— Не сомневаюсь, что человека, который притащит меня на веревке пред светлые очи благородных пашей Су-леймана и Гаруна, ожидает большая награда.

— Надеюсь, что так и будет.

— Идиот! — взорвалась она. — Слин! Я — Тарна! — Она взмахнула ятаганом. — Я сражаюсь лучше любого мужчины!

Я встретил ее атаку. Тарна оказалась опытным бойцом. Я защищался от ее ударов, стараясь делать это помягче, чтобы она не потянула плечо. Я позволял ей колоть, рубить, делать выпады и защищаться. Дважды она в ужасе отпрыгивала назад, сознавая, что раскрылась для моего удара, но я ее не зарубил.

— Ты не соперник для воина, — сказал я. Я не преувеличивал. Мне приходилось скрещивать клинки с сотнями людей, любой из которых прикончил бы ее в два счета.

Тарна продолжала яростно нападать.

Я играючи отбивал удары красавицы. Она рубила, рыдая от злости. Отбив выпад, я провел клинком по ее животу, показывая, как нельзя нападать.

Она отступила и снова бросилась вперед. На этот раз я защищался жестко, чтобы она прочувствовала вес ятагана в руке мужчины. Она тут же стала пятиться, пока не уперлась спиной в колонну. Оружие ее опустилось. Тарна не могла поднять руку. Я поднес клинок к ее груди. Она дико взвизгнула и метнулась в сторону. Снова подняв ятаган, Тарна кинулась в бой. Я встретил ее оружие высоко над головой, а потом резко отбил его в сторону. Потеряв равновесие, Тарна полетела на пол. Я тут же наступил сапогом на ее правую руку. Маленькая кисть разжалась, и ятаган со звоном покатился по каменным плитам. Я приставил клинок к ее горлу.

— Встань, — приказал я.

Подняв ее ятаган, я переломил его о колено и швырнул обломки в угол.

Тарна застыла посреди комнаты.

— Можешь надеть на меня веревку, — сказала она. — Ты завоевал меня, воин.

Я обошел разбойницу кругом, рассматривая приобретение. Она гневно сверкала глазами.