Пленница Гора - Норман Джон - Страница 49

Я пошла по берегу, все время спрашивая себя, следует ли мне возвращаться в Лаурис? Там меня накормят, но там же непременно я снова стану рабыней. Не лучше ли мне попытаться отыскать в лесу жилище какого-нибудь дровосека или охотника? В услужении у него могла бы находиться девушка-рабыня, которая, возможно, не отказалась бы мне помочь. Она бы развязала мне руки и дала поесть. С другой стороны, думала я, эта девушка, возможно, не захотела бы показывать меня своему хозяину, поскольку я, несомненно, была красивее ее. Я опасалась, что в таком случае девчонка может просто убить меня или просто попытаться продать меня другим охотникам или женщинам-пантерам, а те, чего доброго, снова приведут меня к низкорослому человеку с его косматым чудовищем и обменяют на сотню наконечников для стрел.

Я не знала, что мне делать. Я была в отчаянии. Меня возмущала сама мысль о том, что лесные разбойницы продали меня за сотню наконечников для стрел. Воспоминание об этом приводило меня в бешенство. С тем, что я буду выставлена на продажу, я уже смирилась. Но стоимость моя будет измеряться несколькими золотыми монетами, а не сотней каких-то дурацких наконечников!

Я была так возмущена, что даже не заметила человека, прятавшегося на берегу ручья за высоким густым кустарником. Я лишь внезапно почувствовала у себя на шее затягивающуюся кожаную петлю. Это произошло так неожиданно, что я не успела ничего сообразить. Прятавшийся мужчина рывком подтащил меня к себе. Вконец обессилевшая, задыхающаяся, я не имела никакой возможности вырваться, а связанные за спиной руки лишали меня даже самой крохотной надежды на освобождение. Петля сжимала горло все сильнее, в глазах у меня потемнело, и я без сил опустилась на землю, потеряв сознание.

Очнулась я, лежа на груди у мужчины. На мне была надета его туника, слишком широкая для девушки. Мне было тепло. Рукава туники были подвернуты. Руки у меня уже не стягивал за спиной жесткий кожаный ремень. На запястьях были металлические наручники, гораздо более прочные и надежные, чем кожа. Кроме того, мое тело на уровне груди опоясывал несколько раз кожаный ремень, плотно прижимавший мои руки к бокам. Узел, стягивающий ремень, располагался у меня за спиной, и я не могла его развязать. Но я и не пыталась этого сделать.

— Ты проснулась, Эли-нор, — заметил мужчина. Это оказался один из охранников Тарго, в свое время сопровождавший меня в Лаурисе в дом медицины.

— Да, хозяин, — ответила я.

— Мы уже думали, что окончательно тебя потеряли, — сообщил охранник.

— Меня похитили женщины-пантеры, — сказала я. — Они продали меня тому бродячему актеру, у которого было косматое животное. Мне удалось от него убежать.

Руки мужчины сильнее сдавили мои плечи.

— Я все еще рабыня белого шелка, — тихим шепотом призналась я.

— К счастью для тебя, — ответил охранник. Я опустила глаза и покраснела. Объятия его разжались.

— Ну, — сказал он, — теперь ты очнулась, и мы можем идти.

Я попробовала подняться на ноги и тут же со стоном снова опустилась на траву.

— Нет, — покачала я головой. — Я не могу даже встать.

Он окинул меня скептическим взглядом, задрал рубаху у меня на спине и пошел срезать с ближайшего куста хворостину.

Когда он вернулся, я была уже на ногах.

— Ну вот, — одобрительно заметил охранник, выбрасывая хворостину.

Я медленно пошла впереди него.

— Тарго уже оставил Лаурис, — сообщил охранник. — Мы догоним его на той стороне реки, в разбитом им на ночь лагере.

Некоторое время мы шли молча.

— Если бы тебя не похитили, — снова заговорил охранник, — ты бы вчера увидела Марленуса из Ара.

Я раскрыла рот от удивления. Мне уже приходилось слышать об этом великом убаре.

— Он был в Лаурисе? — удивилась я.

— Он вместе с несколькими сотнями тарнсменов останавливался в Лаурисе по дороге на север, куда он отправился поохотиться.

— А на кого он собирался охотиться?

— На слинов, лесных пантер, на женщин.

— Вот как?

— Да. Он будет охотиться неделю или две, а потом снова вернется в Ар. -Охранник подтолкнул меня в спину, и я ускорила шаг. — Дел у убара хватает, и небольшая передышка ему, конечно, необходима.

— Понятно.

— После охоты у него наверняка наберется целый караван добычи.

— А на каких женщин он собирается охотиться? — поинтересовалась я.

— На Вьерну и ее разбойниц, — ответил охранник. Я даже остановилась.

— Иди вперед, у нас мало времени, — скомандовал охранник.

Я разозлилась. Я хорошо знала этого парня, знала, что я ему нравлюсь, но зачем он себя так ведет со мной? Не позволяет даже посмотреть ему в лицо! Подумаешь, поймал арканом и надел на меня свою рубаху!

— Это именно Вьерна и ее банда увела меня с собой, — сказала я.

— Говорят, она красивая. Это правда? — поинтересовался охранник.

— Спроси об этом у своих товарищей, которых она оставила связанными у костра, когда уводила меня с собой, — дерзко ответила я.

Парень ухватил меня рукой за волосы и повернул лицом к себе.

— Да, — сказала я, — она красивая. Очень красивая! Охранник опустил руку.

— Марленус ее поймает и отправит в Ар в клетке для рабов, — сказал он.

— Ты так думаешь? — язвительно поинтересовалась я.

— Уверен, — ответил он. — Вот увидишь, в его Садах удовольствий она еще будет принимать пищу из его рук!

Я вскинула голову.

— Ты считаешь, что можно приручить любую женщину? — спросила я.

— Да, — ответил он и положил мне руку на плечо.

Мне было приятно узнать, что Марленус охотится на Вьерну и ее разбойниц. Я тоже надеялась, что ему удастся их поймать, надеть на них ошейники, выжечь на теле невольничье клеймо и плетью сделать из них рабынь.

— Приручить можно любую женщину, — повторил парень; в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

— Я девушка белого шелка, — вполголоса напомнила я, и он убрал руку с моего плеча. Я ускорила шаг.

— Стой, — скомандовал он.

Я остановилась.

Он подошел, на пару дюймов приподнял мне рубаху и стянул ее опоясывающим мое тело узким кожаным ремнем: ему хотелось повыше видеть мои ноги.

— Шагай дальше, — сказал он, подталкивая меня рукой.

Я продолжала идти перед ним.

— Как положено невольнице! — скомандовал он, и я пошла покачивая бедрами, как он приказал.

Время от времени он давал мне поесть, доставая ломтики мяса из своего кармана и на ходу вкладывая их мне в рот.

Ближе к вечеру мы остановились отдохнуть. Через час он снова поднял меня на ноги, и мы двинулись дальше. Даже не оборачиваясь, я каждой клеточкой своего тела ощущала на себе его взгляд.

— Интересно будет посмотреть, — заметил охранник, — как вас станут тренировать в школе невольниц в Ко-ро-ба.

— Вы находите меня привлекательной, хозяин? — спросила я и тут же пожалела об этом.

— Мне было бы любопытно узнать, что ты собой представляешь как женщина, — признался охранник. Я тут же прибавила шаг.

— Нужно торопиться, — бросила я словно невзначай. — Мы должны как можно скорее догнать своих.

— Ах ты белошелковый слин, — усмехнулся парень. — Ну подожди, вот станешь рабыней красного шелка!… — многозначительно пообещал он.

Я стала шагать еще быстрее, хотя, откровенно говоря, мне было приятно услышать его признание. А когда поздно ночью, переправившись на барже на другой берег Лаурии, мы добрались до лагеря Тарго, я почувствовала себя почти счастливой. Здесь была Юта и Инга и все остальные девушки, которых я знала. Я рада была увидеть даже Лану. И Тарго обрадовался тому, что я снова вернулась в его караван. Засыпая в эту ночь на свернутой ткани, устилающей пол нашего фургона, я чувствовала себя по-настоящему прекрасно.

Утром следующего дня мы снова двинулись в путь к городу Ко-ро-ба, где нас ожидали занятия в школе для невольниц и откуда, я знала, мы должны будем отправиться в благословенный Ар.