Пленница Гора - Норман Джон - Страница 94

Потом мы сняли колечко, и в последующие дни я представляла собой то утонченную сладострастную тарианскую невольницу, то простую девушку из Лауриса, затерянную среди суровых северных лесов, а то избалованную вниманием и роскошью рабыню из великого Ара.

В последние дни перед расставанием мы почти все время проводили вместе в долгих разговорах у пылающей жаровни или даря друг другу неведомую ни одному из нас прежде нежность и ласку. Раск выглядел озабоченным и удрученным. Я уже тогда догадалась, что он решил со мной расстаться, но все оттягивает этот, очевидно болезненный для нас обоих, момент.

Наконец однажды утром, когда я уже вернулась в барак для рабочих невольниц, он снова вызвал меня в свой шатер.

Он выглядел сдержанным и решительным.

— На колени! — приказал он, едва я вошла.

Я, как положено рабыне, опустилась перед ним на колени, стараясь ничем не подчеркивать наших отношений. Прежде всего я — его рабыня, он — мой хозяин.

— Ты мне надоела, — произнес он с неожиданной злостью.

Я покорно опустила голову.

— Я решил тебя продать, — хмуро сообщил он.

— Я об этом догадывалась, — сказала я.

— Вот и хорошо. А сейчас уходи отсюда. Я хочу остаться один.

— Да, хозяин.

Мне удалось не расплакаться, пока я не добралась до невольничьего барака. Здесь в окружении своих охранников меня дожидался какой-то незнакомец — рослый и плечистый. Прежде в лагере я его не видела. Рядом стояли четыре наших девушки. Руки у них были связаны. Охранники стянули и мне запястья кожаным ремнем и повели нас на взлетную площадку. Девушки казались напуганными. Мне все было безразлично.

Прежде чем залезть в прикрепленную к тарну плетеную корзину, я посмотрела на стоящего рядом Раска.

— Подарите Юте свободу, — попросила я его на прощание.

Он хмуро взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло легкое удивление.

— Хорошо, я это сделаю, — помолчав, сказал он.

Теперь, я знала, Юта будет свободной. Она сможет делать все, что пожелает. Скорее всего, она отправится в Равир или на Телетус, но, куда бы ни забросила ее судьба, она, конечно, будет стремиться отыскать Баруса — человека из касты мастеров по выделке кож, имя которого она так часто повторяла во сне.

Мне стало совсем грустно.

— В корзину! — екомандовал незнакомец.

Я больше не принадлежала Раску из Трева. Теперь я была рабыней этого человека, который с настоящей минуты приобретал полное право распоряжаться моей жизнью и смертью. На меня уже был надет железный ошейник с его именем.

Человек еще раз проверил узлы на ремнях, привязывающих крышку к плетеной корзине. Ремни держали надежно. Не менее надежно они удерживали на месте и нас, его рабынь.

Работорговец был доволен. Я обошлась ему в девять золотых монет.

Человек забрался на спину тарна, устроился в седле и натянул поводья. Взмахнув широкими крыльями, громадная птица оторвалась от земли и, сделав круг над воинским лагерем Раска из Трева, стала медленно набирать высоту.

Она понесла меня навстречу моей судьбе.

С деревянного помоста Курулеанского невольничьего рынка в Аре я была продана за двенадцать золотых монет одному владельцу пага-таверны, решившему, очевидно, позабавить своих посетителей невольницей, на теле которой стояло столько обличающих клейм.

В течение нескольких месяцев я прислуживала в его пага-таверне.

Среди посетителей таверны встречались и охранники, некогда сопровождавшие караван Тарго. Все они были добры ко мне. Сюда частенько захаживал и молодой парень, которому я, помню, оказывала в свое время отчаянное сопротивление у прощального костра, в ночь накануне отъезда из Лауриса. Заходя в таверну, он уделял мне особенно пристальное внимание. Появлялся в таверне и охранник, сопровождавший меня в Лаурисе в дом медицины, которого я спровоцировала на улицах города на необдуманные действия и счастливо избежала способных кончиться трагически последствий. Заходил сюда и воин, поймавший меня в северных лесах и доставивший к месту стоянки невольничьего каравана Тарго. Появлялись здесь и другие оставшиеся в живых после нападения отряда Хаакона охранники, те, кто сопровождали фургон, в котором я так часто была прикована цепями. Встретила я и воина, первым связавшего меня на этой планете, когда я наткнулась на караван Тарго.

Обслужив этих гостей, я нередко расспрашивала их о Тарго и судьбе знакомых рабынь. Они, как правило, охотно мне все рассказывали.

Так я узнала, что Тарго удалось после нападения тарнсменов разыскать в лесу большую часть разбежавшихся девушек, которых он благополучно доставил в Ар и распродал с несомненной выгодой для себя. За это время он успел сделать еще одно путешествие в северные регионы, но на этот раз не имел никаких дел с Хааконом со Скинджера. Теперь Тарго был очень богат и, не сомневаюсь, доволен жизнью.

Мужчинам, которых я обслуживала и которым мои ласки обходились в стоимость кружки паги, я старалась доставить максимальное удовольствие и не меньшее удовольствие получала от них самих. И все же ни один из них не мог сравниться с Раском. Предводитель тарнсменов навсегда завоевал сердце рабыни Эли-нор. Я была не в силах вычеркнуть его из своей памяти.

Однажды вечером я услышала, как кто-то из посетителей разговаривает с владельцем нашей пага-таверны. “Я покупаю ее”, — заявил незнакомец. Я невольно вздрогнула. Почему-то сразу я догадалась, что речь идет обо мне.

Человек, произнесший эти слова, неслышно подошел ко мне сзади и за волосы развернул меня к себе. Все во мне оборвалось. Это оказался тот самый низкорослый мужчина, которого я уже встречала в своей жизни в облике бродячего артиста и которого я считала хозяином странного, ужасного косматого чудовища. Это был тот человек, который хотел, чтобы я кого-то где-то отравила.

— Я ее покупаю! — настойчиво повторил он, крепко держа меня за руку.

Я обошлась низкорослому мужчине в четырнадцать золотых монет. Он выложил их не торгуясь.

В тот же день меня, связанную, в глухом колпаке на голове, доставили на тарне в Порт-Кар, расположенный в долине могучего Воска.

Меня завели в небольшое складское помещение неподалеку от пирса и поставили на колени.

— Я не буду вам служить, — сразу же заявила я.

Помимо низкорослого человека, в помещении находилось то самое странное косматое чудовище и — что меня удивило — Хаакон со Скинджера.

— Я знаю, что такое прикосновение к телу раскаленного клейма, — спокойно сказала я. — Знаю, что такое плеть. Вам не удастся меня заставить. Я не стану никого убивать ради ваших прихотей. Вы сами можете меня убить, но я убивать никого не буду.

Сказав это, я даже глаза закрыла от страха перед собственной дерзостью.

Они не стали ни избивать меня, ни запугивать какими-то угрозами. Они схватили меня за руки и потащили в глубину комнаты.

Я вскрикнула.

В углу, бессильно уронив голову на грудь, стоял привязанный ко ввинченным в стену железным кольцам человек. Он весь истекал кровью. Его одежда была разорвана, и сам он, казалось, доживал последние часы.

— Одиннадцать человек, что были с ним, погибли, — кивнул на пленника Хаакон, — но этот еще живой!

Человек неимоверным усилием воли приподнял голову и с трудом открыл глаза.

— Эли-нор? — с удивлением прошептал он запекшимися губами.

— Хозяин! — воскликнула я. Слезы градом покатились у меня из глаз.

Я прижалась к его груди.

Он окинул присутствующих сумрачным взглядом.

— Я — из Трева, — пробормотал он мне. — Не запятнай мою честь…

Меня за волосы оторвали от него и отвели на прежнее место.

Раcк из Трева бессильно уронил голову на грудь.

— Ты получишь пакет с ядом, — снова произнес низкорослый человек.

Я кивнула. Меня сковало какое-то оцепенение.