Сказки врут! - Шевченко Ирина - Страница 60

— Милиция приехала, — сообщил стоявший у разбитого окна Антон. — Наверное, кто-то из соседей вызвал.

— Прекрасно. — Сокол затушил сигарету.

Никто не рискнул напомнить ему, что курить теперь нужно на балконе, и темный дымил прямо посреди кухни, стряхивая пепел в раковину.

— Настя, — позвал из коридора Серый. — Иди сюда.

Я вышла, и парень тут же сунул мне в руки мою сумочку. Большая сумка, в которой мы привезли сюда свои вещи, стояла у его ног.

— Сереж, что ты…

— Пойдем. Нечего нам тут делать.

— Серый! Да что происходит, в конце концов? Ты можешь мне объяснить?

— Могу. Вот по дороге и объясню. И про Сокола, и про его гениальный план.

— Куда-то собираешься, Сережа? — материализовался рядом колдун. — Не поторопился?

— Нет. Как раз успел.

— Глупостей только делать не надо.

— Не бойся, не наделаю.

Сережка схватил меня за руку и, как я не упиралась, потащил к выходу. За дверью обнаружился расхаживающий по площадке молодой человек в милицейской форме.

— Здравствуйте… — начал он строгим, полагающимся при исполнении тоном.

— До свидания, — буквально отшвырнул его с дороги Серый. — Давай, Настюха, быстрее!

Он волок меня вниз по ступенькам, и я едва успевала переставлять ноги. На выходе из подъезда путь преградил один из «алкашей», но Сережка, не останавливаясь, попросту сшиб его плечом, и мы вылетели на улицу.

— Быстрее, Насть. Быстрее!

— Сережа…

— Сергей! — раздалось за спиной, и мы с парнем одновременно споткнулись от этого окрика и замерли.

Между лопаток пробежал холодок.

Сережка отпустил мою руку и развернулся к догнавшему нас Соколу.

— Я же тебя предупреждал, Сережа?

Темный стоял шагах в десяти от нас, направив на Серого пистолет. Еще метров десять, и мы свернули бы за угол дома. Еще две минуты, и остановили бы одну из проезжающих мимо машин…

— Я тебя предупреждал?

Светлые на лавочке, милиционеры в припаркованном у клумбы «бобике» — неужели никто ничего не сделает?!

Никто. Ничего.

Я шагнула вперед, чтобы, как с утра на кухне, встать между ними, но Сережка оттолкнул меня в сторону. А в следующий миг грянул выстрел. И еще один…

Я даже не закричала. Не смогла. Дыхание перехватило, ноги подкосились, и я упала.

А Сережка стоял еще какое-то время, и по белой рубашке расплывались, сливаясь, два алых пятна…

Когда он рухнул на землю, мир вокруг нас ожил. Кто-то закричал, бросился к Серому… Как будто теперь можно было что-то изменить… Бравые ребята в форме, пересилив страх, выскочили из машины и повалили на асфальт и не думавшего сопротивляться Сокола. За их спинами промелькнуло на миг испуганное лицо Нат…

Выгуливавшая таксу женщина неспешно приблизилась к Сережке, положила ладонь на шею. Отрицательно покачала головой, глядя на спешащего к ней очкарика. Но тот решил удостовериться сам и досадливо сплюнул, брезгливо тряхнув рукой, на которую попало несколько алых капель.

— Вы врач? — подбежал к нему молоденький милиционер, тот самый, который поднимался к нам в квартиру. — Здесь есть врач?

До сегодняшнего дня я была уверена, что так кричат только в кино. В глупом кино с погонями и выстрелами…

— Здесь есть врач, — прозвучал, перекрывая суетливый гам, отрешенный, лишенный эмоций голос. — Но ему он уже не нужен.

Господи… Что же ты наделал, Сокол? Пусть тебе плевать было на Серого, на меня… Но как ты сам будешь жить после этого? Снова…

Темного усадили в машину. Натали о чем-то спорила с блюстителями порядка, но в конце концов ей разрешили поехать с ним. Хлопнула дверца, и «бобик» медленно выехал со двора. Мигалки на крыше у них не было…

Потом примчалась «скорая». Быстро, не так, как за папой, всего минут через пять или десять, но все равно поздно. Сережку переложили на носилки, накрыли простыней… Я все это время сидела на земле, не решаясь приблизиться к нему, но когда тело уже собирались погрузить в машину, опомнилась, вскочила на ноги и рванулась вперед.

— Вы вместе? — спросил молодой светловолосый доктор в аккуратной белой шапочке. — Поедете с нами.

Что-то было неправильное в этом предложении, совсем не те слова, не те интонации… Не так, как в кино.

В кино Сережку уже очертили бы мелом, натянули бы ярко-желтые ленты вокруг, и строгие милиционеры отгоняли бы от места преступления праздных зевак. Тут же из людей в форме остался лишь один щупленький парнишка. Он без слов наблюдал за действиями медиков, а затем подхватил с дорожки сумку Серого и забросил в «скорую». Забрался следом, присел рядом со мной и скомандовал:

— Трогаем!

Чтобы не смотреть по сторонам, ни на симпатичного доктора и здоровяка-медбрата, ни на милиционера, ни на накрытое белой тканью тело, я тупо пялилась на свои руки. Разглядывала облупившийся лак на ногтях, чистую кожу на запястье, на котором колдун наставил вчера синяков, а потом сам же и вылечил… Сегодня тоже сможешь все исправить, Сокол?

— Нормально уже отъехали, — сказал спустя несколько минут медбрат.

— Точно, — согласился доктор и вдруг толкнул лежавший на носилках труп. — Подъем, покойничек!

Простыня зашевелилась, и я зажмурилась, а когда открыла глаза, Сережка уже сидел на полу передо мной, грел в ладонях ставшие вмиг ледяными пальцы и виновато улыбался разбитыми губами…

— Насть. Настюха, ты только не нервничай.

Две темные дырки на рубашке и огромное красное пятно…

— Мать вашу! — выругался «доктор», подхватив меня за миг до того, как я должна была оказаться на полу рядом с Серым, воскресшим в очередной раз. — Вы ей не сказали? Охренели совсем! Ромка! Ромка, нашатырь давай!

— Не надо… — выдавила я, боязливо касаясь теплой небритой щеки. — Точно, что охренели…

— Я же говорил, что план идиотский.

— Нормальный план, — обиделся «доктор». — Кто бы вам еще за пару часов такой сценарий расписал?

Он стащил с головы накрахмаленную шапочку, пригладил светло-русые волосы и скромно представился:

— Влад. Режиссер, сценарист и постановщик трюков. А это Ромка, — кивнул он на «медбрата», — гример. И Женька.

— Пиротехник, — отрекомендовался «милиционер». Заметил испуг в моем взгляде и поспешил успокоить: — Взрывать мы сегодня ничего не будем. Разве что в самом крайнем случае.

— Влад, — повторила я, продолжая растерянно гладить колючую щеку. — Антон сказал, Влад с бандой приедет…

— А мы что? — усмехнулся режиссер. — Мы банда! Работы все равно пока нет, реквизит всегда при нас, фантазия работает. Транспортом и гардеробом уже тут разжились. Мне Сокол когда сказал, что его, — он указал на Сережку, — из дома живым не выпустят, я сразу предложил… Блин! — Брат кусачей девушки Ксюши хлопнул себя ладонью по лбу. — Сокол!

Он достал из кармана мобильный и быстро набрал номер.

— Да. Нормально. Ушли… Ведут, в курсе. Но это временно. Вы как? Угу…

Оборотень прикрыл телефон ладонью, оглядел нас с Сережкой и абсолютно серьезно поинтересовался:

— Кто из вас Ася?

Я с полминуты смотрела на протянутый мобильник, прежде чем поняла, чего от меня хотят, и осторожно прижала трубку к уху… Убила бы гада! Был бы сейчас здесь, убила бы!

— Да?

Тишина, а затем почти безразличное:

— Как ты?

— Жива.

— На Сергея не злись, он хотел тебе рассказать, но тогда могло не получиться.

— Почему?

На Сергея не злись… А больше там никого не было, да?

— Потому что ты совершенно не умеешь врать. Да и Наташка тоже. К тому же я не знал всех способностей нашей охраны. Если бы там был телепат или хотя бы эмпат, вас вмиг раскусили бы, а я был занят тем, что прикрывал Сергея: нужно было замедлить сердцебиение, чтобы они поверили в то, что он действительно мертв…

Серый стащил рубашку, отлепил от груди какую-то плоскую подушку с проводками и металлическими впайками, всю залитую красной краской, с выжженными в центре черными дырками. Видимо, Сокол вчера притащил. С утра набил старыми газетами сумку, чтобы она не выглядела пустой… В одной из газет заметил интересную статейку и дочитывал потом за завтраком. Встречу с Владом пришлось перенести, но к вечеру он все же выбрался, сел в такси… Как ему удалось уйти от хвоста? Да никак, скорее всего. Просто сел в машину, выбросил газеты, перемигнулся через зеркало с водителем-оборотнем, а на сиденье уже ожидал приготовленный киношниками реквизит…