Рассвет ночи - Кемп Пол - Страница 20

Тени вокруг стали столь плотными, что Кейлу казалось, будто он двигается в воде. Хотя, быть может, он просто вымотался. Огниво хафлинга и пылавшие глаза привидений были единственными источниками света во мраке.

— Посмотрите туда! — закричал Магадон.

— Всемогущая тьма! — охнул Ривен.

Кейл и Джак обернулись и увидели перед собой склон, окутанный облаком теней. В его центре парило воплощение ужаса, создатель магического тумана и повелитель призраков. От бесформенного громадного тела и круглой, как сфера, головы отходили десятки черных упругих щупальцев, каждое длиною шагов пятнадцать и толщиною с Джака. Они напомнили Кейлу те щупальца, что превратили его в шейда там, в храме.

Гроздь из восьми глаз, похожих на паучьи, черных и неумолимых, словно осколки обсидиана, поблескивала над стрекочущими челюстями, как у хищного насекомого. Чудовище выпускало нити теней из своего тела в туман, так же как гигантская черная вдова плетет свою смертоносную паутину. Каким-то образом Кейл понял, что чудовище было темнопрядом — хранителем врат, оставленным Кессоном Релом. Призраки — мертвецы Элгрин Фау — стали его рабами, а тени — оружием.

Темнопряд восседал на большой овальной плите из черного, с прожилками мрамора, лежавшей на склоне.

Бывшая когда-то местом проведения священных церемоний, платформа служила теперь логовом для чудовища. Сразу за хранителем врат на краях платформы высились два расписанных рунами обелиска. Каждый был высотой с горного великана и в обхвате не уступал вековым елям. Меж этих магических вех парила золотистая пелена, переливавшаяся и сверкавшая, словно молния. Время от времени энергия портала образовывала блестящую золотую стену и посылала слепящую вспышку в темное небо. Это и был источник света, который путники увидели из окрестностей города.

Так вот что такое врата Кессона Рела, подумал Кейл. Последняя шутка теневого мага. Последнее предательство Избранного Маска. Убийца понятия не имел, куда вели эти врата, — возможно, обратно в мир Элгрин Фау, а возможно, и нет. Главное, что он знал, — то был путь с Уровня Тени, и этого было достаточно.

Во что бы то ни стало Кейлу необходимо было выбраться отсюда. Чем дольше он оставался в мире теней, тем сильнее тьма проникала в его кожу, отравляла душу, трансформировала его все больше, наполняла разум воспоминаниями, которые никак не могли быть его собственными. У Эревиса было такое чувство, словно что-то рыщет вокруг его сознания, ищет слабину, чтобы ударить и проникнуть внутрь разума, подавить его личность. Кейл сдерживал это нечто лишь усилием воли. Но так не могло продолжаться вечно, так же как не мог он вечно сдерживать призраков.

Облако из привидений клубилось вокруг темнопряда. Создавалось впечатление, будто чудовище плавало в озере из дегтя. Взгляд его ужасных глаз буравил пришельцев, а щупальца волновались, напоминая Кейлу гнездо гигантских змей. Монстр завопил, издав кошмарный и совершенно неземной звук.

Призраки всколыхнулись так, словно звук этот был песней боевого рога, призывавшего к битве. Застенав, они кинулись на магическую стену, которую с помощью своих богов сотворили Джак и Кейл.

Друзья сумели продержаться лишь мгновение, затем стена задрожала и с треском рассыпалась. Волна отбросила их назад, а мертвецы Элгрин Фау, сверкая багровыми глазами, поплыли вперед, словно стая летучих мышей.

За спинами путников чудище вспенивало туман щупальцами. Отростки яростно дергались, но сам темно-пряд оставался на прежнем месте. Страж Кессона Рела не собирался покидать свой пост.

— Придется нам стоять здесь, — сказал невероятно спокойный Ривен. С саблями наголо, он поджидал приближавшихся призраков. — Встанем спина к спине. Ничто не сможет приблизиться и остаться в живых.

Магадон опустился на колено, лук его запел, заглушая шум дождя. Кейл поразился скорости и мастерству проводника. Одна за другой стрелы неслись навстречу облаку призраков. Наконечник каждой светился белым светом, заряженный энергией разума псионика. Одни пролетали сквозь полупрозрачные тела привидений, не нанося им никакого вреда. Но другие находили цель, заставляя неумерших завывать в агонии. Джак, измученный схваткой, вытащил короткий меч и кинжал и занял место рядом с Кейлом.

Эревис взглянул назад, за ворота, защищаемые темнопрядом. Зная, что золотистое сияние было их единственной надеждой, он помедлил, обдумывая создавшееся положение, а затем схватил Магадона и Ривена за плащи.

— Не здесь! — велел он. — Нам нужно к воротам. Магз, продолжай стрелять.

Кейл знал, что они спасутся от призраков и попадут во врата, если сумеют быстро прошмыгнуть мимо чудовища. Нужно было лишь еще немного задержать облако привидений.

Поскальзываясь на мокрой траве, но не обращая на это внимания, четверо друзей бросились прямо в извивавшиеся щупальца монстра, к его черным глазам. Магадон бежал последним, не переставая стрелять в приближавшихся мертвецов.

Несмотря на тяжесть положения, Кейла озарил луч надежды.

Стоило им приблизиться, как темнопряд поднял передние щупальца и несколько раз взмахнул ими, гипнотизируя путников.

В голове Кейла зазвучал мягкий вкрадчивый голос, говоривший со странным акцентом:

— На мгновение остановись и сложи к ногам оружие. Все это лишь недоразумение. Если остановишься сейчас, не причинят тебе вреда. Врата будут использованы тобой.

Кейл подметил неверный синтаксис и почувствовал, как поток магии пытается повелевать его волей. Клинок Пряжи мягко завибрировал в руке, и убийца смог устоять перед вторжением.

А вот Джаку это не удалось.

— Недоразумение, — задумчиво промолвил хафлинг. — Это все объясняет.

Он замедлил бег и убрал оружие. Соглашаясь с услышанным, Магадон закинул за спину лук и приостановился. Мертвецы стенали в ожидании и все еще стремились вперед.

Чуть не падая, Кейл и Ривен замедлили бег. Джак и Магадон застыли на месте, оглядываясь по сторонам с озадаченным выражением на лицах. Убийцы попытались тащить их за собой, но тщетно.

— Идем! — велел Эревис хафлингу.

— Он пропустит нас к воротам, — ответил Джак. — Кейл, успокойся.

— Вот проклятие! — выдохнул Ривен.

Убийцы бессильно наблюдали, как щупальца монстра ползут вверх по склону к путникам. От их змееподобных движений Кейла затошнило.

Драйзек оглянулся мимо Магадона на приближавшееся облако призраков. Схватив проводника за грудки, он заорал:

— Магз! Не будь идиотом! Это все заклинание!

Но Магадон лишь уставился на убийцу пустыми глазами.

— Это недоразумение, Драйзек, — сказал он, — опусти оружие. Сам увидишь.

Ривен скривился от отвращения, отпихнул от себя проводника и вопрошающе уставился на Кейла.

Эревис пожал плечами. Вряд ли здесь можно было что-то поделать.

— Так вот где все это закончится, — сказал он.

Кейл вытащил из кармана куртки священный символ и обернул его вокруг рукояти Клинка Пряжи. Другой рукой он схватил Джака и толкнул его к себе за спину. Тени потоком хлынули из кожи убийцы.

Хафлинг потянул друга за плащ:

— Это недоразумение, Кейл. Ты можешь убрать меч в ножны.

Эревис, не обратив внимания на хафлинга, сказал Ривену:

— Я возьму на себя призраков и Джака.

— Тогда я — Магза и ту дрянь, — указал Драйзек на темнопряда.

— Буду их сдерживать сколько смогу, — пообещал Эревис, не сводя взгляда с неумерших. — Ты кончай с той мерзостью, и лучше побыстрее. Тогда мы еще сможем попасть в ворота.

Ривен лишь улыбнулся.

Они отодвинулись друг от друга на пару шагов — расстояние, достаточное для маневров, но слишком небольшое, чтобы на убийц можно было напасть поодиночке.

Первый и Второй Избранные Маска поджидали врагов.

Сначала на них напали призраки, налетев на убийц, подобно темной стае хищных птиц с горящими глазами. Кейл, закрывая собой Джака, принял на себя бешеную атаку, уклоняясь, рубя, кромсая и закалывая. Каждый раз, когда Клинок Пряжи рассекал тело очередного мертвеца, отрезанная часть превращалась в грязный сернистый дым. Призраки были повсюду вокруг него, и Эревис мог лишь сражаться и сражаться. Стоны ненависти и боли оглушали его, десятки красных глаз ослепляли.