Мертвая армия - Самаров Сергей Васильевич - Страница 35

И все эти удары судьбы достались подполковнику Зотову в течение одной недели. Тут не мудрено голову потерять. Но он не потерял. Он всегда выворачивался из всех положений, надеялся вывернуться и в этот раз. Алексей Викторович вспомнил цену, названную профессором Лурье, и, зная, что противостоять спецназу ГРУ не в состоянии, просто гробил своих людей в бесполезных засадах, думая, как ему добраться до главного компьютера, профессорского, в котором все данные собраны на одном внешнем диске. Внешний диск легко снять с компьютера и спрятать. Но где его прячет Лурье?

Подошло время действовать. Диск — это спасение Алексея Викторовича. Найти. А потом в лодку, вниз по Черной, и на другой берег Сунгачи. С диском его там примут, а вот без диска выдадут российской стороне сразу. В Китае своих подполковников хватает…

Сколько нелестных слов пришлось выслушать мудрому Акилу Вагабовичу Даштемирову уже на первых километрах пути, не смог бы сосчитать даже нобелевский лауреат в области математики. Сначала он огрызался. Потом огрызаться устал и просто старался не замечать ни слов, ни взглядов, ни жестов. Когда кто-то показывал ему свои промокшие до пояса штаны, Даштемиров просто отворачивался и шел дальше. Пусть еще благодарят судьбу за то, что большую часть пути идут по сравнительно неглубокому болоту. Только пару раз пришлось переходить лужи глубиной до пояса, остальной же маршрут лежал по перемычкам между болотинами, где глубже, чем по щиколотку, ноги намочить не удастся. Но, в конце концов, общее ворчание ему надоело.

— Эй, Кривой, иди ведущим! — крикнул Даштемиров Зубайдулле. — Ты у нас был топографом, карты лучше меня читаешь. Ты и веди…

Зубайдулла отнекиваться не стал. Но, глянув на карту, ничего не понял и спросил:

— Где мы сейчас?

— Где-то вот здесь, — показал пальцем Акил Вагабович.

— А ручей вот этот где?

— Под водой. Ты на его дне стоишь.

— Это не та карта! — возмутился Зубайдулла. — Кто тебе эту гадость подсунул?

— Не просто подсунули, а продали. И очень дорого. Хотя и предупредили, что съемка велась пять лет назад, а здесь на равнине все меняется каждый год. К осени вода поднялась, так как конец лета дождливым был, и все еще раз изменилось.

— Не та карта, — стоял на своем Зубайдулла, рассматривая карту своим единственным зрячим глазом.

— Может, и река не та?

— Река, кажется, та. Но неужели так все меняется? За пять лет…

— У человека за месяц борода отрастает, и его уже не узнаешь, — неожиданно поддержал Даштемирова угрюмый Мухаммадлатиф. — И земля так же меняется. Здесь только вода поднялась, и уже все другое, опустилась — опять другое. Веди, Кривой, твой черед. Акил устал…

— Может, лучше берегом идти? — предложил Кантемир. — Я смотрю, он везде приподнятый, все суше будем.

— И куда мы попадем? — спросил Даштемиров. — На открытое место? Где Черная впадает в Сунгачу, там полностью открыто, и нас там сразу заметят. А нам надо незаметно подойти, войти в их городок, поставить всех к стенке под стволы и содрать со всех компьютеров жесткие диски.

— Какая там охрана? — спросил Ильяс. — Сколько ни бьюсь, ни от кого узнать не могу.

— Руслан сказал, обычно они пару ментов с собой берут. Может быть, даже с автоматами. Но это, как правило, геологи, которые золото моют. Здесь может и ментов не быть. Просто с каким-нибудь ЧОПом[24] заключили договор, те послали пару парней комаров покормить. Ружья помповые есть, наверное, обязательно. Под автоматы, честно говоря, попадать не хочется, поэтому лучше подойти незаметно. А незаметно подойти можно только с противоположной стороны. Там большие заросли ивняка. Значит, нужно обходить по кругу.

— По мне, так лучше целый день на скалу взбираться и спускаться, взбираться и спускаться, чем в болоте мерзнуть, — недовольно проворчал Канбар. — Ночью холодно будет.

— Ночью ты в их домиках согреешься, когда будешь диски с компьютеров снимать.

Канбар был единственным в группе компьютерщиком, и на его навыки надеялись все. Остальные даже не знали, что жесткий диск внешне слегка отличается от тарелки. Правда, еще Акил Вагабович, имея дома компьютер, знал, как жесткий диск выглядит, хотя снимать его не умел.

— Так что, как идем-то? — спросил кривой Зубайдулла у всей группы.

— Идем на ту сторону поселка, как Акил сказал, — решил за всех Мухаммадлатиф.

Его послушались…

Протянешь вперед руку, и кончики пальцев словно бы расплываются…

В таком густом тумане можно ходить и не потерять направление только по асфальтированным дорожкам. И потому старший лейтенант Гавриленков часто сверялся с компасом и с картой. Он предполагал, что противник имеет такую же карту с маршрутом следования взвода. Если в лабораторном городке есть связь с внешним миром, вероятно, есть и Интернет, переслать по нему карту не сложно. Отсюда естественное предположение, что засаду будут делать на этом маршруте. А прапорщик Волобуев время от времени поднимал к глазам свою винтовку с ночным прицелом и просматривал через него предстоящий путь. В тумане ночной прицел работал нормально, как ночью. Это создавало дополнительную безопасность маленькой группе. А безопасность для них была важнее трудности выбранного командиром взвода пути.

Сергей Сергеевич сначала намеревался совершить обход большим болотным кругом, чтобы не попасть на засаду, и так добраться до лабораторного городка, но потом решил, что большой круг отнимет у него и его группы слишком много времени, а для подполковника Зотова нынешняя ночь, возможно, решающая, и именно нынешней ночью он попытается похитить данные и уйти с ними за границу. День следующий уже станет совсем другим. Не будет никаких засад, не будут никому угрожать автоматами кавказские бандиты, и спецназ ГРУ покажется какой-то бывшей, отдаленной угрозой. И вообще, возможно, выглянет солнце, и погода изменится к лучшему. Перед подполковником Зотовым стоит серьезная задача — дожить до завтрашнего дня. Это не так долго, и он постарается выполнить свою задачу, а рассвет встретит уже на левом берегу реки Сунгача.

Старший лейтенант очень хотел подойти к лабораторному городку как можно быстрее, поэтому решился на рискованный маневр. Он взял с собой солдат, которые умеют передвигаться неслышно, чтобы при обнаружении засады, выставленной Зотовым на убиение, пройти прямо через нее. Это будет кратчайший путь к поселку, и этим путем следовало воспользоваться.

Карта подсказывала, что оставалось только два участка, где можно было встретить засаду, и группа уже приближалась к первому из них. Прапорщик Волобуев по просьбе старшего лейтенанта почти постоянно держал прицел прижатым к глазу, из-за чего младшему сержанту Лазоревскому пришлось поддерживать прапорщика под локоть, чтобы тот не упал, споткнувшись на очередной кочке. Нормальная страховка. Так и шли. Но первый участок с ивовыми зарослями оказался пустым, никого там не было. Миновав его, несмотря на сложность ориентации, старший лейтенант Гавриленков добавил скорости в передвижении, отлично помня при этом, что, если нет засады и на последнем опасном участке, значит, солдаты будут ждать спецназ в самом лабораторном городке. А это усложняло задачу, поскольку вести боевые действия там, где есть посторонние, не военные люди — научные работники лаборатории и ороки — гораздо сложнее. Не будешь же насквозь простреливать жилые балки, не зная, кто в них находится.

Последние заросли ивняка перемежались соснами и находились на сравнительно сухом, приподнятом над болотом участке. Место для засады идеальное. Так же, видимо, думал и противник.

Снайпер прапорщик Волобуев даже остановился, чтобы не мешала тряска при ходьбе, и внимательно всматривался в заросли впереди.

— Что там, Александр Георгиевич? — спросил старший лейтенант.

— Вижу начало цепи. Лежат вдоль зарослей. Я только четверых первых сумел рассмотреть, двое с ручными пулеметами. Дальше — небольшой пригорок. Кажется, чья-то голова за ним приподнимается, значит, там продолжение. Все, скрылась голова.

24

ЧОП — частное охранное предприятие. (Прим. автора.)