Эльфийский лорд - Нортон Андрэ - Страница 117

Шаны Киртиан не видел, но, естественно, Кеман нипочем бы ее не бросил, — так что она явно где-то здесь.

Наверное, она умудрилась на бегу вскочить дракону на спину и теперь едет на нем верхом.

А позади…

Позади раздался скрежет металла — Киртиан на миг едва не оглох; и град небольших камней, пронесшийся у них над головами, засвидетельствовал, что чудище не ослепло окончательно и что оно по-прежнему гонится за ними Сзади непрерывно раздавался грохот, скрип и стоны протестующего металла — машина протискивалась в узкие проходы.

Кеман помчался еще быстрее; его горячее дыхание, отдающее запахом металла, овевало Киртиана. Киртиан поджал руки и ноги и прижал голову к груди, чтобы как можно меньше торчать из пасти дракона.

— Спасибо, — неразборчиво выдохнул Кеман.

Шум позади не прекращался. Либо машина все еще пытается прорваться вслед за ними сквозь узкие туннели, либо таки преуспела в этом и теперь гонится за ними по пятам.

Мощный удар… Облако пыли… Кеман прорвался сквозь завал из повозок, костей и всяческого барахла и вылетел в главный зал…

И внезапно, без всякого предупреждения, резко вскинул голову и мотнул ею куда-то вбок. Киртиан взмыл в воздух — и, не удержавшись, заорал. Удара о землю не последовало.

Кто-то перехватил Киртиана — так легко, как ребенок ловит мяч, и припечатал к жесткой чешуйчатой поверхности, на которой невесть откуда взялось седло.

Ошеломленный, ничего не соображающий Киртиан вцепился в кожаный ремень. Глазам его предстало невероятное зрелище: уходящая вперед драконья шея и голова — в тусклом свете все это казалось каким-то странным и скелетообразным. И тут дракон ринулся вперед.

«Предки! Еще дракон?»

Впереди мчался Кеман с припавшей к его шее Шаной; похоже, он перебросил кому-то лишнюю ношу, эльфийского лорда, не притормозив при этом ни на секунду. Кеман первым вскарабкался по каменной осыпи, ведущей к выходу, — напрочь позабыв об осторожности и снося все, что попадалось на пути, лишь бы выбраться побыстрее.

Второй дракон лез следом, спотыкаясь и оскальзываясь на ненадежной каменной поверхности. Киртиан прижался к самой шее дракона, спасаясь от сыплющихся сверху камней, а дракон укрыл его крыльями. Сердце Киртиана бешено колотилось, пальцы до боли сжимали кожаный ремень — а скрежет металла становился все ближе, ближе, ближе…

А потом они очутились наверху, и перед ними распахнулось благословенное отверстие, ведущее наружу…

Дракон прыгнул в проем, и Киртиан подавился криком.

Дракон раскинул крылья и поехал вниз по склону на брюхе — а потом резко затормозил.

Киртиан оказался не готов к этому. От выпустил ремень, перелетел через плечо дракона и грохнулся на землю.

Дракон проворно, словно горный козел, развернулся на задних лапах и помчался обратно, наверх — к выходу, у которого уже стояли остальные драконы. Целых три.

Киртиан поискал взглядом Шану — и обнаружил ее в объятиях какого-то волшебника. Девушка дрожала, словно осиновый лист, и что-то повторяла шепотом — кажется, какое-то имя. Волшебник — его лицо показалось Киртиану смутно знакомым — успокаивающе погладил ее по голове, но обратился при этом к Киртиану:

— Надеюсь, вы никогда уже не захотите туда вернуться.

Драконы запечатывают вход.

Шана приникла к плечу Лоррина и прижала к груди бурдюк с вином. Обычно она пила мало, но после сегодняшнего…

«Если уж кто и заслужил право напиться, так это я».

Шана еще никогда и никому в жизни так не радовалась, как внезапно объявившемуся Лоррину. На самом деле, она даже не осознала, что здесь присутствуют еще несколько драконов, кроме Кемана, пока те снова не выбрались из пещеры.

Кеман, Алара, Дора и Каламадеа соединенными усилиями запечатали вход; теперь в пещеру мог пробраться разве что кто-нибудь из драконов. Они обрушили добрую половину горы, а потом плавили камень до тех пор, пока сами не выдохлись; когда драконы выбрались наружу, их чешуя, обычно яркая, поблекла и потускнела. Но они успели — можно сказать, в последний момент. Едва лишь драконы обрушили свод тоннеля, как что-то врезалось в завал с другой стороны, да с таким грохотом, что слышно было даже сквозь толщу камня. Драконы начали сплавлять камни между собой, и в тот момент, когда чудовищный механизм врезался в расплавленный участок, уже даже полный идиот — или машина — должен бы был понять, что путь перекрыт. Но машина все равно начала чем-то лупить по камням, то ли клешнями, то ли всем телом. Вероятно, она намеревалась проложить себе путь сквозь завал; но эти попытки были обречены на неудачу.

В общем, драконы сотворили надежную каменную пробку. Теперь, чтобы выбраться из пещеры наружу, нужно было либо снести вершину горы, либо прокопать другой выход.

Так что теперь машина не сможет выбраться наверх. Во всяком случае, драконы на это надеялись.

Правда, из-под завала все еще доносились удары, но теперь они сделались слабее и раздавались реже. Возможно, теперь, лишившись подпитки — вроде бы она и вправду работает на магической энергии, — машина постепенно остановится.

«Ну, как бы там ни было, задерживаться здесь и проверять это мы не станем».

Шана глотнула еще вина из бурдюка и закрыла глаза.

«Лоррин. Ох, Лоррин… Спасибо тебе за то, что ты обо всем подумал, за то, что ты здесь». Кажется, она лишь теперь до конца осознала, до чего же она его любит.

Лоррин тем временем рассказывал лорду Киртиану про Каэллаха Гвайна и сложившуюся ситуацию. Тот, правда, тоже был чересчур потрепан и потрясен, чтобы нормально воспринимать что бы то ни было. Лорд Киртиан просто кивал — правда, в нужных местах, так что он, по крайней мере, слушал, — и сидел с таким видом, как будто ему каждый день жалуются на сложности взаимоотношений между волшебниками.

«Хотя после того, как пообщаешься с великими лордами, наши мелкие дрязги наверняка будут казаться детской игрой…»

Люди Киртиана обработали свои ссадины и ушибы, применив и наружные, и внутренние лечебные средства, а потом принесли еды и питья. Всем, включая драконов. Они куда-то сходили и приволокли три оленьи туши. Конечно, это была скромная трапеза — по драконьим меркам, — в особенности после столь утомительной работы; но все-таки, закусив, драконы приободрились. Костер создавал ощущение уюта; а кроме того, дождь наконец-то перестал.

— ..так что мы позаботились, чтобы он не смог вернуться прямо в Цитадель, и принялись ждать. Когда он так и не вернулся, я решил, что он либо тайком следит за вами, либо в конце концов угодил из-за своей заносчивости в такую переделку, из которой выбраться не смог, — сказал Лоррин.

— Ну туда ему и дорога, — еле слышно пробурчал Кеман.

Он, как и прочие драконы, слишком устал, чтобы изменять облик. Так что драконы устроились у входа в лагерь, образовав дополнительную и весьма солидную преграду между стоянкой и всем, что могло появиться из темноты.

Люди Киртиана до сих пор посматривали на драконов круглыми глазами, и видно было, что им малость не по себе от присутствия таких громадин; но они хорошо умели держать себя в руках. Кеман сидел бок о бок с Дорой; кажется, вид двух молодых драконов, льнущих друг к дружке, словно юные влюбленные, действовал на людей Киртиана успокаивающе.

«Наверное, так они начинают казаться более похожими на людей…»

— Кеман разговаривал со мной по ночам, — сказала Дора и зарделась — тонкая, лишенная чешуи кожа вокруг глаз и рта порозовела. Шана заметила, как двое парней Киртиана понимающе переглянулись и улыбнулись. Ну что ж, раз люди, никогда прежде не общавшиеся с драконами, способны разглядеть на морде одного из них румянец смущения, значит, дела обстоят не так уж плохо. — Мы можем мысленно беседовать на больших расстояниях, чем вы. И… и мы скучаем друг по другу, когда нам приходится расставаться.

Дора виновато взглянула на Шану и продолжила:

— Ты извини, что Кеман тебе об этом не говорил. Просто.., мы не хотели, чтобы ты огорчалась из-за того, что мы с ним можем поговорить, а ты с Лоррином — нет.