Эльфийский лорд - Нортон Андрэ - Страница 80

— Только вот место какое-то неудобное… — в конце концов пробормотал Лоррин, уткнувшись лицом ей в волосы. — Мы стоим чуть ли не у всех на виду…

— Ничего, они как-нибудь переживут.

Шана вздохнула и неохотно разомкнула объятия. А потом машинально пригладила волосы. Лоррин убрал прядку у Шаны с лица и заправил ей за ухо.

— А у тебя не найдется свободной минутки? — мечтательно спросил он.

«Свободной?! Кузни, рабские ошейники, защита, и еще…»

— Как-нибудь выкроим, — пообещала Шана.

Ирония ситуации заключалась в том, что единственными, кого потрясла столь глобальная перемена в их отношениях, были лишь сами Лоррин и Шана. Но для них изменилось все!

Никто вроде и не заметил, что все вещи из комнатки Лоррина переехали к Шане, а эту комнату превратили в чуланчик. Лишь Каэллах Гвайн позволил себе несколько язвительных замечаний, а дети услышали их и передали Шане, но что с него возьмешь? И все же для нее перемены были огромны.

А вот мир за пределами их комнатки не изменился — и, увы, никуда не делся.

И у Шаны с Лоррином начал формироваться план — огромный, сложный план, что позволил бы в случае удачи навсегда избавить Цитадель от опасности. Когда Кеман сообщил, что лорд Киртиан — то ли добровольно, то ли по приказу — передает командование армией кому-то другому, а Совет обсуждает, что с этой армией делать дальше, стало окончательно ясно, что оттягивать осуществление этого плана нельзя никак.

Старая Цитадель была защищена лучше новой; пришла пора довести до ума и новую. Главными архитекторами новой Цитадели были Алара и Каламадеа, а значит, нужно было посоветоваться с ними.

И вот теперь Шана, Лоррин, Алара и Отец-Дракон сидели над объемной «картой» Цитадели, сделанной из составных частей, которые можно было заменять, и пытались сообразить, что еще следует вылепить из камня. Ну, для начала — потайные туннели для бегства. Так, на всякий случай. А вдруг великие лорды все-таки решат послать этого грозного лорда Киртиана против них? Кроме того, нужно было построить вторую Цитадель — достаточно далеко, чтобы туда в случае чего можно было бежать, но при этом достаточно близко, чтобы при необходимости можно было воспользоваться заклинанием переноса. Им теперь владело довольно много волшебников, так что они, если что, эвакуировали бы всех жителей Цитадели за несколько часов. Эвакуация при помощи заклинаний имела свои преимущества — беглецов никто не сумел бы выследить.

Существование этой Цитадели номер два — она располагалась неподалеку от железных копей Зеда, и это обеспечивало дополнительную защиту, но состояла она всего из нескольких помещений, вылепленных в камне молодыми драконами, — стало самой страшной тайной. Даже от этих самых драконов, которые там работали Алара сказала им, что это просто новые логова.

«Которые нам тоже нужны», — подумала Шана. Интересно, сколько еще им будет удаваться тянуть их скудные ресурсы, словно одеяло, в разные стороны, прежде чем оно начнет с треском рваться?

— Кстати, а пленники — как там дела с изготовлением воспоминаний для них? — поинтересовался Отец-Дракон.

В настоящий момент они с Аларой пребывали в обличье полукровок — иначе они просто не поместились бы в комнате, где находилась карта-макет. — Не хотелось бы вас слишком сильно беспокоить, но чем быстрее вы выпустите этих двоих там, где их смогут найти, тем лучше.

— Нарши выбрал тех, у кого лучше всего получается подсаживать новые воспоминания, и примерно с год они уже подсадили, — отозвалась Шана, прикидывая, не провести ли еще один туннель из самого нижнего склада, и прорисовывая этот туннель восковым карандашом. — Мы решили сделать воспоминания запутанными и невнятными, как будто пленных постоянно держали одурманенными.

— А из Каэллаха мы сделали предводителя этой вымышленной Цитадели, — добавил Лоррин. Заслышав это, Отец-Дракон ухмыльнулся, а Алара покачала головой. — Ну нужно же было кого-то сунуть на это место! А Каэллах, по крайней мере, хорошо запоминается.

— Нарши говорит, что мы сможем их выпустить через несколько дней. Он взял их настоящие воспоминания о том, как они попали в плен, и изменил лица тех, кто их захватил, — сказала Шана, нависая над макетом. — Он старается использовать как можно больше настоящих воспоминаний, только меняет людей на волшебников и шатры на каменные стены — и еще убирает железные ошейники.

То есть не совсем убирает, а делает из них что-то вроде рабских ошейников. Пускай эльфийские лорды думают, что эта новая группа волшебников владеет эльфийской магией лучше, чем они сами.

— Неплохой штрих, — одобрительно произнес Отец-Дракон.

— Теперь мне осталось лишь придумать способ находиться в двух местах одновременно, — сказала Шана, глядя на карту.

Кеман с Дорой никак не могли подобраться поближе к лорду Киртиану, не выдав себя, — в основном из-за подозрительности сержанта Джеля. А Шана не смела попросить их пойти на этот шаг — ведь после него пути назад не будет. «Мне позарез нужно самой поговорить с этим лордом Киртианом!» Лишь после этого она поймет, действительно ли ему можно доверять, — и если можно, то как лучше начать переговоры. Но если она покинет Цитадель, Каэллах Гвайн тут же поднимет голову снова. А без нее долго ли Лоррин сможет удерживать старого смутьяна в узде? А если с ней что-нибудь случится? Или Каэллах сумеет вновь подчинить своему влиянию прежних сторонников и поднимет тут такую бучу и свары, что все разлетится вдребезги?

— Телом или разумом? — спросил вдруг Каламадеа, как-то странно, по-птичьи склонив голову набок.

— Ты о чем? — переспросила Шана, не понимая, с чего вдруг он задал такой вопрос.

— Ну, если тебе нужно, чтобы твой разум находился в двух местах сразу — если ты считаешь, что сможешь усваивать двойной объем информации и принимать вдвое больше решений, — с этим мы тебе помочь не сможем, — сказал Каламадеа. — Но если тебе нужно, чтобы твое тело видели в двух местах сразу, если, например, ты хочешь уйти, и ты достаточно уверена в ком-то, чтобы оставить его вместо себя, но при этом тебе нужно подставное лицо, кукла, которая изображала бы тебя, чтобы ни у кого не возникло желания побузить в твое отсутствие…

— У некоего лица, которого все мы знаем, — лукаво подмигнув, подключилась Алара.

— Именно. Так вот, если тебе нужно именно это, то это совсем другое дело. И тут мы с Аларой вполне способны тебе помочь.

Отец-Дракон был чрезвычайно доволен собою, и Шане потребовалось не так уж много времени, чтобы понять, отчего же он лучится довольством. Девушка хлопнула себя по лбу. И как она сама об этом не подумала?!

— Ну конечно! — воскликнула Шана. — Мама, ведь ты же преспокойно можешь принять и мой облик тоже, ведь правда? Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы одурачить всех…

Лоррин рассмеялся и состроил хитрую мину. Шана покраснела.

— Ну, почти всех…

— Чистая правда, — согласилась Алара. — И я сама не знаю, отчего мы не подумали об этом раньше, когда Сами-Знаете-Кто сделался таким назойливым и сварливым. Наверное, мы просто слишком сильно беспокоились за тебя, вот нам это в голову и не пришло.

А Шана уже принялась лихорадочно размышлять. Раз Алара может и согласна подменить ее, сама она может лично повидаться с этим лордом Киртианом и решить, стоит ли пытаться сделать его своим союзником.

Она взглянула на Лоррина.

— Лорд Киртиан, — сказал юноша. Их мысли текли в одном направлении.

— Я не могу ничего решить, пока сама на него не посмотрю, — кивнув, отозвалась Шана.

— И не надо, — твердо произнес Каламадеа. — Кеман и Дора — хорошие ребятки, но, если они ошибутся, им может взбрести в голову улететь подальше от Цитадели и от волшебников. Не то чтоб я думал, что они и вправду так поступят, — поспешно добавил он, — но вариант такой существует, и наверняка такая мыслишка их навещает. И от этого их осторожность может чуток пострадать.

Каламадеа задумчиво потер подбородок.