Третий – не лишний! (СИ) - Славачевская Юлия - Страница 42

– А-а-ах... – простонал Эмо, орошая мои недра новой порцией свежеприготовленных сливок. Этак я и на сметану смотреть не смогу.

– Да-а-а! – вышел из моего уставшего рта Филлипэ и тоже отметился, кот мартовский.

– Выпей, драгоценная, – около моего рта бокал со вкусно пахнущей жидкостью и приятным вкусом.

После этого меня оставили в покое, и я быстро уснула, не успев составить в уме весь список предполагаемых пыток для... А кто они теперь мне, кстати?

Судя по всему, они на меня прав не имеют, а используют как свое! Нужно со всем этим разобраться... Чего они в это компот подлили? Так и знала! Мужья, даже бывшие, они всегда гады.

Трюхи-трюхи-трюх. Трюхи-трюхи-трюх.

Ой, что-то меня мутит не по-детски. Загадка «туда-сюда, обратно» – это не про качели. Это про морскую болезнь. Не знаю, что там внутри меня такое настырное, но оно уверенно рвется на волю. Выпустить, что ли? И посмотреть, куда побежит?

Я с трудом разлепила глаза. Перед моим взором маячит ромбовидный рисунок.

Одно из двух: либо это глюк, либо меня украли. Логически рассуждая, женщина на меня вряд ли польстится. Значит, злоумышленник мужчина.

Что?!! Все по-новой?!!

– Мама! – заорала я, начиная извиваться.

– Тс-с-с! – успокоил меня Эмилио, прижимая еще сильнее.

– Тьфу на тебя! – выругалась я, начиная вылезать из этого рулона. – Зачем же было так пугать?

И что я увидела, когда вылупилась наружу из стыренного у несчастного Джулио фамильного ковра? Предрассветная ночь. Начинают просыпаться птицы. Вся природа дышит любовью в преддверии хорошего дня...

И среди всего этого великолепия я в ковре, на лосе и головой вниз!

– Упадешь! – испугался Эмо, когда я от злости чуть ему стремена не перегрызла. И остановил своего рогатого, чтобы стащить меня на землю.

Я обиделась, насторожилась и приготовилась к обороне:

– Если это конспирация! – ткнула я пальцем в ковер, разглядывая на себе паутинку, которую кто-то по недогляду принял за сорочку. – То я выхожу из подполья и легализуюсь! В Шушенском!

– В нашем мире такого места нет, – спрыгнул с вагорда Филлипэ.

– Организуем, – заверила его я. – Согласна даже на шалаш, если исключить шабаш!

– Ты что-то хочешь, дорогая? – попытался накинуть на меня толстый шелковый капот Эмо.

– Да! – я бдительно стояла на страже собственной свободы, даже если мне ее придется добывать в комбинации! Сексуальная революция с их стороны сейчас перейдет в путч с моей, и тут уж кто кого... Это только мне везде сексуальный подтекст чудится?

– И чего ты хочешь, ненаглядная? – подступился ко мне Филлипэ с этой смирительной рубашкой.

– На пенсию, – честно сказала я. – По выслуге лет и за особые заслуги.

– Мы только начали, – обрадовал меня второй терорюга, подсовывая фляжку.

– Снова чего-то намутили? – заглянула я вовнутрь одним глазом. – Чтобы я не буйствовала?

– Ну что ты, сладкая, – широко улыбнулся синеглазый. – Супружеский долг лучше отдавать в сознании.

– Вы охренели? – подавилась я водой. – Сколько можно салютовать? У вас там что, подпольный завод по выработке спермы? И вы отовариваетесь без очереди?

– Не переживай так, родная, – мужчины заговорщицки переглянулись и таинственно улыбнулись. И взяли меня в оборот. На ковре Джулио. Хорошо, что они хоть самого Джулио с него счистили.

Не знаю, кто в этом мире из богов отвечает за зачатие и рождаемость. Но хотелось бы знать, что при этом вкладывается в ребенка? Из каких нестираемых высокотехнологичных сплавов формируются члены, а? И где встраивается атомный двигатель?

Хаос, если ты меня слышишь, стань наконец... блин! – вспомни о дочери и покажи, где находится та кнопка, которая выключает этих роботов!

После двух порций супружеского долга я перестала чувствовать себя человеком и начала собакой. Всегда знала, что догги-стайл не мое. Нет у меня к этому призвания!

– Я уже скоро залаю, – пожаловалась я двум перпетуум-мобиле с дополнительными деталями. – Эта поза уже стала классической.

– Это не проблема, – фыркнул Филлипэ и показал мне позу лягушки. Пришлось квакать. Потом они решили, что поза змеи предпочтительней, и я энергично извивалась. Остановились они на рыбке, поскольку я уже молча разевала рот и хватала воздух.

|  – Тебе понравилось, маленькая? – завлекательно прошептал мне на ухо Эмилио.

– Согласна на миссионерскую, – мрачно сказала я. – Все остальное перевожу в разряд зоофилии и подвергаю остракизму!

– Мы еще много позиций не попробовали, – утешил меня синеглазый, доставая мазь.

– Одно утешает, – пробурчала я. – Умру удовлетворенной, хоть и несчастливой!

– Тогда еще разочек, – поцеловал меня Эмо. – Для счастья?

– Нет! – рявкнула я. – Для счастья мне нужно только одно! Вернее, полное отсутствие двух! Что для этого нужно сделать?

И мне снова дали глотнуть этой малиновой пакости. Есть все же на свете счастье! Оно даже не за горами! Оно во сне!

Трюхи-трюхи-трюх...

Перед открытыми глазами ромбовидный узор.

– Маруся, – сказала я себе очень громко. – Когда ты мечтала о настоящих мужчинах, почему ты, зараза такая, не уточнила их количество?

– Ты проснулась, дорогая? – поинтересовался Филлипэ.

– Это зависит от того, что последует за этим, – сердито ответила я. – Если снова изучение новых вариантов и повторение старых – то я в спячке до следующей зимы. И поскольку я не медведь, то сосать не буду! Буду грызть! У меня с бобрами общие гены!

– Не надо так нервничать, драгоценная, – заверил меня синеглазый, снимая с лося и разворачивая. – Мы потом еще наверстаем, если тебе мало. А пока мы уже слишком близко к городу. И не одни.

– Какая нечаянная женская радость! – вырывалось у меня, пока два заботливых мужчины облачали меня в во все, что нашли.

Результат меня порадовал особо. Теперь, чтобы показать где у меня глацды, начиная снизу, нужно было найти желаемое в таком количестве ткани, что результат становился понятием отдаленным и эфемерным.

К нашему тройничку, действительно присоединились Рев и Тэн на безрогих лосихах-вагердах с багажом.

– А катафалк вы оставили Муцдено? – поинтересовалась я. – Чтобы родственники на склеп не тратились?

-Так просто быстрее, Маруся, – скользнул жадными губами по моей шее Филлипэ, закрывая мне лицо маской.

И мы поехали дальше.

Просто идиллия. Два высоких мощных мужчины, едущие бок о бок и неспешно беседующие. На руках у одного закутанная по самую маковку женщина. Рядом едут слуги, соблюдая почтительное молчание.

У меня, кстати, появилось интересное занятие, помимо разглядывания однообразного пейзажа. Я разгадывала непонятные шифровки, которыми обменивались мои не-мужья.

– А если?.. – озабоченно вопросил Эмилио, закусывая краешек губы.

– Нет, – скривился Филлипэ. – Не пойдет. Вот если...

Может, мне кто-то способен объяснить, чем одно «если» отличается от другого? Даже интонации и те совпадают!

– Тоже нет, – отмахнулся Эмо. – А вот тогда так...

– Это может и пройти, – одобрительно хмыкнул просто Филя. – Если Светлый отвернется, а Темный не взглянет.

– Дай-то... – вздохнул собеседник.

Кошмар! У мужиков все, чем думалось, в свисток ушло? И наружу вылезло? Это какая же я должна быть жутко умная, если меня таким мощным интеллектом напичкали? Если следовать логике, то скоро мои дотаторы начнут изъясняться, как глухонемые...

Трюх-трюх-бздынь!

Мимо пролетела оперенная полосатая стрела. Желто-синяя. Мдя. Что-то мне это напоминает...

– Стоять! Мы жрецы Света. Именем пресветлого бога Солыри приказываем вам остановиться! – на дорогу выскочили плюгавенькие лысики знакомой наружности с рогатками в руках. И встали в позу! Это они зря. Сейчас их тут и поимеют. У этих двух уже условный рефлекс выработался...

– Кто может именем Солыри приказывать рыцарю-паладину Игори? – Ледяным тоном поинтересовался Филлипэ.

Во! Я так и думала! Если даже у меня волоски на теле встали дыбом, словно я на лед села, а моя персона все же им небезразлична. Значит, сейчас этих грозных воинов поимеют со всем прилежанием.