Я - тьма - Робертс Джен - Страница 37

Майкл рассмеялся.

— Да ты гурман! — сказал он. — Как же ты переживешь конец света?

— Не знаю. Может, найду ресторан, который все еще занимается доставкой суши.

Было здорово. Вкусная еда, веселая беседа… Это напомнило о былых счастливых временах. Впервые за несколько недель Клементина испытывала удовольствие. Она ослабила бдительность и забыла об ужасах, что таились снаружи. Только теперь она поняла, насколько это необходимо. Майкл, кажется, тоже расслабился. Его лицо уже не кривилось от боли, а когда он смеялся, у него в глазах плясали искорки.

— Я так и не спросила тебя, куда ты идешь, — сказала Клементина, когда они покончили с ужином. Она потягивала апельсиновый сок, а Майкл взял одну из ее бутылок с водой.

— Да никуда, — ответил он. — Я и еще несколько человек ходили туда-сюда и искали пропитание. У нас не было определенной цели — мы просто хотели найти безопасное место. Только ничего не получилось.

— Ты можешь пойти со мной.

Майкл отвернулся и долго разглядывал кухню. Клементина смутилась. Она что-то сделала не так? Может, Майкл решил, что она к нему клеится? И подумал, что она ужасно выглядит и от нее дурно пахнет. За последние дни у нее ни разу не было возможности помыться. Да и в зеркало она себя давно не видела.

— Да, может быть, — наконец сказал он.

У Клементины загорелись щеки.

— Не подумай, я вовсе не такой засранец, — сказал он, снова прочитав ее мысли. — Дело не в тебе, а во мне. Я плохо со всем этим справляюсь. Люди, с которыми мы были, погибли. Мне кажется, я приношу несчастье. Ты действительно хочешь, чтобы я за тобой увязался?

— Я готова рискнуть.

— Ну что ж, я не против.

Клементина посмотрела на тарелки, к которым присохли остатки мороженого.

— Думаю, нам не надо мыть посуду. Вряд ли кто-то станет ворчать.

— Во всем есть свои плюсы, — кивнул Майкл. — Слушай, там, по дороге, есть мотель, думаю, мы можем провести там ночь. Или, если хочешь, можем идти дальше. Я больше не чувствую себя уставшим. А может, лучше двинуться в путь при свете дня. Вокруг очень темно, а мы не можем зажигать фонарики. Нас будет видно за километр.

— Ага, — сказала Клементина. Впервые за долгое время она чувствовала себя свежей и отдохнувшей, но сейчас действительно не стоило возвращаться на дорогу. Майкл прав. Лучше дождаться утра.

— Можем посмотреть, что там, в мотеле. Было бы здорово помыться.

— А еще в городе есть магазин одежды, — заметил Майкл.

Клементина взглянула на свою рубашку. Она совсем забыла, что она перепачкана засохшей кровью. Казалось, прошли года с тех пор, как она ударила ножом убийцу, загонщика, который пытался ее поймать.

— Да, тоже неплохая мысль.

— А потом пойдем искать твоего брата, — сказал Майкл.

Клементина улыбнулась. Здорово, что он будет рядом. С ним она чувствовала себя защищенной.

— Не думаю, что это хорошая мысль. — Пол погладил подбородок, заросший недельной щетиной.

— Про Канмор ты говорил то же самое. Нам нужны припасы. У нас кончилась еда. А я проголодалась. У тебя тут сидит маленькая голодная птичка, и перышки у нее на хвосте становятся все горячее. Мне нужен сахар.

— Что ты имеешь в виду? — ухмыльнулся Мейсон.

Синичка рассмеялась:

— Что я становлюсь все стервознее!

Они сидели в лесу у поворота на городок Банф, когда-то — популярное место отдыха. Теперь вдоль дороги стояли брошенные машины и фургоны. И лежали тела. Это было не слишком приятное зрелище, и Мейсон старался не поднимать глаз от гравия. Несколько недель назад он сказал бы себе, что ему уже все равно. Его оцепенение до сих пор не прошло; в темных уголках сознания дремала злоба. Но кое-что постепенно пробивалось наружу. Воспоминания, которые отказывались уходить. Мейсон часто думал о маме. Она все еще в госпитале? Как теперь выглядит ее тело? Думал о Томе и остальных. Им было страшно, когда их тела корчились и ломались? Или все закончилось быстро и безболезненно? Когда вокруг начала рушиться школа, был у них шанс бежать?

В голове роилось слишком много мыслей.

Но вопреки этому в присутствии Синички трудно было не радоваться жизни.

— Ты, наверное, в прошлой жизни был каким-нибудь буддистским монахом, — заявила она через несколько дней после их знакомства. — Честное слово, даже люди, которые дают обет молчания, разговаривают больше, чем ты.

Мейсон пожал плечами и отвернулся, но он был уверен: Синичка заметила его улыбку. Сначала Мейсона бесило то, что ему приятно находиться в обществе новых друзей. Он все не мог поверить, что этого достоин. Но с каждым днем он все лучше понимал, как важно иметь кого-то рядом. Мейсону было одиноко. Раньше он этого не осознавал. Зато теперь, когда появились друзья, ночи стали не такими тоскливыми.

— Думаю, это слишком большой город, — снова сказал Пол. Он определенно был самым осторожным из них. Мейсон решил, что только благодаря этому Синичка до сих пор жива. Она была слишком спонтанной, всегда была готова действовать, не разведав обстановку. Си будто отказывалась признать, что ей может грозить опасность. А может, ей было все равно. Пол был абсолютной противоположностью: он выжидал, оценивая ситуацию, тщательно продумывал свои действия и всегда осознавал их последствия.

— Никакой он не большой, — возразила Синичка. — Я там была. Одни отели да бары. Мы там будем в безопасности.

— Надо идти дальше.

— До следующего города несколько дней пути, — сказала она. — Я не могу так долго ждать. В городе есть магазины. Мне нужна аптека. — Она пристально посмотрела на Пола, и тот отвернулся, избегая ее взгляда.

— Зачем тебе аптека? — спросил Мейсон. В голове у него зазвенели тревожные звоночки. — С тобой все хорошо?

— Думаю, я простудилась, — быстро ответила она. — Ничего серьезного.

Синичка выглядела не больной, но усталой. Под глазами у нее были круги, впрочем, всей троице не мешало как следует выспаться.

— Уверена? — Майкл потрогал ее лоб, и Синичка оттолкнула руку.

— Обычная простуда, только и всего. — Она закусила губу и нахмурилась; это значило, что она больше не собирается говорить на эту тему.

— Тогда пошли в аптеку, — сказал Мейсон.

— Два против одного, — заметила Си.

— Ладно. — Пол поднялся и пошел вперед. На середине дороги он остановился и, не оборачиваясь, спросил:

— Вы идете?

Мейсон и Синичка глянули друг на друга, пожали плечами и последовали за ним.

Они шли прямо посреди дороги. Тут было не так много брошенных машин, но на асфальте там и сям валялся мусор. Открытые, распотрошенные чемоданы, конфетные обертки и даже поломанный ноутбук.

— Кажется, здесь была та еще вечеринка, — заметила Синичка, обходя разбитую бутылку из-под джина. — Остановимся на минутку? Мне надо в туалет.

— Конечно, — сказал Мейсон.

Пол промолчал. Он развернулся и присел, изучая какой-то предмет, лежавший на дороге. Синичка достала из кармана салфетки и скрылась в лесу. Мейсон проследил за ней взглядом, запоминая, куда она пошла, а потом поднял с земли брошенный кем-то айпод. Он попытался включить его, но батарейка была разряжена.

— Она не моя девушка, — сказал Пол.

— А?

— Мы не встречаемся. Ты, кажется, решил, будто мы парочка. Но это не так. Мы с Синичкой знаем друг друга с самого детства. Она для меня как сестра. Си — крепкий орешек. У нее была непростая жизнь. Родители-пьяницы. Они ее били. Иногда она посреди ночи приходила ко мне домой вся в синяках. Я очень хотел помочь, утешить, облегчить ее боль. Но тогда я был слишком маленький. А теперь уже поздно. Тебе стоит об этом знать.

— Почему?

— Я не хочу смотреть, как она страдает.

Мейсон пожал плечами:

— Я тоже. Поэтому здорово, что теперь нас двое. И мы можем ее защитить.

— Мы не можем уберечь ее от всего.

— О чем ты?

Пол не ответил. Синичка вышла из леса; косы прыгали у нее на груди.

— Так-то лучше, — сказала она. — А теперь пойдем и зажжем там!