Книга Небытия (СИ) - Филатов Вадим Валентинович - Страница 12

В фильме «Море внутри» Аменабар снял реальную жизнь и смерть Рамона Сампедро, который в юности неудачно нырнул в море, сломал шейные позвонки и оказался прикован к постели. В течение тридцати лет он читал философские книги, слушал Вагнера и просил у властей разрешения умереть, но власти неизменно отвечали отказом. Свои письма к властям Рамон опубликовал, озаглавив их «Письма из ада». 12 января 1998 года, так и не дождавшись разрешения, он, с помощью близких друзей, всё-таки покончил с собой.

Это фильм не только об умирании, но о мистической влюбленности в смерть. Понятно, что жизнь Рамона, несмотря на попытки окружающих разнообразить её просмотром ТВ, музыкой и общением, абсолютно пуста, а главное – лишена свойственных временно передвигающимся на своих ногах людям беспочвенных надежд. Одухотворяет эту пустоту лишь воля к смерти. Поэтому герой фильма ближе остальных к решению основного философского вопроса, в том виде, в котором его сформулировал Камю – вопроса о самоубийстве.

И здесь перед человеком в безнадёжной ситуации неизбежно встаёт ещё один принципиальный вопрос: почему именно он оказался в таком положении? Иногда бывает, что люди совершают неправильные поступки, за которые им стыдно, или, скажем, человек роняет и разбивает дорогой для него предмет. В таких случаях люди сетуют на досадную случайность и мечтают прокрутить время назад, чтобы вернуть всё как было. А ведь здесь оказалась разбита вся жизнь человека. Что было бы, если бы он пришёл на море чуть позже и прыгнул бы иначе или в другом месте? Но произошло всё именно так, как произошло – с позиций материализма всё это чистейшей воды случайность. А с позиций религии происшедшее – это кара за какие-то неведомые, совершённые молодым человеком грехи, или испытание, которое необходимо преодолеть. Как написано в одной из книг «Добротолюбия», если у человека все дела идут хорошо, значит на самом деле всё очень плохо, потому что Бог не любит этого человека, раз он не испытывает его. В этой связи уместно привести рассуждения писателя Клайва Льюиса, автора одной из наиболее светлых детских сказок «Хроники Нарнии», и переполненных отчаянием страниц, написанных им после смерти жены и озаглавленных «Боль утраты»:

«Говорят, что она сейчас в руках Бога. Но если на то пошло, она и раньше была в руках Бога, и я видел, что с ней сделали. Что, к нам вдруг относятся более милосердно, как только мы покидаем бренное тело? Если доброта Бога неразрывно связана с причинением боли, это значит, либо Бог злой, либо – Бога нет: ибо в единственной жизни, которая нам дана, Он причиняет такие запредельные страдания, которые даже невозможно себе вообразить. Если Он заставляет нас так страдать при жизни, то Он может вполне причинять невыносимую боль и после смерти.

Если её больше нет, то ее никода не было. Я ошибся, приняв облако атомов за живого человека. Людей не существует и никогда не существовало. Смерть просто обнажает вечную пустоту, которая была всегда. Нет, меня пугает не материализм. Если бы материалисты были правы, мы, вернее, то что мы принимаем за «мы», могли бы избежать мучений, проще простого – проглотить горсть снотворного. Я больше боюсь другого – что мы крысы в мышеловке, или того хуже, лабораторные крысы. Кто-то, помнится, сказал: «Бог всегда приумножает». А что, если Бог занимается вивисекцией?»

Возможно, ближе всех к истине был средневековый парадоксалист Тертуллиан, провозгласивший свой знаменитый тезис: «Верую, ибо абсурдно». Человеческий разум ничтожен, однако это всё, что у нас есть. Человек – это маленький самодостаточный мир, поэтому он поневоле эгоцентричен и убеждён, что каждый его поступок, каждое кармическое шарканье ногой, фиксирует некий Большой Брат и заносит всё это на скрижали своих духовных суперкомпьютеров. Не является ли явным преувеличением идея о том, что вселенский проект развёрнут исключительно для нас и для наблюдения за нашим поведением? И даже если это так, то, может быть, каждая отдельная судьба здесь ценится не больше, чем траектория пути какого – нибудь заурядного муравья? Тогда получается, что человек сам для себя придумывает проблемы. Например, буддисты убеждены, что человек может прожить бесконечное множество никому не нужных жизней, и даже тогда не факт, что он заслужит освобождение.

Что касается героя фильма «Море внутри», то, возможно, Рамон трагически заблуждается, но он глубоко убеждён, что если уж ты мертв, то это навсегда. Как говорится, вот такой веселенький тезис. Но, с другой стороны, достаточно взглянуть на многих наших современников и смерти можно возрадоваться, ведь это единственная надежда человечества. И действительно, представьте себе, что все они живут вечно – ужасный вариант!

Размышления об обезьяньем атеизме

«Верую в то, что нет бога творца и промыслителя, а есть вечная и слепая Эволюция; Что вселенная сама по себе выпрыгнула из ничего, и сама себя стала развивать, несмотря на увеличивающийся хаос. Верую, что абсолютно случайно из хаоса возник космос, из смерти – жизнь, из безумия – разум. Верую в единую, святую и гигантскую флуктуацию. Исповедую гуманизм, либерализм, коммунизм. Ожидаю превращения в гумус и тепловой смерти вселенной, Аминь».

(Символ Веры атеизма)

Атеизм стал возможным только в культурном контексте христианского Запада и исходит из случайности мира, его непродуманности и принципиальной бессмысленности. Нравственное учение атеизма принято называть гуманизмом – это учение об абсолютной ценности человеческой жизни, которое сочетается с убеждённостью в случайном возникновении жизни на земле и каждой отдельной человеческой жизни в частности, а также в условном характере всех социальных договорённостей. Атеизм призывает ценить человека, не объясняя зачем и кому это нужно: ведь если нет Бога, то это ещё не означает, что всё позволено, поскольку существует репрессивная функция государства.

Недавно прокуратура Хабаровска решила проверить – чему и как учит студентов один из преподавателей философии в городском колледже. Поводом послужило обращение сорока его учеников, которых преподаватель Радченко пообещал отчислить за веру в Бога. Владислав Радченко объяснил свою позицию следующим образом: «Если говорить о пропаганде атеизма, то этим занимается вся философия, которая является антагонизмом религиозного мировоззрения. Да, я сказал, что не могу их аттестовать. Их представления не соответствуют образовательным стандартам. Они верят, что бог сотворил мир, что материя сотворима и уничтожима по воле бога. При этом не могут объяснить кто такой бог». Эту точку крайне спорную, я бы сказал – ошибочную точку зрения Владиславу Радченко предстоит отстаивать в суде. Студенты колледжа цитируют ещё более интересные высказывания хабаровского мыслителя: «Сама по себе философия должна сломать ваше мировоззрение. И я должен построить его по-новому. Я буду ломать ваш мозг». Родители студентов обратились в прокуратуру, которая возбудила уголовное дело.

Атеисты бывают разные. В советскую эпоху демонстрировать миру свой атеизм было более-менее безопасно – хотя, смотря в какой национальной среде. Например, в 1986 году в Душанбе был зверски убит писатель Фазлиддин Мухамадиев, который незадолго до этого сопровождал группу таджикских паломников в Мекку и опубликовал свои впечатления в книге «Путешествие на тот свет». Мухамадиев высмеивал советских паломников, которые якобы занимались тем, что, подобно обычным туристам, активно скупали в Египте, Судане и в Саудовской Аравии импортные сигареты, трусы, жвачку и кока-колу. За что и был убит местными фанатиками.