Карта мира - Носырев Илья Николаевич - Страница 8

8

— Ты и школяром был меланхоличен и задумчив, — отметил Дюплесси, довольно крякая. — Хотя и живость в тебе некая тоже проглядывала. Да и сейчас проглядывает.

— Веселая была эпоха, — улыбнулся граф.

И, не сговариваясь, они затянули старую, еще школьных времен, песенку:

— У бога Марса две луны —Но обе не нужны.На кой они ему, когдаЖивет он без жены?Когда глаза его средь битвНаполнены тоской,Когда не ест он и не спит —На кой они, на кой?Ведь Марса бросила жена,Прельстившись дураком.Она с ним не напряжена,Он тих и чтит закон.Он пьет, болеет за «Спартак»,А Красс ему не люб.«Он жалок? Может быть, и так,Зато не душегуб!»С тех пор боится Марс всего,Дрожит его рука —И Фобос с Деймосом егоВедут из кабака.Снимает Деймос сапоги,А Фобос, лицемер,С улыбкой кроткой говорит:«Пора смириться, сэр!К чему нам женщины? ЛегкоМы проживем без баб!И ждет нас сладостный покойИ светлая борьба —Пусть времени течет река,Пусть будут дни легки!Ведь настоящим мужикамНужны лишь мужики…»И лыбится, иезуит,Да рдеет, лицемер —И хохот дьявольский стоитСреди небесных сфер.

Рональд смотрел то влево, то вправо, стараясь разглядеть хоть какой-нибудь намек на боковую тропу. И вдруг увидел нечто такое, что подскочил в седле на целый фут, заставив Гантенбайна нервно заржать-залаять.

В ветвях дерева висел мальчик лет десяти, худенький, черненький, висел вниз головой, отставив в сторону левую ногу, что придавало ему сходство с буквой «У». Правую его ногу крепко держала петля, спускавшаяся откуда-то из кроны.

Мальчик смотрел на Рональда не моргая, без ярко выраженного страха или страдания. Однако заметно было, что он висит так уже не первый день и необычайно истощен.

— О подлые негодяи! — вскричал Рональд, хватаясь за меч. — кто посмел сотворить такое с ребенком!

И рванул меч из ножен, грозно оглядываясь вокруг. Но никого видно не было. Тут только Рональд заметил, что при виде его меча мальчик закрыл глаза.

— Не страшись, о отрок! — воскликнул Рональд. — Господь направил мои пути к твоему освобождению!

Он обхватил мальчика за туловище и рубанул по веревке. Та зазвенела струной и лопнула.

Мальчик был легкий, как перышко, с острыми ушами, слегка поросшими волосами, и большими темными серьезными глазами. Было в нем нечто, напомнившее графу Розалинду. Рональд осторожно посадил его на землю.

— Вы, наверное, из Вечного города? — спросил мальчик тоненьким голосом.

— Так и есть. Меня зовут сэр Рональд.

— Вы спасли мне жизнь, сэр Рональд.

— И это верно. Но позволь спросить тебя, отрок: зачем ты молчал, когда мог позвать меня на помощь? А если бы я проехал мимо, не заметив ничего дурного?

— В наших краях не принято звать на помощь, сэр, — ответствовал малыш.

— Что за обычай? — удивился Рональд. Однако ему все же случилось повидать немало различных народов и он вполне понимал, что традиции в разных местах могут быть и чудными, и дикими, и какими угодно. Движимый этнологическим любопытством, он спросил:

— У вас принято самим справляться с проблемами, не привлекая других членов общества?

— Нет, — ответил мальчик серьезно. — Просто, если бы меня увидел кто-нибудь из наших, меня бы убили.

— Почему? — изумился Рональд. — Разве у вас добивают попавших в беду?

— Да, — кивнул малыш. — Только мама бы меня спасла, окажись она здесь. Остальные бы убили.

— О злой, негуманный народ! — воскликнул Рональд. — Как же ты вообще отважился бродить по лесу один, если вокруг полно негодяев?

— Я был не один. Мы с папой пошли собирать грибы. Зашли в чащу, все было спокойно. Потом я нашел большой гриб, подошел, чтобы его срезать. Тут мою ногу захватила петля, и я оказался на дереве. Там была ловушка в траве, я не заметил. Как только я повис на ветке, из кустов выскочили Ксексы и убили моего папу.

— Кто выскочил? Какие кексы?

— Ксексы. Это наши соседи.

— Соседи? Что вы им такого сделали?

— Мы живем рядом, — сказал малыш и умолк, пристально глядя Рональду прямо в глаза.

Мальчик был утомлен и, наверное, напуган, хоть не подавал и виду. Конечно же, неправильным было продолжать расспросы. Рональд поднял его и посадил на лошадь, затем вскочил в седло и наказал мальчику держаться покрепче.

— Я отвезу тебя к маме? Как туда добраться?

— Поезжайте прямо и наткнетесь на боковую тропинку. По ней тоже прямо. Я вижу, вы весьма добрый, — как-то очень удовлетворенно, почти облизываясь, произнес спасенный.

— Наверное, так, малыш, — отвечал Рональд. — Как тебя зовут, кстати?

— Ихилок, — произнес мальчик и, закрыв глаза, приготовился свалиться с коня. Рональд хлопнул себя по лбу железной рукавицей, подхватил малыша и посадил перед собой. Тот лег коню на шею и сразу уснул.

Рональд пустил Гантенбайна вскачь, и через десять минут они выехали из лесу к развалинам диковинного города.

Величие — именно это слово приходило на ум при виде развалин. Разум помимо воли достраивал из одиноко стоящих стен высотой едва ли не в милю величественные дворцы, угадывал под зеленым дерном широкие улицы, населял пустынные кварталы прекрасными людьми в тогах, прогуливающимися средь колонн и статуй.

Вблизи вид оказался гораздо более печальный. Город был одноэтажным, внутренности бывших дворцов были застроены тесно стоящими избушками.

Рональд натянул поводья и въехал на поросший травой бульвар древнего города. Ихилок проснулся.

— Сверните сейчас направо. Наша избушка восьмая по счету, самая низенькая.

Улица была пустынной, да и весь город в целом — тоже. Рональду почему-то показалось, что жители просто сидят по домам и не вылазят на свет Божий, разве что по крайней нужде, о чем свидетельствовали разбросанные тут и там экскременты. Зажав нос, Рональд подъехал к указанному Ихилоком домику и, свесившись с коня, постучал в низенькую дверь.

Дверца открылась и тут же захлопнулась. Рональд мог бы поклясться, что видел в явившейся на секунду щелке глаз. Затем дверь распахнулась и выбежала женщина, толстая, как бочонок, и очень подвижная.

— Ихилок, что случилось? — спросила она неожиданно бесстрастным голосом. — Кто этот благородный рыцарь?

— Папу убили, — сказал мальчик, каплей смолы скатился по боку коня на землю и встал, держась за ногу животного.

— А, ясно, — ответила женщина невозмутимо. — Ксексы?

— Ага, — отвечал мальчик.

— Ну, я так и знала, конечно, — женщина застегнула верхнюю пуговицу и жестом пригласила Рональда в дом. Рьщарь спешился и, пригнувшись, чтобы не задеть головой о низкую притолоку, вошел в чистую комнату, обставлен ную вполне по-спартански, но со вкусом: каждого предмета было по одному — один стол, один стул, одна печь и т.д.

— Тело его Ксексы забрали?

— Да.

— Жалко, — сказала женщина. — Эх, что же мы будем есть зимой?