Из знатного рода - Новак Бренда - Страница 52

– Не шевелись, – сказала она, – а то придется бинтовать тебе и лицо.

– Неужели я могу сидеть как статуя, когда ты так близко? – пробормотал он.

Александра оглянулась на Трентона, который тактично сделал вид, что ничего не слышал.

– Ты распутник и авантюрист, мой капитан пиратов, – прошептала она.

Его взгляд переместился к вырезу ее платья.

– Когда речь идет о тебе, моя дорогая Александра, я не могу вести себя прилично.

Трентон прокашлялся, очевидно, в надежде прервать шутливую пикировку двух влюбленных, и Александра улыбнулась.

– Ну вот, – сказала она громко, прикладывая горячее полотенце к подбородку Натаниэля, – с таким лицом ты завоюешь сердца всех женщин Лондона.

– Но мне нужно всего одно, – тихо сказал Натаниэль.

Маркиз Клифтон сидел за столиком шумной таверны. Напротив устроился капитан Рене Монтегю с «Восточного горизонта». Перед маркизом стоял бокал бренди, капитан предпочел пинту джина.

– Остальные суда дошли в Россию?

– Разумеется.

– Хорошо. Тогда зачем ты вызвал меня сюда? Монтегю взял кружку в руки.

– Мы нашли ружья. Как только вы сказали, что Натаниэль спрятал груз в Бристоле, мои люди принялись прочесывать город. Вначале мы ничего не могли найти. Я уже опустил было руки, как вдруг услышал о том, что какие-то старики ищут покупателей на склад, полный ружей. Их сын недавно погиб, и они решили продать дело и уехать в деревню, а от человека, который оставил им этот груз, нет ни слуху ни духу. Склад находится в доках.

Клифтон проглотил бренди, и тепло приятно растеклось по всему телу. Алкоголь был единственным лекарством против боли, которую он испытывал в уже не существующей кисти.

– Я собираюсь в Бристоль завтра утром, – сказал Монтегю. – Едете со мной?

Маркиз обдумывал вопрос. Если ружья в Бристоле, то десять против одного, что Натаниэль отправится туда же. А сейчас Клифтон хотел только одного – отомстить своему сводному брату.

– Я еду, – сказал он в конце концов, – чтобы окончательно похоронить Натаниэля.

– Отлично. – Натаниэль надел бриджи, которые ему сшила Александра.

Она подала ему рубашку и тут вспомнила о роскошной ткани, которую видела в его сундуке на борту «Ройал Венджинса». Как бы ей хотелось пошить из нее! Мысли о сундуке пробудили в памяти и воспоминания о найденном там портрете женщины. Александра часто гадала, кто она такая, и сейчас наконец решилась задать так долго мучивший ее вопрос:

– Ты помнишь портрет, который у тебя в сундуке?

Натаниэль поднял на нее глаза и усмехнулся.

– Значит, мои вещи видели не только корабельные крысы?

Александра покраснела, но все-таки решилась опять спросить:

– Кто это?

Натаниэль вопросительно посмотрел на девушку.

– Ревнуешь?

Александра начала было протестовать, но осеклась и пожала плечами.

– Она такая красивая...

– Я тоже так думаю. – Натаниэль, казалось, смотрел внутрь себя. – Когда я был маленьким, то воображал, что она улыбается специально для меня, хотя я никогда не видел ее.

– Это твоя мать?

Натаниэль кивнул.

– Марта купила этот портрет у одного слуги в поместье отца. Герцог ненавидел мою мать.

– Судя по всему, он не питает особой любви и ко второй жене. – Александра запнулась, не зная, стоит ли рассказывать Натаниэлю о распущенности герцога Грейстоуна, и все-таки решилась: – Твой отец предпочитает проституток. В Грейстоун-Хаусе под руки мне попалась шкатулка, в которой, как я думала, могут быть ценные документы, касающиеся твоего исчезновения. Но в шкатулке оказались лишь письма. Может, я некрасиво поступила... ну, в общем, я прочитала письмо матери леди Анны и маркиза Клифтона. Она написала, что герцог заразил ее сифилисом.

Натаниэль покачал головой:

– Эгоистичный ублюдок. Боже, моя бедная мать! С кем ей пришлось делить кров!..

На следующее утро Александра проснулась одна. Натаниэль и Трентон куда-то ушли. Куда, она не знала, но мысль о том, что ее любимый поправился, наполнила ее тоской. Быть вместе им оставалось так мало времени! Натаниэль должен вернуться в Бристоль, чтобы показать ружья лорд-адмиралу, и она не сомневалась, что он оставит ее здесь. Он считал, что рядом с ним она подвергается слишком большой опасности.

На ее глаза навернулись слезы. О, как она любила его! Один вид его высокой фигуры, мимолетные взгляды небесно-голубых глаз, хрипотца в голосе заставляли ее дрожать от желания. Где-то глубоко внутри Александра знала, что никогда не сможет так любить другого человека.

Проклиная коварство судьбы, она занялась своим платьем.

Она не вынесет прощания с Натаниэлем. Она не сможет спокойно стоять и смотреть, как они с Трентоном уезжают в неизвестность. Ей надо как можно быстрее дошить платье и уйти.

Через открытое окно комнату наполняли шумы улицы – голоса детей, кудахтанье кур, позвякивание тележек продавцов. Отличный выдался день, решила Александра, делая последний стежок. Хотя встреча с Гюнтером и оставила неприятный осадок в ее душе, теперь-то она стала умнее и справится одна.

Решив быть самостоятельной, Александра заплатила хозяину гостиницы, чтобы тот натаскал воды для ванны. Затем послала мальчугана, который торговал цветами, к прачке за бельем.

К середине дня Александра помылась, сделала себе элегантную прическу и надела новое платье и туфли.

Интересно, понравился бы Натаниэлю ее преображенный вид? Александра приказала себе не думать об этом, иначе она никогда не уйдет отсюда. Она и так тянула слишком долго.

Натаниэль чувствовал себя очень слабым и откровенно радовался возможности отдохнуть.

– В газетах ничего не писали о моем побеге с «Ретри-бьюшн»? – спросил он Трентона, переступая порог.

– Нет. – Трентон чуть не налетел на Натаниэля, который резко остановился.

Комната была пуста.

– Где Александра?

Трентон пожал плечами:

– Может, пошла к прачке за нашими вещами?

Натаниэль махнул рукой в сторону кровати:

– Они уже здесь.

– Может, она проголодалась? – неуверенно предположил Трентон.

Натаниэль стиснул зубы, всеми силами стараясь не показать своих эмоций. Даже если Александра ушла, то это к лучшему. Он не может держать ее рядом с собой, риск слишком велик. Борьба с герцогом приняла очень опасный оборот.

Тут он вспомнил Гюнтера, и ему стало плохо. Сколько таких гюнтеров может встретиться на ее пути! Она чиста, невинна и невероятно красива. Он вдруг почувствовал, что любит ее до боли сердечной, любит так, как не любил ни одну женщину, в этом уже не было сомнений.

Может ли он жить без нее? Хочет ли? Нет, он не может и не хочет. Надо решиться раз и навсегда!

Натаниэль круто развернулся и выбежал из комнаты. Он должен найти Александру, потому что не может допустить мысли, что потеряет ее навсегда.

Александра быстро шла по улице, стараясь не обращать внимания на шепот и присвистывания мужчин, разглядывающих ее самым бесстыдным образом.

В горле ее от душевной боли застрял комок, который она почему-то никак не могла сглотнуть.

– ...Я не буду плакать... я не буду плакать... – твердила она сама себе.

Она хотела оставить Натаниэлю записку, но в конце концов решила не делать этого. Что писать? Что она его любит? Он уже и так это знает.

– Мама, почему тетя плачет? – услышала она голос маленького мальчика.

– Наверное, она потеряла что-то очень важное, – ответила его мать.

Александра смахнула слезы со щеки. Да, она потеряла очень важное – самое важное в своей жизни.

Александра была так погружена в свое горе, что не услышала за спиной стука копыт. Она шла не разбирая дороги. И вдруг...

– Я обещал тебе свободу, когда мы прибудем в Лондон, но теперь я не хочу отпускать тебя.

У Александры оборвалось сердце. Она обернулась к Натаниэлю, который испытующе смотрел на нее с огромной каурой лошади.