Абхазские сказки - Бгажба Хухут Соломонович - Страница 29

Скоро жена царевича благополучно разрешилась, подарив мужу сына, а тестю — внука. Мальчик рос не по дням, а по часам. Когда ему было сутки, он выглядел как годовалый, а когда исполнилось пятнадцать дней, он стал таким, будто ему пятнадцать лет.

Быстро мужал и его ум. Как-то он заметил, что из гроба, стоящего в комнате матери, по ночам кто-то встает, а утром ложится обратно. Он стал спрашивать у матери, кто это? Но та не ответила.

Однажды в полдень мальчик сказал матери:

— Мама, накорми меня грудным молоком.

— Унан, нан! Что ты говоришь?! Как я дам тебе грудь, ведь ты уже взрослый парень, не стыдно тебе?

Но сын настаивал на своем. Мать вынуждена была лечь и дать сыну грудь. Он прикусил сосок и сказал:

— Пока ты не скажешь мне, кто выходит ночью к тебе из гроба, я не отпущу тебя.

— Это твой отец, нан. Ночью он воскресает, а днем умирает. За добрые дела твоего деда бог хотел воскресить его, когда он умер, но смог только оживлять по ночам.

Услышав это, юноша побежал к деду и все рассказал.

— Я отправлюсь в путь на поиски средства, способного вернуть отца полностью к жизни.

Царь не хотел отпускать его.

— У меня был сын, но бог взял его к себе. Теперь, когда у меня есть внук, я не хочу потерять его,— говорил он.

Но юноша настоял на своем. Снарядился он и отправился в дальний путь сроком на год. Долго ехал он, большой путь оставил позади. Подъехал он однажды к тому месту, где земля с небом сходятся: дальше и ехать некуда — край земли. Смотрит — в скале щель открылась, и в неё проскочила тень какого-то умершего человека. Недолго думая, юноша последовал за ним. Идет он, идет по ту сторону света и видит странное: мужчина и женщина, обнявшись, лежат на топорище. Удивился он и спросил:

— Как это вы, двое взрослых людей, умещаетесь на топорище и не падаете?

Ему ответили:

— Иди своей дорогой, юноша. Если тебе доведется возвращаться, тогда мы ответим на твой вопрос.

Пошел он дальше и видит: мужчина и женщина лежат на разостланной большой буйволиной шкуре и все время толкают друг друга.

— Подвинься,— говорит мужчина.

— Нет, ты подвинься,— отвечает женщина.

Посмотрел юноша на них и спрашивает:

— Неужели на громадной буйволиной шкуре вам не хватает места? Чего вы ссоритесь?

— Об этом нас спрашивали многие,— сказали ему в ответ,— но мы никому не отвечали. Ты иди своей дорогой, если будешь возвращаться, тогда получишь ответ.

Идет юноша дальше и видит,— бык привязан, а перед ним самые что ни есть на свете лучшие корма. Но бык тощий — одни кожа да кости; еле на ногах держится.

— Отчего ты такой худой? Ведь перед тобой вдоволь кормов,— сказал юноша.

— Иди своей дорогой, если тебе доведется вернуться назад, тогда я тебе отвечу,— ответил бык.

Пошел юноша дальше и скоро увидел другого быка, привязанного к колу. Хотя перед этим быком не было ни кормов, ни питья, был он на вид сытый, тучный.

— У первого быка вдоволь кормов и питья, но он худой, а у тебя нет ни того, ни другого, а ты вон какой упитанный, отчего это? — спросил юноша.

Бык ответил:

— Иди своей дорогой. Если тебе посчастливится вернуться, тогда скажу.

Отправился юноша дальше. Видит — стоит огромный олень; один рог его зарыт в землю, а другой воткнут в небо. А дальше и идти некуда. Оба света прошел юноша насквозь. Подивился он на оленя и спросил:

— За что ты так мучаешься?

— Сам не знаю,— ответил олень— Дальше пути нет, а только на небо, к богу. Если ты побываешь на небе и тебе доведется вернуться, то узнай, за что я мучаюсь, чем могу искупить свою вину?

— Хорошо, постараюсь узнать,— ответил юноша и полез по оленьему рогу на небо.

Только он вскарабкался туда, как на него накинулась мать Солнца и Луны, желая его погубить.

— О, мать, мать, мать моя! — трижды произнес юноша.

Мать Солнца и Луны остановилась.

— Не могу нарушить святости материнства,— сказала она.— Что тебя беспокоит, что привело сюда? — спросила она, введя его в дом.

— Привело меня вот что,— ответил юноша.— Мой отец на день умирает, а ночью воскресает. Нет ли такого средства, чтобы полностью воскресить его?

— Дам я тебе такое средство,— ответила она.— А пока спрячься, а то вернутся Солнце и Луна и погубят тебя.

Вечером вернулось Солнце со своего дневного обхода и сказало:

— Что-то, мать, человечиной пахнет!

— Нет, нан, это запах от покойников.

Оказывается, мать Солнца убивала всех, кто поднимался на небо и сваливала в кучу. Солнце поверило матери. Оно умылось, но мать не выплеснула воду после него. Утром солнце встало и отправилось в свой ежедневный путь по небу.

Приходит с ночного обхода Луна. Только вошла и сразу: — Фуф, мать, человечиной пахнет!

— Нет, нан, это от покойников запах идет,— ответила мать.

Луна поверила. Она умылась и отправилась отдыхать. И после

неё мать не вылила воду, а тоже спрятала. Когда Луна ушла, мать позвала юношу и говорит ему, подавая воду, оставшуюся после умывания Солнца и Луны:

— Вот средство для твоего отца. Намочи этой водой все его тело, не оставь места сухого даже для кончика иголки. После этого твой отец либо совсем умрет, либо окончательно воскреснет.

Поблагодарил юноша мать Солнца и Луны и собрался было уходить, но тут он вспомнил о просьбе оленя.

— Скажи, мать, вот этот олень, что привязан под вами, чем он провинился, чем он может искупить свою вину?

— Он виноват тем, что не дает житья ни зверям, ни птицам — всех убивает. Если он даст богу клятву в том, что больше не станет делать этого, то будет освобожден.

Попрощался юноша с матерью Солнца и Луны и отправился в обратный путь. Первым, конечно, встретил его олень, по рогу которого он спустился.

— Узнал ли ты, в чем моя вина,— спросил он.

— Дай богу клятву, что с этого дня ты не тронешь ни одного лесного зверя, ни одной птицы, и ты будешь свободен,— сказал юноша.

Только олень произнес клятву, как в ту же минуту освободился.

— Послужил ты мне, послужу и я тебе,— сказал олень.— Садись на меня, довезу я тебя до того места, куда мне разрешено ходить.

Быстро домчал олень юношу до тучного быка.

— Вот я и вернулся,— сказал юноша.— Теперь ты мне должен ответить на мой вопрос, почему ты тучен, не имея ни еды, ни питья?

— Видно, счастливые твои родители, раз ты вернулся,— сказал бык.— Теперь я отвечу на твой вопрос. Когда я был жив, у меня мало было корма и питья, я много работал, но не жаловался на свою судьбу. Зато я теперь такой тучный.

Подъехал юноша к тощему быку и напомнил тому свой давнишний вопрос. Тот ответил:

— Удивляюсь, как тебе удалось вернуться. Слушай же. Передо мной много корма и питья, но не идут они мне впрок, потому что когда я был жив, я не ценил достатка, ел много и все же хотел, но не мог съесть то, что видели мои ненасытные глаза. За эту свою жадность я и наказан.

Подъехал юноша к мужу и жене, лежавшим на буйволиной шкуре и сказал:

— Вы все ссоритесь? Скажите, отчего вы не можете ужиться?

— Когда мы были живы, то не уживались и не любили друг друга — не сошлись характером. Оттого и теперь не можем ужиться и ссоримся,— услышал он в ответ.

Увидел юноша и тех людей, которые лежали в обнимку на топорище и напомнил им свой вопрос.

— А, ты вернулся! — сказали они. Тебе посчастливилось; оттуда, где ты был, еще никто не возвращался. Ответим мы на твой вопрос. Мы и при жизни были дружны, любили друг друга. Встретившись же здесь, мы по-прежнему дружны и любим друг друга.

Потому-то не тесно нам даже на топорище.

Довез олень юношу до скалы и остановился.

— Дальше мне запрещено бывать,— сказал он.

Поблагодарил юноша оленя и простился с ним. Стал он ждать, когда раскроется скала. Только она раздвинулась, как юноша ловко проскочил в щель и очутился на этом свете. Нашел он своего коня и отправился домой. Пока он занимался всеми этими делами, давно минул год. Много еще дней и ночей юноша ехал и вот стал, наконец, приближаться к дому. Увидел он в долине пастуха и предложил ему: