Абхазские сказки - Бгажба Хухут Соломонович - Страница 32

Царевич согласился и вскоре женился на дочери соседнего царя.

Через три дня новая жена послала своих служанок проведать Кудапш-пху. Служанки пошли к ее жилищу, постучались в дверь. Вышли прислужницы Кудапш-пхи и спросили, что им надо. Те ответили, что пришли проведать бывшую жену царевича.

Прислужницы засмеялись, а потом сказали:

— Она купается на кухне, но все ж пожалуйте!

Когда присланные служанки туда зашли, то увидели посреди комнаты огромный котел, полный кипящего молока. Сама Кудапш-пха стояла в одной рубашке. Она усадила гостей, а сама при них сбросила рубашку и окунулась в кипящее молоко, а потом вышла из котла. Прислужницы были удивлены. Они вернулись домой и стали наперебой рассказывать жене царевича:

— Ты красива, но мы видели красавицу еще прекрасней. Должно быть, она такая потому, что купается в кипящем молоке.

И они рассказали обо всем, что видели.

— Дуры! — сказала им новая жена царевича.— Это простое дело. Вы думаете, что я этого не смогу сделать?!

Когда пришел муж, она потребовала:

— Достань мне большой котел, я хочу выкупаться в молоке.

Мужу пришлось исполнить ее просьбу. Достали большой котел, наполнили его молоком, развели огонь и вскипятили молоко. Как раз в этот день первая жена царевича послала своих прислужниц проведать вторую его жену. Им отворили дверь и сообщили, что жена царевича собирается купаться. В огромном котле кипело молоко, а она стояла около котла и снимала рубашку. Потом она окунулась в молоко и... сварилась. Служанки подняли крик и вытащили ее из котла уже мертвой. На крик сбежались люди. Все были поражены ее смертью.

Прислужницы первой жены вернулись обратно и рассказали все своей госпоже.

Через год царевич женился на дочери другого царя. На третий день новая жена послала служанок проведать первую жену ее мужа.

Кудапш-пха сидела на подушке, которая лежала на золотом крюке, вбитом в стену, и крутила золотое веретено с лучистой пряжей. Как только служанки вошли, она соскочила на пол, приветствовала их, а затем снова прыгнула на прежнее место и продолжала прясть. Изумленные служанки посидели, глядя на нее, и вскоре ушли. Придя домой, они рассказали жене царевича обо всем, что видели.

— Глупые, чему удивляетесь? Что в этом особенного! — сказала та.

Когда вернулся муж, она потребовала, чтобы он заказал ей золотое веретено и золотой крюк. Муж исполнил ее прихоть.

Третья жена царевича велела вбить золотой крюк в стену и положила на него подушку. Как раз в это время первая жена послала своих прислужниц проведать новую жену царевича. Их ввели в комнату. Новая жена царевича стояла и поправляла пряжу на золотом веретене. Она кивнула им и прыгнула, чтобы сесть на подушку, лежавшую поверх крюка, но сделала это так неловко, что крюк глубоко вонзился ей в тело. Бросились к ней, сняли с крюка, но она была уже мертва.

Огорченные прислужницы первой жены ушли обратно.

После этого царевич дал себе зарок не возвращаться домой до тех пор, пока не узнает, кто и откуда его первая жена.

Вот однажды подъехал он к какой-то жалкой хижине. На пороге ее сидела старуха. Овод укусил его коня, конь шарахнулся в сторону и чуть не растоптал старушку. Та испугалась.

— Я знаю, чего ты от меня хочешь, сейчас я тебе все расскажу, только не губи меня! — взмолилась она.— Ты хочешь узнать, откуда родом твоя жена! Это не так просто. Вернись домой, отдохни, а потом собери родственников, слуг и отправляйся на охоту. Кровью убитых зверей вымажь своих родных, слуг и себя, и пусть тебя положат, словно мертвого, с шашкой поверх груди, на носилки. Прикажи отнести тебя домой и положить у входа в покои первой жены, а ей сказать, что тебя нечаянно убили на охоте.

Тогда с неба спустится золотая цепь, по которой твоя жена должна подняться на небо. Тут не мешкай руби цепь. Если сумеешь перерубить твоя жена останется у тебя и ты узнаешь, кто она и откуда родом. Но, чтобы тебе удалось перерубить цепь, ты должен крикнуть: «Во власти человека и сталь и золото!» — закончила старуха.

Царевич приехал домой, три дня отдыхал, затем собрал родственников, захватил слуг и отправился на охоту. После охоты его спутники завернули царевича в бурку, положили на носилки, обмазали кровью убитых зверей и так принесли домой; они положили его у порога дворца, где жила первая жена царевича, а сами, ударяя себя в грудь, стали его оплакивать. Ей сообщили, что он погиб на охоте. Она выбежала во двор и подняла глаза к небу.

— Ты, кому служат звезды, ты, чьи отец и мать — солнце и луна, услышь мою мольбу; наказание, которому ты обрек меня, уже стало свыше меры; пожалей меня и помилуй!

И вот с неба спустилась золотая цепь. Кудапш-пха хотела схватиться за нее. Но тут царевич откинул бурку, вскочил и, крикнул заклятье:

— Во власти человека и сталь и золото! — разрубил цепь. Она растаяла, как солнечный луч.

Тогда только Кудапш-пха созналась, что является дочерью Аерга. Обрадованный царевич обнял дочь Аерга, повел ее в прежний дворец, и они зажили снова в мире и согласии.

ТАЧКУМ И ВЕЛИКАН

Жил-был старик, по имени Тачкум. Он был хитер, ленив и к тому же большой враль. Однажды в осеннюю дождливую ночь, когда, как говорят, и собаку из сеней не выгонишь, вышел Тачкум во двор. Взглянул он на хмурое небо и важно произнес:

— Ночь подходящая... Вот, если побродить — сколько можно было бы у разных воров отнять похищенного добра!

Услышала эти слова жена Тачкума и подумала:

«Надоел он мне своим бахвальством. Вот как раз подходящий случай: отобью у него раз навсегда охоту болтать и хвастаться!»

Недолго думая, она сунула Тачкуму в руки старую, свалявшуюся бурку и дорожную сумку. В неё она положила шило, кружок свежего сыру и насыпала немного муки, потом вывела мужа на крыльцо и сказала:

— Надоели мне твои болтовня и безделье! Иди куда глаза глядят. Когда станешь таким, как должно быть в твои годы, можешь вернуться. А сейчас — убирайся!

И она захлопнула дверь у него перед носом.

Стал Тачкум горько каяться. Но было поздно: он знал, что старуха его больше в дом не впустит. Махнул Тачкум рукой и пошел куда глаза глядят.

Шел он шел, подошел наконец к большой реке и видит: на другом берегу стоит великан — адау. Глянул великан на Тачкума и крикнул:

— Эй, сморчок! Перенеси меня через реку!

— Ишь, что вздумал, чурбан волосатый! Сам перенеси меня! Ни на что другое ты больше не годишься! — дерзко ответил старик Тачкум.

А осмелел он так потому, что река вздулась от дождей, и ве ликану до него никак нельзя было добраться.

Услышал великан такой ответ и сильно рассердился. Схватил он на берегу большой камень и так сжал его, что из камня потекла вода.

— Вот так же я и из тебя дух выпущу, наглец ты этакий! — крикнул он.

Тачкум незаметно вынул из сумки кружок сыра, нагнулся, словно и он поднял камень, и выжал воду из сыра.

— Вот так же и я из тебя дух выпущу, если ты сейчас же не перенесешь меня через реку! — пригрозил Тачкум.

Великан поднял другой камень и так сжал его, что камень превратился в песок.

— Вот так же и я тебя превращу в пыль, ничтожный старик, если ты не перенесешь меня через реку! — крикнул великан.

Тачкум выхватил из своей сумки горсть муки и опять нагнулся и сделал вид, будто поднимает камень. Сжал он пальцы, словно давит камень, и высыпал муку на землю.

— Эй, ты, пока еще цел и невредим, переходи скорее реку и перенеси меня на ту сторону, а то я сотру тебя в порошок! — пригрозил Тачкум.

Испугался великан. С трудом перешел реку, посадил Тачкума на плечи и понес его, борясь с сильным течением. На середине реки великан удивленно сказал:

— Однако, какой же ты легкий, старик!

— Это тебе только кажется,— ответил Тачкум.— Легко тебе меня нести потому, что я держусь за небо. А не буду держаться, пожалуй, тебе и не по силам будет выдержать мою тяжесть!

— Ну-ка, чуть-чуть отпусти небо, не держись за него! — сказал великан.