Абхазские сказки - Бгажба Хухут Соломонович - Страница 75

Мать не поверила:

— Скажи, Шарпы-яцва, где ты оставил его?

— Он там, под горой... играет на свирели.

В глазах сына сверкала злоба, и сердце матери почуяло беду.

— Где твой брат? Скажи, что с ним случилось? — спросила она снова.

Тут Шарпы-яцва закричал:

— Не брат он мне, а предатель! Я застрелил его...

И он рассказал матери обо всем: как на скале его застигла ночь, как он звал брата на помощь и как Хулпы-яцва над ним издевался.

— И ты не понял, зачем брат пел тебе такие песни? — сказала мать, опустив голову.

— Нет, я понял все и сделал то, что подсказало сердце.

— Плохое у тебя сердце. И ум твой не лучше, — откликнулась она. — Ты забыл, что говорит народ, — язык толкователь сердца. Ты не подумал, о чем пел тебе брат, ты не спросил его...

Шарпы-яцва не спал всю ночь, а утром, взяв кремневку, пошел к той речке, где застрелил брата. Долго стоял он на бревне и смотрел на бурлящий поток. Казалось ему, что снова видит он мертвого брата с застывшей улыбкой на лице, и течение уносит труп все дальше, в объятия моря. Потом Шарпы-яцва приставил дуло кремневки к своему лбу и выстрелил — бурный поток равнодушно принял его мертвое тело.

Мать глубоко вздохнула, узнав о гибели второго сына, и сказала:

— Все, что выносят люди из жилья, когда потухает утренняя звезда, пусть будет твоей долей, Шарпы-яцва! А все то, хорошее, что люди приносят в дом, когда всходит вечерняя звезда, да будет твоей долей, Хулпы-яцва!

ЖАДНАЯ МАЧЕХА

У одного старика умерла жена. Погоревал он, да и женился на вдове — ничего не поделаешь, нужна в доме хозяйка. У старика и у его новой жены было по дочери. Мачеха невзлюбила падчерицу и всячески изводила её. Отец верил тому, что наговаривала жена на его родную дочку и незаслуженно обижал её. Довели девушку до того, что она не выдержала и убежала в лес. В ту пору в лесу охотился сын князя. Встретил он девушку, и так она ему понравилась, что он взял ее себе в жены.

Обеспокоился старик долгим отсутствием дочери — все же отец, и отправился искать её в лес. Долго бродил он по лесу, думая хоть кости её предать земле, да так ничего и не нашел. Возвращаясь домой, он проходил мимо княжеского дворца и вдруг увидел на балконе свою дочь. Позвала она его к себе и рассказала все, что с ней произошло, накормила, напоила и отправила домой с мешком золота.

Подходит старик к дому, а из-под ворот щенок лает, выговаривает: «Несет хозяин золото да серебро, тяв-тяв, золото да серебро, тяв-тяв!»

Рассердилась жена старика на щенка:

— Что ты тявкаешь? Говори: «Несет старик костяшки!»

Схватила она палку и давай лупить щенка, а тот, знай свое:

«Несет хозяин золото да серебро, тяв-тяв!»

Тем временем вошел старик во двор с мешком золота и серебра.

Жена спрашивает его:

— Откуда такое богатство?

— Это мне подарила дочь, — ответил он и рассказал всё, что с ней произошло.

Обуяла жадную женщину черная зависть.

— Возьми, — говорит она, — мою дочь и оставь её в лесу. Пусть тоже разбогатеет.

Старик не стал перечить жене. Повел он падчерицу в лее и оставил её там, а сам вернулся. Наутро жена пристала к нему:

— Ступай в лес, да захвати с собой мешок побольше.

Долго шел старик, наконец пришел к тому месту, где оставил

падчерицу, и видит только её обглоданные волками кости. Собрал он их и сложил в мешок.

Вот подходит он к дому, а щенок из-под ворот:

— Несет хозяин кости да костяшки, тяв-тяв, кости да костяшки, тяв-тяв!

У слышала злая женщина, о чем тявкает щенок, да палкой его,: палкой!

— Не то тявкаешь! Говори: «Несет старик золото да серебро!». Но щенок не слушает её, а все продолжает: «Кости да костяшки!»

Принес старик мешок и высыпал из него кости к ногам жены.

— Вот что осталось от твоей дочери!

Стала тут женщина убиваться по погибшей дочери, да кто в том виноват, как не сама она? Сказано же, что жадность не остается безнаказанной.

КТО ИЗ НИХ ЛУЧШЕ?

Жил на свете необыкновенный вор. Он грабил богатеев, а потом раздавал награбленное беднякам. Делал он это незаметно: в сумерки подкрадывался ко дворам бедняков и бросал горсти денег, а те находили потом их и радовались: «Бог нам помогает», — говорили они. Даже семья вора не знала о том, что он так делает.

Младший брат был недоволен тем, что старший не берет его с собой. Однажды он пристал к нему: «Возьми, да возьми меня с собой». Старший ответил ему:

— Ты еще мал, тебе не справиться с таким трудным делом.

Однажды вор отправился на грабеж князя, а его младший брат тайком пошел за ним, но старший заметил его.

— Я же сказал, что тебе нельзя еще ходить со мной, зачем же ты идешь?

— Не гони меня, — стал просить, младший. — Я ведь тоже ловкий. Испытай меня.

— Ладно, — согласился старший. — Вон идут женщина и мужчина. Они ведут за собой овцу для атаара*(*Атаара — старинный обычай приходить в гости с подарком для получения помощи или покровительства.). Сумей незаметно снять с мужчины его одежду. Тогда я поверю, что ты на что-нибудь способен.

Младший брат согласился. Он обогнал путников, залез на дерево. Когда они поровнялись с ним, он снял с женщины косынку, да так ловко, что та и не заметила. Через некоторое время путники обнаружили пропажу. Они привязали свою овцу и пошли искать косынку. Младший брат спрыгнул с дерева, отрубил овце голову, насадил ее на кол и воткнул кол в болото так, что из него

торчала только одна голова овцы: Скоро вернулись мужчина и женщина. Не найдя овцы на месте, мужчина стал искать ее вокруг и вдруг увидел среди болота ее голову. Он разделся и полез в воду. Младший брат в это время успел незаметно стащить его одежду. Посмотрел на все это старший брат и сказал:

— Вижу, ловок ты. Ну что ж, пойдем вместе.

Вот пришли они к богатому и злому князю. Старший-брат говорит:

— Здесь всюду расставлены-хитрые капканы. Если я попадусь в один из них, ты отруби мне голову и унеси с собой, чтобы меня не опознали. Не то всем вам будет конец.

До рассвета ждал младший брат старшего, а потом пошел по его следам и нашел мертвым в калкане. Он отрубил ему голову, завернул ее в башлык и принес домой.

Когда дворовые князя увидели, что в капкан кто-то попал, они подняли крик. Прибежал князь, но, увидев, что вор без головы, рассердился.

— Не быть мне князем, если я не узнаю, кто этот вор, — сказал он.

Князь приказал волоком протащить безголовое тело по селу через каждый порог. Он думал, что родные увидят его и криком-выдадут себя. Но об этом узнал младший брат. Он посоветовал жене старшего брата не выдавать себя плачем.

Дворовые потащили тело по селу. Подошли они и к его дому. Жена его, помня наказ, сдержалась, не выдала своего горя. Но когда тело ее мужа стали волочить по грязи, она невольно вскрикнула. В это время младший брат сунул руку своего племянника в огонь. Прибежали на крик слуги, а им показали обожженную, руку племянника. Посмотрели они, ничего не смогли сказать.

На второй день снова тело вора потащили по селу. Перед их уходом вскрикнула жена вора. «Вот, где он жил», — сказали слуги и насекли порог этого дома, чтобы заметить его. Когда княжеские слуги ушли сообщить князю, как найти дом вора, младший брат насек все пороги в селе.

Пришли князь со слугами, чтобы учинить расправу над родными вора, смотрят, — все пороги в селе помечены. Как тут быть? Собрал князь народ и стал допрашивать. Младший брат тоже был здесь. Он подошел к большому котлу, в котором варилось мясо для угощения княжеских слуг, и незаметно толкнул одного из них в кипящую воду. Все всполошились, поднялся крик. Младший брат под шумок схватил обезглавленного брата и незаметно унес, чтобы предать его земле, как полагается.

Кто же из братьев был мужественнее?

ВСАДНИК И ПАХАРЬ

Однажды какой-то всадник, проезжая через село, поровнялся со стариком, который пахал, остановил коня и обратился с приветствием к старику: