Собрание сочинений в одном томе - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 172

— Я — нет. Это знаешь ты. Только ты можешь решить и сказать. Леночка, — вдруг попросил он, — я ведь так ничего и не понимаю. Я понял только, почему весь этот месяц ты… Как вы познакомились?

— Он подошел и сказал: «Не грустите, девушка, возьмите цветы и сразу не прогоняйте». У меня были скандалы с Виктором. И еще с тобой. И я не прогнала. Вот и все.

В этот момент кончилась музыка, но они не заметили.

— Давай сейчас подойдем и скажем, — предложил он.

— Что скажем?

— Это знаешь только ты!

— Я ничего не буду делать, решайте сами. Я — женщина.

Они заметили, что стоят одни в центре зала и на них удивленно смотрят. Тогда они подошли к столу.

— О чем это вы так самозабвенно беседовали? — спросил Алексей. — Наверное, про культуру древних майя?

— Почему? — спросили оба.

— Потому что это ужасно интересно. Вы продолжайте! Я люблю, когда про древних майя!

— Ну? — Николай посмотрел на Лену.

— Ничего, — ответила она.

— Знаешь что, ты должна…

— Я ничего не должна.

— Слушайте! Вы — опять? — Алексей начал нервничать. — Коля, ты, знаешь, брось! Ты два дня какой-то… дурной, что ли. И я серьезно тебе говорю: не части!

— Отстань! — ответил Николай и выпил. — Пойдем танцевать, Лена!

— Погоди, друг, теперь погоди. Я тоже люблю танцевать. Я даже в детстве мечтал быть Улановой.

— Будь, — разрешил Николай. — Уланова уже не танцует. И ты посиди!

— Я еще мечтал быть в ансамбле Моисеева, а он — танцует. — Алексей натянуто улыбался.

В это время из-за стола, где отмечали диссертацию, отделился пожилой человек, подошел к ним и пригласил Лену. Она встала и пошла с ним.

— Вот ты, танцор, и упустил партнершу. Ни себе ни людям, — неестественно засмеялся Николай и налил себе снова.

— Ты больше пить не будешь, Коля, — Алексей отставил рюмку, — хватит!

— Поставь на место, Алексей.

— Брось!

— Поставь!

— Не строй из себя алкоголика. Алкоголизм приводит к гибели миллионов смертельных жертв. — Алексей пытался превратить все в шутку.

— Слушай, ты — комик и танцор… — Николай заводился.

— И твой друг, — напомнил Алексей.

Николай как-то сразу отрезвел и сказал:

— Извини, Леха, не в себе я. Ты — друг, это самое главное!

— И ты извини, Коля. Я просто забыл на минуту, что тебе плохо.

Лена танцевала с пожилым интеллигентом и наблюдала за друзьями.

В середине спора она вдруг попросила своего партнера:

— Пожалуйста, проводите меня домой!

— Почему? — Тот опешил. — У вас такая чудесная компания!

— Я прошу вас!

Он внимательно взглянул на нее и сказал:

— Идемте.

Они вышли. А Алексей и Николай даже не заметили этого. Потом они оглядели зал, заглянули в соседний. Ее нигде не было.

— Ушла! — сказал Алексей. — Она из-за тебя ушла, Коля! Что ты ей сказал? Говори!

Снова закипала ссора, но Николай примирительно сказал:

— Не сердись, Алеша, я извинюсь. Но только я ничего обидного ей не сказал. Поверь. И я не знаю, почему она ушла.

— Я верю. Ладно, разберемся. Пойдем и мы!

Они расплатились, и официант ощерился на чаевые.

Неподалеку сидели три одинаковые девицы, в одиночестве. Ни их спутника, ни соседей за столом не было.

Спускаясь по лестнице, Николай вдруг остановился и сказал хрипло:

— Леха! Поедем домой к моей Елене… Так надо, Леха. Надо с этим кончать! Это чертовщина какая-то. — Видно, в голове его созрело окончательное решение, и ему стало легче. — Едем! Сейчас!

— Конечно, поедем, Николай.

Внизу три молодых человека разговаривали с тем, что сидел с одинаковыми девицами.

— Старик, — убеждали они, — старик, их же трое. Оставь себе любую, зачем тебе остальные две?

— Но мы вместе пришли, братцы!

— Ну и что? И вместе уйдем. Они не против, ей-богу. Они хорошо на нас смотрели.

— И никакой драки, тихо, мирно.

— Так, может, лучше сдвинуть столы — и все? Там видно будет, — предложил кавалер трех девиц.

— Гениально, прекрасно, качать! — заорали все вместе и убежали наверх сдвигать столы.

Друзья вышли на улицу, остановили машину.

— Только по проспекту, сворачивать не буду! — сказал шофер.

— Да мы дойдем, там недалеко, — сказал Николай, — и погода благоприятствует.

Они уехали.

Погода действительно была великолепная. Это был теплый московский августовский вечер.

Лена ехала со своим сопровождающим и молчала.

— Что с вами случилось? — спросил тот вежливо.

— Так, неприятности… на работе.

— Какие, если не секрет?

— Не секрет. В редакции не дают переводить книгу, которую я хочу.

— Хорошая книга? Как называется?

— «Могила для благих намерений».

— Расскажите — о чем.

— Это очень длинно! Но… попробую.

За окнами машины мелькал Ленинградский проспект, очень красивый сегодня, и они попали в «зеленую волну».

— Коротко — так. Одну молодую женщину любят двое. А она выбирает. Они оба — прекрасные парни и друзья. То есть она случайно узнает, что друзья. Это тянется месяц. Надо что-то решать, а она не может. Ей даже нравится, что из-за нее двое таких парней сходят с ума. Потому что у нее это — в первый раз. И они очень разные. И ей нравится. Раньше у нее был один тип, ей казалось — она любит его. Но получилось так, что все делала она, даже ухаживала за ним. Потом типа не стало, а появился один из этих, а потом другой. Вот она выбирала, выбирала, решить ничего не могла, думала: пусть они решают сами, мне надоело решать за мужчину. А потом друзья стали ссориться из-за нее, и она ушла и осталась одна… Все.

— Какой печальный конец! — Пожилой интеллигент даже расстроился.

— Печальный, — согласилась Лена, — но все-таки конец. Мы приехали. Спасибо вам!

— Не за что! Желаю удачи с «Намерениями»! — Он уехал, а она медленно пошла к подъезду и скрылась в доме.

Машина остановилась на проспекте. Алексей и Николай, поглощенные спором, вывалились из нее и продолжали на ходу.

— Ты не прав, Коля! Ты совсем не прав. Чтобы добиться любимой женщины, можно вылизывать за ней асфальт, ползать на коленях, если, конечно, она стоит того; летать в другие города…

— И ты получишь нож в спину, — сказал Николай. — Как только она почувствует, что ты любишь, — все, кончено. Она будет знать, что ты здесь и никуда не денешься, и она может делать что угодно.

— Ерунда! Она всегда оценит настоящее. Мимо настоящего трудно пройти. Она даже может влюбиться, если любят ее.

— Может, но не будет. Поверь, ее всегда надо держать в страхе, что ты уйдешь, что любишь не до конца: еще немного и… И это должно быть всегда. Никогда не выкладывай все, что имеешь, в один прием. Придержи про черный день.

Они были почти около дома Лены. Но Алексей, поглощенный спором, не видел, где они идут.

— У тебя философия с гнильцой, поверь, Коля! Показывать до конца все, совершать безумства, мучиться!.. Стой, да мы около Ленки! Коля, погоди, я забегу, а лучше — вместе. Возьмем ее и встретимся наконец все вместе. А? Пошли! — И он первым побежал в подъезд.

— Погоди, Леха! — крикнул Николай и ринулся следом. — Леха! Слушай, мне надо сказать!..

Лифт не работал. Алексей взбежал но ступенькам первым. Слышались шаги Николая и его крик:

— Да пойми ты, чудак… — Он остановился пролетом ниже, тяжело дыша.

Алексей позвонил, и вдруг заработал лифт. Кто-то поднялся на этаж ниже.

Лена открыла. Она была спокойна на этот раз.

— Ленка, ты понимаешь… — начал Алексей. Лифт пошел вниз. — Вот Николай хотел тебе сказать, что… — Он обернулся. Николая не было. — Ушел, чудак! А хотел извиниться! Ты не обращай внимания, Елена, он вот такой парень! Просто эти два дня…

— Ты зайди, Алеша!

Алексей зашел.

— Мне надо тебе сказать… — Лена собралась с духом: — Я давно знаю Николая, и не только знаю. Я с ним…

— Я знаю, Лена, — серьезно сказал Алексей, — знаю все.