Скиппи умирает - Мюррей Пол - Страница 82

— Да-да-да, — прерывает его Автоматор каким-то минорным тоном. — Знаете что, Говард? Сразу вам скажу: отклонения в сторону от учебника всегда служат для меня тревожными звоночками. Эти, как вы их называете, мертвые факты на странице — как раз те самые факты, которые ученики должны будут воспроизвести в своих экзаменационных работах в следующем году. Желание увлечь ребят — это очень и очень хорошо, однако ваша главная задача заключается в том, чтобы перегнать эти самые факты со страниц учебника в их головы — причем любыми доступными средствами. И не нужно перегружать им мозги множеством новых фактов.

— Но я действительно думаю, что как раз это было бы для них очень полезно, Грег…

— Разумеется, я не сомневаюсь, что вы так думаете, — но к чему все это ведет? Еще целая куча фактов, Говард, еще целый огромный пласт истории. Если бы вам захотелось уместить всю историю в один том, то у вас получилась бы книжища размером с пакгауз, и у вас бы ушла тысяча лет на то, чтобы всю ее прочитать, а за это время набежала бы новая тысяча лет истории. До тех пор пока не изобретут прежде всего такой исторический суперкомпьютер, который втиснул бы всю историю в один-единственный чип, а затем еще разработают такую программу, которая позволит загружать всю информацию непосредственно в мозг, — что поделаешь, нам придется как-то выбирать, на чем именно мы хотим сосредоточиться. Вы понимаете, о чем я?

— Но это была бы экскурсия всего на полдня, — замечает Гвоард. — Если мы выйдем в обеденное время, то вернемся уже к четырем.

— Между обеденным перерывом и четырьмя часами может много чего произойти, — зловеще говорит Автоматор. — Не могу не напомнить вам, что произошло в последний раз, когда я вверил вам группу второклассников. И я вовсе не хочу, чтобы сцены подобного рода повторялись где-нибудь на улицах нашей столицы.

Говард — несмотря на то что идея попросить разрешения на учебную экскурсию зародилась в его голове исключительно как предлог для того, чтобы спросить Автоматора об Орели, — чувствует, что начинает злиться.

— Думаю, тут вы ко мне немного несправедливы, Грег, — говорит он, силясь сохранять вежливый тон. — Тогда просто произошел несчастный случай. Они хорошие ребята, и у меня с ними есть взаимопонимание.

— М-м-м. — Автоматор вдруг задает вопрос в полумрак, царящий в кабинете: — А этот мальчишка, Слиппи, он у вас во втором классе, верно?

— Дэниел Джастер?

— Да, верно. Как он сейчас?

— Прекрасно. У меня никогда с ним никаких проблем не возникало.

— Не буду спорить, — вкрадчиво произносит Автоматор, вглядываясь куда-то сквозь щель в жалюзи, совсем как хищник, поджидающий, когда добыча шагнет в его западню.

— В самом деле, Грег, мне кажется, у вас создалось о нем неверное представление. Он очень неплохой ученик. Немного робкий — только и всего.

— М-м. — Похоже, Автоматора не удалось переубедить. — Говард, подойдите сюда на минутку, пожалуйста. Я кое-что хочу вам показать.

Говард послушно встает, и Труди проворно выбегает из-за своего стола, чтобы он мог пройти к окну, где стоит и.о. директора. Сквозь жалюзи виден тускло освещенный двор внизу — совсем пустой, если не считать нескольких машин и (замечает Говард) какой-то маленькой фигурки, стоящей в полном одиночестве среди теней. В сером свитере и штанах он почти сливается с фоном, но вот (наблюдает Говард) он вдруг наклоняет вбок верхнюю часть туловища, в потом распрямляется, точно пружина, и что-то вылетает у него из руки. Это что-то пролетает совсем короткое расстояние, а потом зловеще летит на землю и приземляется с неприятным скребущим звуком, который, как теперь понимает Говард, уже некоторое время периодически царапал ему слух.

— Говард, знаете, кто это?

— Трудно сказать, — уклончиво отвечает Говард.

— Это Джастер, Говард. Он там торчит уже полчаса.

Они наблюдают, как мальчик подбегает к предмету, лежащему на земле, а потом запускает его туда, откуда бросал в прошлый раз. На этот раз предмет летит еще хуже — траектория сильно смещается вправо, предмет падает куда-то в кусты, и слышно, как одинокая фигура выражает вслух свое недовольство таким промахом.

— Вы понимаете, чем это он занят?

— Похоже, он играет в фрисби.

— Он играет в фрисби сам с собой, Говард. Он играет в фрисби один, в темноте. Вы когда-нибудь играли в фрисби сами с собой, в темноте?

— Но ему, похоже, действительно необходимо много упражняться.

— Говард, вас это, может быть, и забавляет. Но, черт возьми, невозможно выглянуть из этого окна и сказать, что это совершенно нормальное поведение. Мне даже наблюдать за ним жутковато. А вы мне говорите, что хотите отпустить его свободно гулять по городу. Господи, да откуда же нам знать, что за трюк он там способен выкинуть? — Автоматор снова поворачивается к окну. — Поглядите на него, Говард. Он ведь что-то замыслил. Но что? Что творится в этой голове? — Тут Автоматор что-то припоминает: — Труди, а разве Ал Фоули не провел работу с этим ребенком? Черт возьми, сколько же можно прочищать уши?

— Он должен вернуться через пару дней, Грег, — сообщает Труди.

— Хорошо, как только он вернется, пускай немедленно займется этим Джастером. — Автоматор поворачивается к своему подчиненному, мрачно глядящему в вечернюю тьму, и хлопает его по плечу. — Извините, Говард. Не могу пойти вам навстречу. Впрочем, вашу инициативу я одобряю. Может быть, в следующий раз мы придем к какому-нибудь соглашению. А сейчас, пожалуйста, никаких поношений в адрес учебников, договорились? Учебник — ваш союзник. Он как карта. Не поверите карте, свернете не в ту сторону, — и вы на индейской территории, приятель. Эти ребятишки в два счета все унюхают и уничтожат вас. Да, Говард, они вас уничтожат. — Он хлопает его по руке. — Ну вот, а теперь не пора ли вам отправиться домой? Наверное, ваша хозяюшка уже недоумевает — куда это вы запропастились.

Говард настолько деморализован, что едва не уходит, так и не задав того вопроса, ради которого на самом деле и пришел сюда. Уже на пороге он оборачивается.

— Вернулся Финиан О’Далайг, — говорит он притворно-небрежным тоном, но выходит у него это как-то жалко.

Автоматор, все еще раскрасневшийся, отходит от окна.

— Конечно, я знаю. Видали, какую каменюку из него вынули? Врач сказал, что никогда в жизни такого не видал. Ну, впрочем, могу вам точно сказать: если б у него там внутри даже целое пушечное ядро сидело, то и оно его не удержало бы от школьной доски. Он же насквозь наш, сибрукский человек!

Говард качает головой, как бы беззвучно восхищаясь такой стойкостью, а потом, как бы вскользь, осведомляется:

— Так значит, Орели Макинтайр вернется до Рождества, или…

— Я с ней еще не разговаривал, Говард, она все еще на отдыхе, насколько мне известно. Похоже, эта история с дискотекой ее подкосила. Она попросила продлить ей отпуск. Я согласился. Уже был рад, что она не заявила о нетрудоспособности.

— Значит, она еще не вернулась? — Говард хватается за эту мысль, как за спасательный трос.

— Думаю, что так. Похоже, ее жених преподнес ей сюрприз — экзотический круиз. Когда она мне позвонила, они только-только приземлились на Сейшелах.

Вселенная вокруг Говарда беззвучно рассыпается в прах.

— Жених? — повторяет он, едва слышно даже для него самого.

— Ну да, он сообщил ей о поездке буквально накануне отлета. Да, совсем как в кино. Ну, такая женщина… Конечно, нужно быть готовым на большие траты. — Он хихикает. — Ну, ему-то денег не занимать, насколько я понимаю. Вы с ним знакомы, Говард? Он выпускник Клонгоуз, играл когда-то в их команде чемпионов. Работает в “Эксенчур”, преуспевает там, на год-другой младше вас.

— Нет, я не встречал его.

Прах всех надежд Говарда окутывает его, забивается ему в горло, душит его.

— Хотя теперь, раз Финиан на месте, ей не так уж нужно сюда возвращаться, — продолжает говорить Автоматор где-то в отдалении. — Ну, может быть, вернется, будет преподавать часок-другой, дополнительные уроки, окружающая среда и все такое. Скорее всего, она снова пойдет в банк работать — я бы на эту карту, пожалуй, поставил. Да и большинство людей на нее ставят, раз кладут деньги в банк, верно? — Он качает головой. — Ну подумать только. Такой здоровенный камень! Попробовали бы вы, Говард, поучительствовать, когда у вас рядом с селезенкой такая штуковина болтается! А он молодцом держался. Мне чуть ли не силком пришлось его в больницу отправлять…