Скорбь Белоснежки (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 23

Парень ушел, оставив у Локи в руке жирный недоеденный гамбургер. Он пах хорошо. Локи не удержался и поднес его ближе к носу.

— Бургер из Шкуры Осла? — пробормотал Локи. — Что за урод, — он выбросил сэндвич в мусорку рядом с ним.

Когда он повернулся, коридор оказался пуст. Или же все разошлись по классам, или же школа была призрачной. Локи решил, что в школе он уже повидал достаточное количество людей. Он планировал арендовать лучшую комнату, какую только сможет и самую удобную кровать, о которой он всегда мечтал, поспать немного, а затем порасспрашивать в округе, чтобы узнать дорогу к Черному Лесу. Локи направился к своему Кадиллаку, не способный изгнать из своей головы образ удобной кровати в пятизвездочном отеле…он даже представил вкусную еду и горячий душ. Он задался вопросом, а были ли в Скорби пятизвездочные отели…если да, то будет ли его преследовать жуткое пение девочек и там? Когда Локи приблизился к своему Кадиллаку, он услышал, как со стоянки его по имени окликнул скрипучий голос. Он уже стал знаменит? Быть может, уже весь город знал о нем, потому как он здесь, чтобы спасти их от принцессы-вампирши. Локи обернулся, ища глазами зовущего. Он увидел пару огромных парней, которые издевались над учеником прямо посреди стоянки. Никто не вмешивался. Фактически, большинство студентов наблюдали из холла и смеялись над низкорослым придурком, который извивался между двух качков. Сцена напомнила Локи Донни Сверчка-Убийцу, Пчелу- Хулигана и Жука-Разрушителя из Обычного Мира.

Держись подальше, Локи. Ты здесь не за тем, чтобы спасать чью-то задницу, пусть даже незнакомец зовет тебя по имени. Спасайся сам.

Но слова Бабушки снова возникли у него в голове. Он вспомнил их разговор по пути в Скорбь, когда она сказала ему, что не может представить, как он отворачивается от кого-то, кому нужна помощь.

Я спасаю лишь белок и остальных животных, мам. Мне не нравятся все эти Минкины. С чего мне о них заботиться? Воображаемая пощечина, сделанная рукой Бабушки, опустилась на лицо Локи, но это не тронуло его, и он повернулся, чтобы открыть дверь своего Кадиллака.

— У меня свои проблемы, — пробормотал Локи себе под нос. — Я не герой. Мне пятнадцать с небольшим лет, я ищу дорогу домой и удобную кровать, чтоб поспать, — Локи забрался в машину, и начал поднимать скрипучее стекло, чтобы не слышать голоса, который выкрикивал его имя. Тем не менее, каждый скрип пронзал его совесть виной.

Прежде чем завести Кармен, Локи ощутил нечто в заднем кармане джинсов. Это была книга, которую Чармвилль отдал ему. Держа ее в руке, он внезапно засомневался, бросали ли Охотники за Сновидениями людей, которые нуждались в помощи. Правда была в том, что Охотники за Сновидениями убивали Дессмертных во сне, но что-то подсказывало ему, что они были героическим народом, который помогал нуждающимся. Его мысли были прерваны радио Кармен, которое начало петь. И снова это были Воинствующие Тыквы, и один из них играл незамысловатую песню на акустической гитаре. Она представляла нечто подобное:

Локи, Локи, ужасный обман,

Брось его, пусть поплачет мальчуган.

Когда по имени его кричат,

Локи говорит, что он не виноват.

Локи, Локи, ужасный обман,

Брось его, прощай, мальчуган.

— ЛАДНЕНЬКО, — Локи ударил кулаком по приборной панели. — Понял!

Он открыл окно и бросил последний взгляд на двоих звероподобных подростков, которые были в два раза больше его. Он пожал плечами и открыл дверь, направляясь к ним.

— Что ты вытворяешь? — зашипели на Локи две девушки, прижимая к груди книги. — Никто не связывается с Плохишом и Пошляком.

— Кто такие Плохиш и Пошляк? — остановился Локки.

— Пошляк — это тот парень, с серьгой в ухе, Плохиш — это тот качок, — объяснила одна из девушек. — Они называют себя Бульвардами. Никто с ними не связывается.

— Они играют в "Свинью или Овцу" с беднягой, — ответила другая девушка. — Они будут продолжать издеваться над ним, пока он не сознается в том, что он свинья или овца. Если он признает себя свиньей, они засунут его в мусорку и продолжат свое буйство. Если он признает себя овцой, они начнут охотиться за ними кусать, в качестве наказания.

— Локи! Помоги! — закричал парнишка, когда протянул руку из подмышки Плохиша, глядя в его сторону. Плохиш и Пошляк повернули головы к Локи. Было поздно идти на попятную.

— Как считаете, кого из них мне избить первым? — поинтересовался Локи у девушек, его взгляд остановился на огромной грудной клетке Плохиша. Словно внутри сидел кто-то еще, "Большой или Плохой?"

Девушки захихикали, когда Локи все же неохотно двинулся к Булльвардам, которые уставились на него с презрением. Чем ближе он подходил, тем тоньше и короче он себя чувствовал; в противовес жестокие ухмылки стали шире. Он никогда не видел такого выражения на чьем-либо лице, даже у Донни Сверчка-Убийцы.

— Здрасьте, — небрежно махнул рукой Локи, словно он прогуливался по парку. Он собрался улыбнуться им своей фальшивой улыбкой, но потом вспомнил, что Чармвилль говорил ему о том, что в Скорби он сможет быть тем, кем хочет. Образы Донни Сверчка-Убийцы и других охотников за вампирами промелькнули у него перед глазами. Для парня, которому было запрещено драться с хулиганами и остальными, это была хорошая возможность изменить….если конечно Чармвилль был прав в своих словах.

Булльварды стояли всего лишь в футе от него, но этот фут показался ему милями. Уже подойдя ближе, Локи увидел парня и понял, что это был тот самый парень в фиолетовой толстовке и с бургером из Ослиной Шкуры. Его фиолетовая толстовка валялась в грязи, покрытая пылью и отпечатками ботинок.

— Что-то потерял? — прорычал Пошляк, стискивая шею мальчишки своей гигантской ручищей. Он выглядел почти на двадцать, весь покрытый татуировками и слишком взрослый для школы.

— На самом деле, это даже смешно, меня привел сюда запах, — Локи закрыл нос рукой, пряча в ней Магическую Пыль. — Фу, вы что, ребята, сегодня ели?

Зеваки засмеялись, но тут же прекратили, когда Пошляк оглянулся на их смех.

— Ты что, смеешься надо мной, — усмехнулся Пошляк, сильнее сжимая мальчишескую шею, чье лицо уже посинело и язык вывалился из открытого рта.

— Да не приведи Бог, — ответил Локи. — Я смеюсь над ним, — Локи ткнул пальцем в Плохиша.

Все на стоянке затаили дыхание. Локи засомневался в своей выходке на секунду, но блин, так здорово было прикалываться над этими хулиганами, даже если означало, что он мог закончить игрой в "Свинью или Овцу"…над ним достаточно поиздевались друзья Донни в Храпе и вряд ли это остановило бы его от высмеивания их. Словно грязное белье, они вешали его за куртку на дверь классной комнаты, и он ничего не мог поделать с этим.

В то же мгновение, Плохиш потянул за рубашку Локи и одной рукой поднял его в воздух, напоминая ему о былых днях грязного белья.

— Ты уже подрос, чтобы нас оскорблять? — загоготал Плохиш. Ему было около восемнадцати, с красной воспаленной кожей и дурацкой стрижкой под Элвиса.

— Довольно молод, чтобы заниматься этим и довольно взрослый, чтобы делать это правильно, — ответил Локи, задыхаясь в воздухе.

Пара студентов заржали, прячась в толпе. Пошляк швырнул мальчишку на землю и пнул подальше, прежде чем схватить Локи за ноги и поднять его кверх тормашками. Локи подумал, что это ужасный способ умереть, смятым, словно жирный сэндвич, между этими двумя.

— Вау, — произнес Локи. — Мне жаль, ребята. Должен признать, что мне не стоило обижать вас. Мне, правда, очень жаль. Если вы просто опустите меня вниз, я заглажу свою вину.

Плохиш и Пошляк опустили его, громко рассмеявшись посреди стоянки. Их голоса были настолько пугающими, что ученики сделали шаг назад.

— Ну не знаю, чувак, — сказал Плохиш Пошляку, снова рассмеявшись над тем, каким трусливым оказался Локи. Пока он смеялся, мускулы на него груди дергались в такт, верх и вниз, вниз и вверх, словно пузыри на болоте. — Этот ни Свинья, ни Овца. Он уже раздавленный жук.