Скорбь Белоснежки (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 4

— Просто поверь мне, — сказал Чармвилль. — Ты сравнила его с мальчиком, ты помнишь? А что если оно уравновесит твои весы? Ты изменишь свое мнение о нем?

— Чармвилль, Чармвилль, Чармвилль, — выдохнула Юстина. — Ты всегда пытаешься увидеть спелое в этом мире, даже когда оно гниет. Я сделаю это, только чтобы доказать, что ты неправ.

Крестная мать положила гнилое яблоко на весы. Это не сработало. Но прежде чем она смогла произнести хоть слово, Чармвилль шикнул на нее и показал на червяка, вылезающего из яблока и ползущего к змеям. Удивительно, но маленький беспомощный червяк напугал парочку змей, и они уползли из кастрюли, уравновесив весы.

— Какой-то червяк, — сказала Юстина.

Пиквику по правде было сейчас жаль, что он не может говорить и кричать, что Юстина не может быть слепой. Откуда она узнала про червяка? Вместо этого, Пиквик был занят гнилым яблоком, исцелившемся после всего этого. Сейчас яблоко выглядело таким сочным и вкусным, избавившись от червя, который заразил его. Пиквик облизал свои губы.

— Видишь? Я говорил тебе, — сказал Чармвилль и достал свою трубку. Он чувствовал гордость, выдыхая Драконье дыхание в воздух. Корабль слегка тряхнуло, когда он это сделал, а Пиквик задумался, не пришло ли время дракону проснуться. — Как и этому яблоку, тебе следует дать мальчику шанс. Все яблоки нуждаются, чтобы из них вытащили червя. По сути, тьма внутри мальчика может стать для него оружием против зла, если его воспитывать и заботиться, если только ты позволишь мне указать ему путь.

— Хорошо, — сдалась Юстина, размахивая руками в воздухе, почти покраснев. — Я освобожу мальчика, но у Совета Сказочных Небес есть три условия.

— Я сделаю все необходимое, — Чармвилль подмигнул Пиквику победоносным жестом бровей, все еще потягивая трубку. Пиквик подмигнул в ответ.

— Правило первое — парень отправится в Обычный мир как смертный, то есть он сможет умереть как любой другой человек, — сказала Юстина.

— Согласен, — сказал Чармвилль, держа трубку во рту.

— Правило номер два: мальчик отправится в Обычный мир без воспоминаний. Он не вспомнит ничего о своем прошлом. Хотя ты расскажешь ему, что он был полу-ангелом, который жил на Сказочных Небесах.

— Но это немного противоречиво, — прокомментировал Чармвилль. — Почему я должен мучить его рассказами о том, что его выгнали со Сказочных Небес, если ему суждено жить как ничего не помнящий смертный?

— Из-за правила номер три. У него будет выбор: либо продолжать жить в Обычном мире смертным, либо добиться всепрощения и вернуться на Сказочные небеса, — сказала Юстина. — В таком случае, стертая память — для его же блага. Он не будет ничего помнить, не будет думать о девушке из-за которой его изгнали.

Чармвилль потер подборок.

— Я думал, что он осужден без права на помилование. Что изменилось?

— Все дело в твоем желании спасти его, — сказала Юстина. — Если такой авторитетный человек как ты решил, что мальчика нужно спасти, почему бы не дать ему шанс раскаяться? Как Судья, я верю в плохое и хорошее. Но, я также верю в сильную волю сердца.

— А как ему получить прощение, если вдруг он решит вернуться на Сказочные Небеса? — спросил Чармвилль.

— Он должен убить девяносто девять вампиров в Обычном Мире, — Крестная мать подняла в воздухе указательный палец.

— Девяносто девять вампиров? — сердце пропустило удар. — Так много, для обычного смертного, без способностей? Это абсурд.

— Только на этих условиях мне разрешено вернуть ему тень. Ты должен научить его стать смертным охотником на вампиров. Он должен сделать все как я сказала, если вдруг захочет получить прощение и вернуться домой очищенным. Только так он может освободиться от тьмы внутри себя.

Секунду Чармвилль размышлял над предложением, глядя на закованную тень Локи.

— Как я уже сказал, я согласен, — он кивнул Крестной матери, и она отдала команду русалкам, чтобы они подняли гроб на корабль.

Русалки открыли гроб, гипнотизируя Локи, уставившись на его тень слишком долго, и освободили его от цепей. Чармвилль постучал по клюву Пиквика: тик-то-тик-так-ток, и попугай превратился в книгу, в которой он начал рисовать. Пока он рисовал, Локи возвращался к жизни, принимая форму человека, какую Чармвилль изобразил в книге.

— Ты не собираешься менять его внешность в Обычном мире, не так ли? — спросила Юстина.

— Не со всем, — сказал Чармвилль, превращая книгу обратно в Пиквика. — Я только сделал его брюнетом, а не блондином, так говорится в пророчестве.

Одна из русалок обмотала тонкое ожерелье из ракушек вокруг шеи Локи и поцеловала его, бормоча что-то о второй жизни, которую он только что получил. Это была часть ритуала пробуждения. Все смотрели на мальчика, лежащего без сознания в стеклянном гробу, потому что он был как спящая красавица мужского пола. Через несколько минут после поцелуя русалки Локи проснется второй раз за свою жизнь. Он готовился к перерождению и второму шансу в Обычном мире. Русалки не могли не смотреть на него. В Локи было что-то мистическое, заставляющее верить, что он сможет спасти Сказочный мир от надвигающегося зла, о котором говорится в пророчестве. Пиквику было грустно, что Локи проснется в Обычном мире, не помня ничего об этом.

— Что у него за черные татуировки на каждом плече? — спросил Чармвилль.

— Это черные звезды, — сказала Юстина, — так Небесный Совет отмечает выгнанных ангелов — или полу-ангелов, как в его случае. Они будут у него до тех пор, пока он не убьет 99 демонов или не умрет как Минкин.

Пиквик поднял брови, потому что не знал, что такое Минкин.

— Мы называем обычных людей, не связанных со Сказочным миром, Минкиными, — объяснил Чармвилль Пиквику. — «Кин» на сказочном языке означает обычный человек, а «мин» значит маленький и беспомощный. Так почему же у него две татуировки, и почему они на его плечах? — Чармвилль повернулся к Юстине.

— Они нарисованы там, где должны были вырасти крылья, если бы он достиг шестнадцатилетия, не нарушив правил Совета, и его бы повысили до ангела, — объяснила Юстина.

Чармвилль не ответил. Он приказал русалкам перенести Локи в каноэ, чтобы он мог отплыть обратно в Обычный мир.

— Ему не позволено оставить свою фамилию, — сказала Юстина. — Выберешь для него новую?

— Блекстар, — Чармвилль улыбнулся, глядя на спящего Локи. — Локи Блекстар. Мне нравится, — он добавил, когда уже повернулся, чтобы уйти, — звучит по-хулигански.

— Что ты только что сказал? — Юстина выглядела разъяренной.

— Это всего лишь слово, которое я выучил в Обычном мире, — Чармвилль покраснел. Он не должен был говорить так много слов в ее присутствии. — Это означает… аристократ.

Русалки и Пиквик захихикали, потому что знали значение этого слова.