Скорбь Белоснежки (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 60

А когда мальчишки появляются,

Он пугает их и те в страхе разбегаются.

— Да! — прокричали остальные, после исполнения песенки.

— Это не настоящая песенка, — заметил Аксель. — Ее изменили, — он схватил Локи за плечо.

— Мне какая разница? — спросил Локи. — Хватит уже анализировать.

— В настоящей песне Джорджи Поржи как раз таки убегает, когда появляются мальчишки, — объявил Аксель, — Все, что он может это пугать и без того трусливых девчонок, а мальчишек то он сам боится.

— Неужели? Ты действительно думаешь, что сейчас самое время? — сказал Локи, когда он пробирался в середину Шкафа, держа за руку Фейбл.

Локи и его друзья пробирались сквозь толпу, пока не добрались до первых рядов, удивляясь из-за чего весь этот сыр-бор. Добравшись до столика в центре, они обнаружили нечто, слегка отличающееся от того, что они ожидали увидеть. В центре стоял круглый столик, за которым сидели два человека друг напротив друга. Оба они смотрели на маленькие стаканчики, что стояли на столе; стаканчики были действительно крошечными, буквально на один глоток. На мужчинах были точно такие же пиратские шмотки, что и на остальных только тот, что был справа отличался по многим причинам. Он был намного больше, чем остальные, сильнее, у него была аккуратная бородка, собранная в конский хвост спиральными дредами свисая с подбородка. На каждом кончике дреда сверкала какая-нибудь цацка: изумруд, бриллиант или другая драгоценность. Волосы у него на голове были длинные и кудрявые, и это добавляло некой дикости его внешности, словно жесткий и непреклонный воин, которого все уважают. На ресницах лежал едва заметный слой туши, он как и другие носил на глазу повязку. Прямой нос и выдающаяся челюсть. Локи подумал, что он напоминает извращенную версию Долговязого Джона из Острова Сокровищ. Его цацки и наряд выглядел дороже, нежели у остальных, особенно его фиолетовое пальто и ботинки.

— Это Джорджи, — ответил Фейбл мужчина с желтыми зубами, следуя за ними. — Тут все его знают, — он еще раз крикнул имя Джорджи.

Локи заметил, что на той стороне, где сидел Джорджи, стоял пудинговый пирог. Ему стало любопытно, обратит ли он внимание на теории Акселя.

— Мужик напротив него — Плакса, — сообщил желтозубый, шыкнув на Плаксу, который оказался толстячком, с кустистой головой и округлыми щеками. Рядом с ним стоял тыквенный пирог.

Мужчины подняли рюмки, выдохнули и выпили их залпом. Каждый сделал это по очереди, и пока один пил, другие наблюдали, все взгляды сосредоточились на нем, глядя, кто же выиграет.

— Это что, запойное соревнование? — прошептал Аксель Локи на ухо.

— Похоже на то, — ответил Локи. — Они уже давно пьют, смотри сколько пустых рюмок, — Локи увидел, что у мужчин, которые болели за них, в руках деньги. — Очевидно, толпа ставит на того, кто сможет выпить больше всего.

— Или потеряет сознание, — предположил Аксель. — Или даже лучше, его вырвет прямо в толпу.

— Интересно, что в стаканах, — произнес Локи.

— Думаю, у меня есть мыслишка, но ты можешь рассердиться, — ответил Аксель.

— Жги, — произнес Локи, не отрывая глаз от стола.

— Того другого зовут Плакса, верно? О нем тоже есть детская песенка.

— Любопытно, — Локи потер подбородок. — Расскажи мне ее.

— Звучит что-то вроде: Плакса плачет, выколол глазик, ты не выдавай меня, не говори, что это был я, — набормотал Аксель.

— Что еще за сумасшедшая песня? Зачем ее нужно петь ребенку?

Внезапно, Аксель еще сильнее стиснул плечо Локи.

— Я понял. Нам необходимо раздобыть Детские Слезы. Этого мужика звать Плакса, и детская песенка про детей. Сейчас все обрело смысл.

— Какой в этом смысл?

— Все эти люди вокруг нас — Бугимены, — начал Аксель. — Они приходят к детям по ночам и пугают их, только они делают это не из-за того, что им нравится пугать детишек и отбирать у них хлопья, как это было со мной. Они делают это, чтобы собрать Детские Слезы.

Локи широко распахнул глаза, когда толпа взревела. Джорджи Порджи выпил еще одну рюмку, затем усмехнулся Плаксе, демонстрируя свои желтые зубы.

— Так Бугимены пугают детишек, чтобы собрать у них слезы? — задумалась Фейбл. — Зачем им нужны Детские Слезы?

— Понятия не имею, — ответил Локи. — Это кажется маловероятным, даже если кажется ужасным, зарабатывать на запугивании детишек.

— Раз уж вам нужны Детские Слезы, думаю, вам не пристало жаловаться, — сказала Люси. Она глаз не могла оторвать от Джорджи Порджи. Она прямо таки восхищалась мужчиной, предводителем Бугименов-извращенцев, даже не смотря на то, что он был лет на десять ее старше.

— Твоя очередь, — произнес Джорджи Порджи Плаксе, перекрикивая рев толпы. Он был немного навеселе от выпивки. Его голос был тягучим, показушным, насмехаясь надо всеми вокруг. — Кто называет себя Плаксой? — рассмеялся Джорджи Порджи над своим противником. Толпа мгновенно переняла его смех.

От последнего напитка у Плаксы закружилась голова. Джорджи Порджи предложил ему на выбор упасть в обморок или сдаться. Плакса решил сдаться, взмахнув тяжелыми руками в воздухе. Джорджи поднял со стола пудинг и запустил его в лицо Плаксе, объявляя себя победителем. Буги-группа начала играть еще громче, певец еще сильнее вцепился в шею жирафа, выкрикивая свои песни. Все разбрелись по своим столикам или начали танцевать.

— Сегодня все напитки за мой счет, — объявил Джорджи Порджи, по обе стороны от него были девчонки, довольно пиратской внешности.

— Я скажу вам кое-что, что вам точно не понравиться, — сообщил Аксель остальным. — Знаете, что они пили на соревновании?

— Что? Виски? — спросила Люси.

— Неа, — ответил Аксель. — Детские Слезы.

— Не может быть, — произнесла Фейбл.

— В этих крошечных рюмках Детские Слезы, — кивнул Аксель.

— Так это и есть Детские Слезы? — удивилась Люси. — Поэтому Локи они не понравились, когда я предложила их ему на вечеринке Мертвы на Веки Вечные.

— Поверить не могу, — сказала Фейбл. — Для них Детские Слезы вроде горючего, или как?

— Мы упустили огромную возможность, — пробубнила Люси. — Нам нужно было просто стянуть одну из рюмок, прежде чем они опустошат целый стол. Если мы хотим достать Детские Слезы, нужно немедленно поговорить с Джорджи Порджи.

Джорджи Порджи оттолкнул поклонниц, цеплявшихся за его руки и направился к бару. Похоже, он собирался произнести речь.

— Всем моим друзьям, жутким, уродливым, пугающим детей Бугименам, — закричал он и музыка остановилась снова, чтобы он произнес тост. — Я пью за вашу трудную работу, бессонные ночи и ваше самопожертвование, когда вам приходится покидать своих жен, мужей и детей из-за Буггизма (прим. пер. Буггизм — эквивалент Буддизма в книге). Это позабытое искусство, на которое всем плевать.

Толпа взревела.

— Даааааа! — Аксель поднял пустую рюмку и закричал вместе с ними.

— Что ты творишь? — усмехнулась Фейбл.

— Нам придется влиться в толпу, притвориться, что мы такие же как и они, — объяснил Аксель. — Кроме того, Джорджи такой клевый.

— Люди в наши дни помешаны лишь на вампирах…, - Джорджи продолжал речь.

— Переоценено….

— И призраках, — сказал Джорджи.

— Глупо…

— И придурковатых лунных демонах, которые называют себя оборотнями, — добавил Джорджи Порджи.

— Слишком волосатые!

— Ненавижу оборотней, — произнес Джорджи и все с ним согласились. — Они слишком претенциозные, ни на что не годны, и меня пугает то, что люди их бояться, когда им всего-то нужно подстричь у парикмахера свои длинные патлы, — Джорджи выпил свой напиток и тут же заказал еще один. На этот раз это были уже не Детские Слезы, в противном случае, Локи бы схватил их и убежал.

Джорджи громко рыгнул, и толпа рыгнула в ответ. Локи и его друзья зажали носы пальцами. Вышло довольно пахуче, и они бы просто не вынесли.

— Подобные вещи меня конфузят, — отозвался Аксель с зажатыми на носу пальцами, по звуку напоминая сломанную трубу. — Не знаю, что лучше сделать, зажать нос пальцами от запаха или закрыть руками уши, чтобы не слышать ора этих ребят?