Дверь № 3 - О'Лири Патрик - Страница 33

12

Ну и скатертью дорога! Кому нужна эта сучка? Черт побери, она сломала мне челюсть! Больше полугода встречались – и вдруг такое! Я несколько дней не мог прийти в себя от ярости. Получив по почте конверт с тремя двадцатками и десяткой, я порвал его в мелкие клочки вместе с содержимым и лишь много позже вспомнил, что на купюрах, как и на всех прежних, стояла подпись Айви Бейкера Приста, государственного казначея в 50-х, при Эйзенхауэре, хорошо знакомая мне еще со времен увлечения коллекционированием. Набушевавшись вволю и придя в себя в достаточной степени, чтобы осознать, насколько близок оказался к профессиональному самоубийству, я немедленно впал в панику. Как можно было до такой степени ошибиться в состоянии пациентки? Почему я так доверял ей, почему не разглядел приближающуюся вспышку гнева, с самого начала недооценил явную склонность к насилию? И самое главное – почему, уже после нападения, продолжал испытывать чувство вины, ощущая себя чуть ли не предателем? Внезапно я с ужасом понял, что ищу для Лоры оправданий, так же точно как жены, подвергшиеся жестокому обращению, пытаются оправдать своих мужей. Иными словами, мне настоятельно требовался отдых.

Это был мой первый отпуск после окончания аспирантуры. Предел моих мечтаний – две недели в Траверс-Сити на берегу озера в северном Мичигане, после окончания туристского сезона, вдали от суеты. Я читал, спал, слушал классическую музыку, но главным образом наслаждался тишиной. Вы не представляете, насколько желанной может быть тишина после того, как столько лет сидишь в кабинете и только и делаешь, что говоришь, слушаешь, снова говоришь и снова слушаешь. Я жег костры. В День благодарения напился в одиночестве и до поздней ночи шатался по лесу. Наблюдал целое семейство оленей на вершине холма. И никаких летающих тарелок – ни одной. И каким же надо было быть идиотом, чтобы связаться в этакую историю! Хватит с меня мрачных тайн и мировых загадок, пусть ими занимаются те, кому положено. Две недели я почти не вспоминал о Лоре, хотя предыдущие семь месяцев практически не думал ни о чем другом.

На работу я возвращался с удовольствием, готовый к подвигам. Походка была упругой, глаза блестели. Так продолжалось до тех самых пор, пока я не стал просматривать почту. Один из конвертов был без обратного адреса, тяжелый и пах как-то странно. Я долго держал его в руке, не открывая, полный мрачных предчувствий. От нее, наверняка от нее. Что делать с этим ящиком Пандоры? Открывать или нет? Я потер подбородок и поморщился – трещина в челюсти еще давала о себе знать. 

Дорогой Джон!

Поскольку мы, наверное, никогда больше не увидимся, я решила рассказать тебе остаток моей истории…

Нет, нет, нет! Только не это! Я в отчаянии взъерошил волосы и закурил. И все-таки придется прочитать.

Очень странно было видеть слова взрослой женщины с острым умом и грамотной речью, выведенные старательным почерком девочки-подростка, с росчерками и завитушками, на голубой почтовой бумаге. И еще одно. Некоторые девочки имеют обыкновение ставить над «i» вместо точек маленькие кружочки. Вы не поверите, но Лора ставила квадратики! 

Я так и слышу, как ты говоришь со своим обычным скептицизмом, что не понимаешь их вечной неподвижности. Попробую объяснить еще раз. Во-первых, холоки начали путешествовать по снам очень давно, на многие сотни лет раньше, чем стали применять тот же самый метод для свертки пространства. Последнее они умеют делать всего какую-нибудь сотню ваших лет. Как? Представь себе детскую карусель. Ты сидишь на лошади неподвижно, но в то же время движешься. Или вспомни Гераклита с его вечно текущей рекой, в которую нельзя войти дважды. Если ты захочешь, допустим, попасть куда-нибудь выше по течению, то вынужден будешь прилагать большие усилия и тратить массу энергии, преодолевая напор воды. Но достаточно просто лечь на дно, и та часть реки, в которую ты хотел попасть, сама придет к тебе. Ты неподвижен – перемещается вода. Надо просто подождать. Пространство и время устроены так же – они находятся в постоянном движении. Скорость потока равна скорости света, и противостоять ему невозможно, если ты, конечно, не Супермен. Однако можно использовать готовое движение, научившись особой технике неподвижности. Ваша восточная медитация слегка похожа на нее, но позволяет лишь двигаться вместе со всеобщим потоком. Вы не умеете выходить из него и снова входить – такое доступно лишь холокам. Я и сама не умею – в комнате снов мне можно было только спать, а они, говорят, способны проникать даже в прошлые и будущие сны. Сьюки рассказывал, что в комнате снов они совсем не замечают хода времени: выходят, а как будто только что вошли, но чувствуют себя свежими и как бы обновленными. Самой мне никогда не разрешали даже попробовать, но я знаю, что над памятью у них нет такой власти. В снах они участвуют, а память могут только смотреть. В то же время память они записывают и собирают, а сны записывать так и не научились.

Я отложил письмо и задумался. Почему не научились? Это казалось нелогичным, однако в голове что-то смутно брезжило, словно забытый сон, оставивший в душе неизгладимый след, хотя сюжет его давно и безнадежно утерян. Что-то вроде отпечатка ноги неандертальца в окаменевшей глине. Я чувствовал, что это важно, что здесь зарыт ключ. 

Когда мне исполнилось пять лет, Сьюки научил меня плавать. Холоки – амфибии, так же как, кстати, и я, поэтому не нуждаются ни в каком водолазном снаряжении. Поверхность их планеты вся покрыта океаном. Вода густая, вязкая и очень теплая. Ночи не бывает – все время одно и то же зеленоватое свечение, вызванное солнечными лучами, проходящими сквозь желеобразную жидкость. Везде вокруг высятся гигантские кристаллические образования, похожие на замки из хрусталя, – они тянутся вверх и вниз, в темноту, насколько видно глазу. Холоки никогда не поднимаются на поверхность, они боятся атмосферного воздуха и вообще очень суеверно к этому относятся. Говорят, что оттуда никто не возвращается. Уйти наверх значит быть «отвергнутым», смысл я объясню позже. Жилища их располагаются примерно на полпути между дном и поверхностью, на обширном плато. Оно простирается во все стороны – чтобы пройти его из конца в конец, вам потребовалась бы неделя.