Дверь № 3 - О'Лири Патрик - Страница 82

– Привет, Роки! – весело откликнулась она, чмокнула Сола в щеку и села в машину рядом с ним. Затрепетав ресницами, оценивающе взглянула на меня. – А вы, стало быть, Бульвинкль? Здорово!

Ее беспечное щебетание произвело на меня, как ни странно, жутковатое впечатление. После долгого одинокого путешествия я успел хорошо отдохнуть, отъесться и наговориться всласть. Погода стояла прекрасная, апельсины поспевали… Объяснить такую реакцию было просто-напросто нечем. Тем не менее, посмотрев на Ванду, я тут же понял, что она должна умереть, причем страшной смертью и очень скоро. Может, это просто ложная интуиция, порожденная детективными сюжетами? В конце концов, мы находились в мировой столице кинематографа. Как правило, зритель сразу чувствует, кто из персонажей представляет собой расходный материал, необходимый лишь для развития интриги. Обычно такой человек жизнерадостен, эксцентричен и доверчив, на него смотришь с улыбкой. Внешностью он не затмит главного героя, но достаточно привлекателен, чтобы вызвать жалость, когда произнесет все положенные реплики и угодит в лапы сумасшедшего или монстра. Ассистентка Сола идеально подходила на такую роль.

Хихикая, Ванда все поглядывала на нас, и я знал, что у нее на уме. Наши прозвища и в самом деле били прямо в цель: Бульвинкль, тощий и костлявый, рядом с кругленьким коротышкой Роки.

– Лос и Бьелка! – произнесла она с преувеличенным русским акцентом.

Мы покатились со смеху.

Следуя указаниям Сола, я подъехал к корпусам студии «Парамаунт». На обширной территории стояли рядами киносъемочные павильоны, старые и новые.

– Раньше здесь хозяйничал Луи Майер, – вздохнул Сол. – Бывало, играли с ним в теннис. Плутовал, собака, отчаянно.

Старик-охранник широко улыбнулся Солу и распахнул ворота. Мы оставили пикап и пошли дальше пешком. Ванда то и дело охала и ахала, вертя головой во все стороны. Я понял, что она когда-то здесь работала.

Павильоны, покрашенные в один и тот же желто-бурый цвет, напоминали ангары для самолетов: широкие раздвижные ворота, выпуклая гофрированная крыша, красные лампочки над входом. Как пояснил Сол, мигающая лампочка сигнализировала о том, что в павильоне идет съемка, и вход временно запрещен. Неподалеку мужчина в коричневом рабочем комбинезоне нес на плече огромный валун выше его собственного роста – бутафорский реквизит. По дорожкам проезжали самодвижущиеся тележки с разнообразными костюмами на вешалках. Человек-горилла курил трубку, прислонившись к стене павильона. Свою мохнатую голову он снял и держал в руке. Мы поднялись по стальной лесенке, вошли в боковую дверь и увидели перед собой нечто напоминавшее старую проржавевшую суповую миску метров двадцати в диаметре, наполненную зеленовато-голубой водой. Над поверхностью воды нависала сложная сеть балочных перекрытий пешеходных мостиков, сделанных явно без всякого плана – строители не позаботились даже о защитном ограждении. Один неверный шаг и…

– Ах, воспоминания… – вздохнула Ванда, взяв Сола под руку и опершись на него.

Стараясь не подходить к самому краю, я посмотрел вниз; Степы бассейна, закругляясь, уходили вглубь метров на десять. Примерно на половине глубины по периметру располагался ряд небольших квадратных отверстий.

– Что это?

– Плавательный бассейн Эстер Вильяме, – объяснил Сол. Ванда снова ностальгически всхлипнула. – Она была очень талантлива.

– Настоящая звезда! – воскликнула Ванда, залившись слезами.

Я вспомнил старые кинокадры: девушки в купальниках, выполняющие разные фигуры.

– Так это она занималась водной хореографией?

На меня взглянули так, словно я испустил неприличный звук во время церковной службы.

– В ваших устах это звучит так прозаически, мистер Бульвинкль…

– Прошу прощения, – смутился я, отступая от края бассейна.

– Ну что? – довольно потер руки Сол. – Вот она!

Я недоуменно поднял брови.

– Кто?

– Машина!

Я оглянулся.

– Где?

– Как где? На дне, разумеется!

Ванда опустилась на колени и заглянула в бассейн.

– Я вижу ее, Роки!

Я опасливо наклонился, пытаясь проследить за ее взглядом. Она захихикала и показала пальцем:

– Глупенький… Гляди! Вон она, прямо в центре!

Вытянув шею и прищурившись, я различил в самой глубине бассейна смутные очертания какого-то прямоугольного предмета.

– Какого черта она там делает?

Сол не торопясь раскурил сигару и встал на краю, заткнув руки за пояс.

– А что, место надежное. Ленни – голова!

– На дне бассейна? – фыркнул я. – И как же мы будем ее доставать?

– Лучше спроси, как ты будешь ее доставать. Я уже давно отплавался.

Я оглянулся на Сола. Потом снова посмотрел на воду. Потом на Ванду. Сол нахмурился.

– А что тут такого? Ныряешь, отвинчиваешь и поднимаешь ее. Вот и все. Ванда…

Она достала из кармана гаечный ключ и протянула мне.

Я покачал головой и отступил на шаг. Снова заглянул в воду, проникшись новым уважением к таланту и смелости Эстер Вильяме. Беспомощно огляделся по сторонам.

– Может, наймем кого-нибудь?

– Ты что, с ума сошел? Это должно остаться в тайне!

– Хороша тайна – на дне бассейна в Голливуде!

– Всего десять метров! – презрительно подбоченился Сол. – Ты что, не можешь чуть-чуть задержать дыхание?

Я затряс головой.

– И не думай!

– Да что с тобой?

– Я не умею плавать.

Сол возмущенно вытаращил глаза. Они с Вандой переглянулись.

– Как можно не уметь плавать! – засмеялась она. – Мы все вышли из океана!

– Это же обыкновенная вода! – подхватил Сол.

– Тогда сам и прыгай! – парировал я.

– Не могу поверить, – вздохнул он. – Проделал такой путь, а теперь не можешь даже…

Его слова прервал громкий плеск, и ледяная вода залила мне кроссовки. Мы дружно обернулись. Ванда стремительно, по-дельфиньи уходила в глубину, с силой отталкиваясь ногами. На бортике бассейна остались лишь красные туфли и сумочка.

– Ну что за женщина! – восхищенно воскликнул Сол.

Она пробыла под водой минуты две, ловко действуя гаечным ключом. Пузырьки воздуха плавно поднимались один за другим, тревожа гладкую поверхность бассейна. Выскочив наружу как пробка, она сделала несколько глубоких вдохов, отлепила от лица спутанные волосы и снова нырнула.