Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Полное собрание стихотворений в одном томе - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 53


53
Изменить размер шрифта:

Дионея

Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас; Ты слушаешь его, в безмолвии краснея; Твой взор потупленный желанием горит, И долго после, Дионея, Улыбку нежную лицо твое хранит. * * * Если с нежной красотой <Вы> чувствительны душою, Если горести чужой Вам ужасно быть виною, Если тяжко помнить вам Жертву [тайного] страданья — Не оставлю сим листам Моего воспоминанья.

<Денису Давыдову.>

Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров И грозную потеху драки, И завитки своих усов; С веселых струн во дни покоя Походную сдувая пыль, Ты славил, лиру перестроя, Любовь и мирную бутыль. Я слушаю тебя и сердцем молодею, Мне сладок жар твоих речей, Печальный <?> снова <?> пламенею Воспоминаньем прежних дней. [Я всё люблю язык страстей], [Его пленительные] звуки [Приятны мне, как глас друзей] Во дни печальные разлуки. * * * Вот Муза, резвая болтунья, Которую ты столь любил. Раскаялась моя шалунья, Придворный тон ее пленил; Ее всевышний осенил Своей небесной благодатью Она духовному занятью Опасной жертвует игрой. Не [удивляйся], милый мой, Ее израельскому платью — Прости ей прежние грехи И под заветною печатью Прими [опасные] стихи.

Генералу Пущину

В дыму, в крови, сквозь тучи стрел Теперь твоя дорога; Но ты предвидишь свой удел, Грядущий наш Квирога! И скоро, скоро смолкнет брань Средь рабского народа, Ты молоток возьмешь во длань И воззовешь: свобода! Хвалю тебя, о верный брат! О каменщик почтенный! О Кишенев, о темный град! Ликуй, импросвещенный! * * *

«A son amant Eglesans resistance…»

A son amant Egle sans resistance Avait cede – mais lui pale et perclus Se demenait – enfin n'en pouvant plus Tout essoufle tira… sa reverance, — "Monsieur, – Egle d'un ton plein d'arrogance, Parlez, Monsieur; pourquoi donc mon aspect Vous glace-t-il? m'en direz vous la cause? Est-ce degout?" – Mon dieu, c'est autre chose. «Exces d'amour?» – Non, exces de respect. Перевод Любовнику Аглая без сопротивления Уступила, – но он бледный и бессильный Выбивался из сил, наконец, в изнеможении, Совсем запыхавшись, удовлетворился… поклоном. Ему Аглая высокомерным тоном: "Скажите, милостивый государь, почему же мой вид Вас леденит? не объясните ли причину? Отвращение?" – Боже мой, не то. «Излишек любви?» – Нет, излишек уважения.

Эпиграмма

Лечись – иль быть тебе Панглосом, Ты жертва вредной красоты — И то-то, братец, будешь с носом, Когда без носа будешь ты. * * * «J'al posse de maоtresse honnete…» J'al possede maоtresse honnete, Je la servais comme il <lui> <?> faut, Mais je n'ai point tourne de tete, — Je n'ai jamais vise si haut. Перевод У меня была порядочная любовница, Я ей служил как <ей><?> подобает, — Но головы ей не кружил, Я никогда не метил так высоко. * * * Умолкну скоро я!.. Но если в день печали Задумчивой игрой мне струны отвечали; Но если юноши, внимая молча мне, Дивились долгому любви моей мученью: Но если ты сама, предавшись умиленью, Печальные стихи твердила в тишине И сердца моего язык любила страстный… Но если я любим… позволь, о милый друг, Позволь одушевить прощальный лиры звук Заветным именем любовницы прекрасной!.. Когда меня навек обымет смертный сон, Над урною моей промолви с умиленьем: Он мною был любим, он мне был одолжен И песен и любви последним вдохновеньем. * * * Мой друг, забыты мной следы минувших лет И младости моей мятежное теченье. Не спрашивай меня о том, чего уж нет, Что было мне дано в печаль и в наслажденье, Что я любил, что изменило мне. Пускай я радости вкушаю не в полне: Но ты, невинная, ты рождена для счастья. Беспечно верь ему, летучий миг лови: Душа твоя жива для дружбы, для любви, Для поцелуев сладострастья: Душа твоя чиста; унынье чуждо ей; Светла, как ясный день, младенческая совесть. К чему тебе внимать безумства и страстей Не занимательную повесть? Она твой тихий ум невольно возмутит; Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься: Доверчивой души беспечность улетит. И ты моей любви… быть может ужаснешься. Быть может, навсегда… Нет, милая моя, Лишиться я боюсь последних наслаждений. Не требуй от меня опасных откровений: Сегодня я люблю, сегодня счастлив я.
Перейти на страницу: