Полное собрание стихотворений в одном томе - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 79

79

* * * Под каким созвездием, Под какой планетою Ты родился, юноша? Ближнего Меркурия, Аль Сатурна дальнего, Марсовой, Кипридиной? Уродился юноша Под звездой безвестною, Под звездой падучею, Миг один блеснувшею В тишине небес. * * * Что с тобой, скажи мне, братец? Бледен <ты> как святотатец, Волоса стоят горой! Или с девой молодой Пойман был [ты у забора], И, приняв тебя за вора, Сторож гнался за тобой? Иль смущен ты привиденьем, Иль за тяжкие грехи, Мучась диким вдохновеньем, Сочиняешь ты стихи?

С португальского

Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела. Это время нас, бывало, Друг ко другу призывало. И являлася она У дверей иль у окна Ранней звездочки светлее, Розы утренней свежее. На постеле пуховой, Дева сонною рукой Протирала томны очи, Удаляя грезы ночи. Лишь ее завижу я, Мнилось, легче вкруг меня Воздух утренний струился; Я вольнее становился. Меж овец деревни всей Я красавицы моей Знал любимую овечку — Я водил ее на речку. На тенистые брега, На зеленые луга; Я поил ее, лелеял, Перед <ней> цветы я сеял. Дева издали ко мне Приближалась в тишине, Я, [прекрасную] встречая, Пел гитаррою бряцая: "Девы, радости моей Нет! на свете нет милей, Кто посмеет под луною Спорить в счастии со мною. Не завидую царям, Не завидую богам. Как увижу очи томны, Тонкий стан и косы темны". Так певал [бывало] ей, И красавицы моей Сердце песнью любовалось; Но блаженство миновалось. Где ж красавица моя! Одинокий плачу я — Заменили песни нежны Стон и слезы безнадежны. Gonzago[45]

Начало I песни «Девственницы»

Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес; Но должен я вас ныне приготовить К услышанью Йоанниных чудес. Она спасла французские лилеи. В боях ее девической рукой Поражены заморские злодеи. Могучею блистая красотой, Она была под юпкою герой. Я признаюсь – вечернею порой Милее мне смиренная девица — Послушная, как агнец полевой; Йоанна же была душою львица, Среди трудов и бранных непогод Являлася всех витязей славнее И, что всего чудеснее, труднее, Цвет девственный хранила круглый год. О ты, певец, сей чудотворной девы, Седой певец, чьи хриплые напевы, Нестройный ум и бестолковый вкус В былые дни бесили нежных муз, Хотел бы ты, о стихотворец хилый, Почтить меня скрыпицею своей, Да не хочу. Отдай ее, мой милый, Кому-нибудь из модных рифмачей.

<Анне Н. Вульф.>

Увы! напрасно деве гордой Я предлагал свою любовь! Ни наша жизнь, ни наша кровь Ее души не тронет твердой. Слезами только буду сыт, Хоть сердце мне печаль расколет. Она на щепочку <->, Но и <-> не позволит.

Стихотворения 1826 г

К Баратынскому

Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец. Твоя Чухоночка, ей-ей, Гречанок Байрона милей, А твой Зоил прямой чухонец.

<Из письма к Великопольскому.>

С тобой мне вновь считаться довелось, Певец любви то резвый, то унылый; Играешь ты на лире очень мило, Играешь ты довольно плохо в штос. Пять сот рублей, проигранных тобою, Наличные свидетели тому. Судьба моя сходна с твоей судьбою; Сей час, мой друг, увидишь почему.

К Е. Н. Вульф

Вот, Зина, вам совет: играйте, Из роз веселых заплетайте Себе торжественный венец — И впредь у нас не разрывайте Ни мадригалов, ни сердец.

Из Ариостова «Orlando Furioso».[46]

CANTO XXIIIOtt. 100. Пред рыцарем блестит водами Ручей прозрачнее стекла, Природа милыми цветами Тенистый берег убрала И обсадила древесами. вернуться

45

Гонзаго (португ.)

вернуться

46

«Неистовый Орланд». (итал.)