Мрак над Джексонвиллем - Обер Брижит - Страница 58

Мертвенно-бледные глаза мальчишки принялись вдруг вращаться то в одну сторону, то в другую, нос сморщился, а сам мальчишка загоготал. Стоило Марвину наконец решиться на то, чтобы схватить эту гадость голыми руками как язык вдруг отпустил его ногу; на серой ткани брюк быстро расплывалось пятно крови. Мальчик, словно хлыстом, щелкнул языком по бетону и нанес им Марвину молниеносный удар в живот. Хейсу показалось, будто его бритвой пополам рассекли. Было слышно, как по другую сторону контейнера какая-то малышка упрямо требует вафель, а отец, повысив голос, возражает. Под общий смех товарищество скотников исполняет песенку «Я бедный одинокий ковбой». А Марвин Хейс, один из самых блестящих агентов ФБР, пребывает тем временем в некоем сюрреалистическом кошмаре, сражаясь с липким и острым, как нож, гигантским языком какого-то ребенка.

Наконец Марвину удалось вытащить из кобуры пистолет; он попытался прицелиться в извивавшийся прямо перед ним чудовищный отросток. Язык обвился вокруг запястья, и Марвин почувствовал, как он давит все сильнее и сильнее; боль стала непереносимой – он закрыл глаза и, сконцентрировав всю свою силу в левой руке, с размаху въехал кулаком в смеющуюся физиономию мальчишки. Ощущение было такое, будто рука вошла в кусок кипящего масла. Он отчетливо слышал, как, ломаясь, затрещали кости носа, ясно видел, как его кулак погружается внутрь меж глаз мальчишки, как фонтаном хлынула кровь, чувствовал, как костяшки пальцев погружаются в месиво плоти, натыкаясь на кровеносные сосуды и пролетая насквозь, словно пушечное ядро, врезаются в затылочную кость и, разбив ее вдребезги, выходят наружу. Марвин Хейс четко видел, что его кулак до самого запястья вошел в голову ребенка. Пошевелил пальцами: они были снаружи, с другой стороны черепа. Я проткнул рукой голову мальчишки. Простите, где же здесь выключатель?

Язык наконец отпустил его, ребенок попятился, с каким-то всасывающим звуком втягивая на место разбитые части черепа. И Марвин увидел, что его кулак уже на свободе, а размазанное лицо мальчишки, словно резиновая маска, приобретает прежнюю форму – лишь на месте носа зияет кровавая дыра. На забрызганной мозгами земле валялись осколки костей.

Ребенок слизнул их длинным извивающимся языком.

– Видел, что натворил, обезьяна черная?

Голос у него был хриплым и низким – так рычат тигры.

Марвин хотел было прицелиться, но обнаружил, что правая рука у него больше не действует. Пальцы безжизненно повисли. Он быстро перехватил оружие левой рукой.

– А это правда, что у негров кое-какая штучка больше, чем у всех остальных?

Язык взметнулся и, прежде чем Марвин успел что-либо сообразить, ткнулся ему в пах. Хейс ощутил, как упругая масса – словно в какой-то чудовищной пародии на орогенитальный контакт – коснулась его члена, почувствовал, как в низу живота все скрючилось в ожидании страшной боли. Пронзительный голос мальчишки резанул слух:

– Она и вправду большая, негритос, мне тоже хотелось бы такую же; отдашь ее мне?

Марвин ощутил, как змеиноподобный язык все сильнее сжимает его член, и – просто потому, что содрогнулся от ужаса, – нажал на гашетку.

Пуля прошла сквозь разбухшую фиолетовую плоть, и язык, рассекая воздух, рухнул на землю. Послышались крики – к ним бежали какие-то люди; мальчишка разом вскочил на ноги, Марвин с горем пополам выпрямился и замер с оружием в руках под гвалт сбежавшейся толпы. «О, когда святые… » – надрывался духовой оркестр; «Вафлю хочу», – завывала девчонка; яростно лаяла какая-то собака.

Мерзкий мальчишка изуродовал ему правое запястье. И исчез. Какая-то женщина в ужасе показывала пальцем на его пах, и, проследив за ее взглядом, он обнаружил, что у него там расплывается большое мокрое пятно. Поискал глазами язык, но на усеянном грязными бумажками бетоне ничего не было.

– Осторожно, он вооружен!

– Не напирайте так, здесь негр с пушкой!

– Он стрелял в детей!

– Он пьян!

– Он весь обоссался!

Какая-то фигура властно прошла через толпу. Марвин, готовый ко всему, напряженно сжал в руке пистолет. Стивен Бойлз отодвинул с дороги какого-то толстого болвана, секунду молча всматривался в Марвина, затем развернулся к жаждущей событий толпе?

– Довольно, расходитесь, выстрел был случайным. Сейчас начнется бег в мешках.

Его черные очки сверкали. Люди потихоньку стали расходиться. Желающих спорить со Стивеном Бойлзом в городе не было. Прежде чем заговорить, Марвин, снимая напряжение, выдохнул. Потом услышал свой голос – какой-то каркающий, словно у ведьмы из «Макбета»:

– На меня напал мальчишка, бледный грязный мальчишка, и…

– Где Саманта?

– Не знаю. Слушайте, Бойлз: в городе орудует шайка мутантов, наделенных необычайными способностями; капитан Строберри оказался одним из них, Уилкокс просил меня вас предупредить. Всякая связь с внешним миром оборвана. Мы можем рассчитывать только на себя. Доверять нельзя никому. Их по меньшей мере шестеро.

И Марвин принялся по пальцам перечислять:

– Женщина, мужчина и мальчишка, которых я видел на кладбище, Мидли, доктор Льюис, капитан Строберри.

– И Аннабелла Уилкис, – добавил кто-то у них за спиной.

Оба вздрогнули от неожиданности. Перед ними стоял Биг Т. – винтовка на плече, фуражка надвинута на загорелый – без единой капельки пота – лоб.

– Я как раз от Аннабеллы. Не слишком приятное зрелище. Все в крови. А в детской на полу – Аннабелла, совсем уже разложившаяся. В ранах черви ползают. На глаз, уже месяца два как труп. Но когда я вошел, она встала, протянула мне руку и сказала: «Привет, Биг Т., хочешь кусочек?» Честное слово, ребята.

Бойлз помотал головой:

– Ты же только что сказал, что она была мертва.

– Да, я сказал, что она была мертва, и сказал, что она была жива. Может быть, вам это не слишком понравится, но, прошу прощения, дело обстоит именно так. Чего тянуть кота за хвост – взял да и прострелил ей голову. Не мог я ее вот так и оставить. Кого угодно, только не Аннабеллу. И пусть кто-нибудь только посмеет мне сказать, что это – убийство.

Марвин склонился, внимательно вглядываясь в его обветренное лицо:

– А что позволяет вам утверждать, что теперь она и в самом деле мертва?

– Все стены детской – в ее мозгах. Голову начисто снесло. Насколько мне известно, в случае с Мидли тяжелая артиллерия имела большой успех. И Бен Картер – упокой, Господи, его душу – тоже по городу что-то не разгуливает. Надо думать, есть в них все же что-то, способное умирать. Хуже всего другое, я вдруг подумал: а где сейчас Верна со своим идальго? Кто-нибудь проверил, что они действительно в морге? А бедняга Стэн, с ним что стало? Оставили врагу. Совсем распустились, не в обиду вам будет сказано, капитан. Кстати, что поделывает Вестертон? Наяичники нам вяжет, что ли?

Марвин сощурил черные глаза и наклонился чуть поближе к старому вояке:

– Угадали, сержант; и, между прочим, она попросила у меня пару лесных орешков, чтобы связать вам точно по размеру. Устраивает?

Биг Т. усмехнулся. Марвин продолжил:

– А теперь, если, конечно, желаете, может, вернемся к делу?

– Задача?

– Уничтожить вражеские цели. И остаться в живых.

Биг Т. кивнул, в раздумье сморщив лоб. И вдруг воскликнул:

– Мальчишки!

– Какие мальчишки?

– Джем, Джереми Хокинз и Лори Робсон, они же предупреждали нас! Они все знали. Где они теперь?

– Я видел, как они возвращались к старому Лену. Мне показалось, что там они будут в безопасности, – сказал Бойлз; из-за очков вид у него был совершенно непроницаемый.

– Я схожу за ними. Большей безопасности, чем у меня под боком, они нигде не найдут, – решил Биг Т., привычным движением поправляя повязку на лбу. – Пункт встречи?

– Станция обслуживания Дака, – предложил Бойлз.

– Встречаемся там не позднее чем через два часа, дольше никто никого ждать не будет, – предложил Хейс.

Все кивнули и быстро разошлись.

Над городком прозвучал раскат грома, и сотни грязных бумажек внезапно взлетели, словно туча измятых птиц.