Мрак над Джексонвиллем - Обер Брижит - Страница 72

Искры посыпались дождем, провод, изгибаясь и шипя, тяжело рухнул в лужу, хлестнув Пола. Пол возмущенно взвизгнул и потерял равновесие. Потом полетел носом в землю, инстинктивно вытянув руки вперед, выронил ту металлическую детальку, что стащил у Дака, и руки его сомкнулись на черном проводе.

Пол Мартин завыл – в этом вое не было уже и намека на насмешку.

Все его тело невероятно напряглось, ноги разошлись под прямым углом, жидкие пегие волосы на уцелевших на черепе кусках кожи встали дыбом, и он, изрыгая огонь и снопы голубоватых искорок, принялся трястись, намертво вцепившись в провод; будто исполнял какой-то экзотический танец.

– Ну и энергии у тебя, приятель, – язвительно заметил Уилкокс, с интересом разглядывая выкатившиеся из орбит глаза Пола, его худосочное тело, дергавшееся в страшных судорогах.

– Вот она! – радостно заорал Дак, бросившийся вперед в тот самый момент, когда Пол что-то выронил из рук.

Он выпрямился и в один прыжок оказался у раскрытого капота машины.

– Ну вот! Скорее!

Он быстро сел за руль, включил зажигание и нажал на газ. Мотор зарычал. Машина потихоньку тронулась с места. Уилкокс подошел к лесенке у задней дверцы. Джем и Лори, вынужденные оторваться от этого необычайного зрелища – Пол в виде «месье сто тысяч вольт», – побежали к машине.

– Скорей, скорей! – крикнула Рут, протягивая им руки.

Она помогла мальчикам взобраться на сиденье, а Дак тем временем постепенно прибавлял скорость.

Бьющееся в судорогах тело Пола Мартина сострясалось на конце огромной черной металлической змеи, вращавшейся, словно огненная трещотка. По земле, через лужи бензина, побежали голубые вспышки.

«Рэйнджровер» чуть притормозил возле Сэм – она, разинув рот, так и стояла, вцепившись в свой шланг. Тяжелая рука Уилкокса подхватила ее, и, придавленная к металлическим ступенькам лесенки, она оказалась вплотную прижатой к нему.

– Забирайтесь скорее! Сейчас все взлетит на воздух! – прокричал он ей прямо в ухо.

Дак увидел, что пламя, словно стая койотов при виде падали, несется к бензонасосам, а прямо перед ним, уставившись пустыми глазницами на испускающее яркие вспышки тело Пола Мартина, плотной воющей стеной стоят разъяренные мертвецы.

Он глубоко вдохнул и до отказа нажал на газ.

«Рэйнджровер» подскочил, пролетел над проводом и понесся сквозь кашу дряблых тел, полусгнивших рук и ног, так что Уилкокса и Саманту с головы до ног обрызгало гноем. Рут крепко держала за руки мальчиков, стараясь не смотреть на царапавшие стекла бледные пальцы. Тяжелая машина содрогнулась от резкого толчка, и, если бы не плотно прижимавшееся к ней тело Уилкокса, Саманта непременно свалилась бы на землю, в самую гущу этой слюнявой кучи.

Огонь подбирался к бензонасосам.

Послышался последний вопль Пола Мартина:

– Я – СУПЕРНОВАЯ ЗВЕЗДА!

Он уже совсем почернел и изжарился. Изо рта у него вылетел столб голубого огня, и он, затрещав, словно фейерверк, самым натуральным образом взорвался. Какая-то рука впилась когтями в тело Уилкокса, пытаясь стащить его на землю, и он не глядя саданул каблуком во что-то мягкое.

Бензонасосы взорвались.

«Рэйнджровер» проскочил сквозь плотную толпу трупов и вошел в поворот шоссе как раз в тот момент, когда станция обслуживания взлетела на воздух. В мгновение ока десятки тел превратились в пылающие факелы. Зловонная горячая волна воздуха захлестнула «рэйнджровер», и Саманта решила, что сейчас их постигнет участь омаров. Потом они оказались под надежным прикрытием горного карниза.

Сзади них послышалась серия взрывов: Джексонвилль разлетался на кусочки, словно под него подложили динамит, – в воздухе мелькали десятки тел, какие-то огненные шары – они падали на землю с тем звуком, который бывает, когда раздавишь муху. Уилкокс закрыл глаза. Мысленно он представил себе их: Лесли Андерсон с квадратной головой, Ллойд, Шейла, их ребятишки, Уэс и Эмма, Герман Моргенштейн, Эванс, мисс Тини, чета Херрера, Джо Нельсон, Рози, Мария, Френк, Джек, Мосс, Тони… все эти лица, имена в течение стольких лет были его жизнью, среди них он чувствовал себя как дома. Кто-то слегка сжал ему пальцы, и он понял: Сэм хочет этим сказать, что знает, о чем он думает.

Чуть ли не стоя на педали газа – ни дать ни взять ковбой на лошади, – Дак повел машину на подъем, ведущий к старой риге.

С омерзительно неприличными, гротескными звуками – словно какому-то толстому великану стало плохо с животом – Джексонвилль бился в агонии.

«Рэйнджровер» въехал на горку. Перед ним, насколько хватало глаз, среди горных плато бежало вдаль шоссе. Дак наконец остановил машину и обернулся.

Город полыхал. Плотная завеса желто-синего пламени перекрыла шоссе позади них, исключая всякую возможность попасть в город.

Уилкокс спрыгнул с лесенки в пожелтевшую траву. Саманта последовала за ним. Дверцы машины распахнулись, оттуда вывалились Джем и Лори, потом появилась Рут – все ее старое тело содрогалось, она судорожно сжимала на груди ворот халата. Марвин открыл глаза. Он тяжело дышал, скорчившись на переднем сиденье. Саманта обеспокоенно проверила ему пульс – сердце Марвина билось ровно. Теперь она была уверена в том, что он не умрет, и шепнула ему на ухо:

– Потерпи часок, и ты окажешься в чистой постели.

– Все кончилось, да, – пролепетал какой-то слабый голосок.

Уилкокс резко обернулся. Френки каким-то образом сумела подняться и стояла, уцепившись за дверцу; испачканное платье прилипло к телу.

Уилкокс увидел, что ее синеватая кожа, под которой что-то шевелится, местами растрескалась и сочится чем-то землистым, и почувствовал, что Саманта встала рядом с ним.

Френки нетвердой походкой прошла несколько шагов. Все расступились.

Дак выскочил из машины, но она протянула руку – ладошкой вперед, – останавливая его, и он так и закаменел на полпути к ней.

Ни слова не говоря, она обогнула стоящих людей и, пошатываясь на высоких каблуках, направилась в сторону Джексонвилля.

Сквозь прореху в платье на голой, мертвенно-бледной спине четко были видны три дырки, похожие на звездочки.

Заметив их, Рут сильно сжала плечо Лори:

– Помолись за нее, малыш, помолись.

Лори смутился: последний раз он молился, когда ему было лет пять. И неумело забормотал:

– Безликий Старик на небесах, сделайте так, чтобы Френки нашла покой, и, вместо того чтобы играть на этих дурацких автоматах, позаботьтесь лучше о нас.

Дак упрашивал:

– Френки! Подожди! Я отвезу тебя в больницу! Тебя вылечат! Вернись!

Она улыбнулась – тихо и устало – и, протянув бледную руку, нежно взъерошила ему волосы на голове.

– Я любила тебя, Дак. Я люблю тебя. Но теперь мне и вправду нужно уйти.

– Нет! НЕТ!

Он закричал. Она пошатнулась и чуть не упала. Дак поддержал ее, обняв рукой за тонкую талию. Обернулся к Уилкоксу и остальным – его перепачканное кровью лицо с разбитым, распухшим носом постарело от бессилия и отчаяния; взглянул на ясный горизонт, простиравшийся вдали, потом – на стену гудящего пламени внизу, там, где был город, ловко подхватил Френки на руки и направился в сторону Джексонвилля.

Саманта почувствовала у себя на предплечье тяжелую руку Уилкокса. Джем, сглотнув слюну, подошел к ним. Марвин закрыл глаза.

Дак шагал по раскаленному шоссе, прижимая к себе тело Френки, не слыша, как потрескивает асфальт.

Подошвы башмаков плавились, но он не чувствовал боли. Он ничего уже не чувствовал.

Они увидели, как он ступил сквозь огненную стену – словно в день свадьбы нес молодую жену, переступая порог их общего теперь жилища, – и исчез в пламени – прямая и решительная фигурка; руки Френки обнимали его за шею.