Все двадцать семь часов! - Косухина Наталья Викторовна - Страница 51

Поднявшись с кровати, я принялась за изучение комнаты, чтобы понять, можно ли выбраться из этой тюрьмы, и ничего не нашла. Впрочем, нечему удивляться: такие типы, как этот колдун, просчетов не допускают.

Немного побродив, осознала еще одну вещь: я не боюсь. Вот совсем, ни капельки. Должна бояться, но не боюсь. Почему-то я была уверена, что Макс меня вытащит из этой ловушки. Успеет и вытащит.

Несколько раз я снова и снова прокручивала в голове эти мысли и все равно приходила к одному и тому же выводу.

В комнате заняться было нечем, еду приносили, когда я спала. И не сойти с ума в этой клетке помогло то, что, ожидая шефа, я просчитывала варианты того, как он поступит со мной, когда найдет.

ГЛАВА 23

Максимилиан Лагфорт.

Я опять стоял около окна и смотрел на город, но в этот раз со мной в комнате находился не только Айзек, но и инспектор. Час назад мне пришло сообщение, что мое письмо не застало Таисию в первом городе, и я сразу отправил курьера к Уортону.

И вот теперь он сидел передо мной и пытался убедить, что я преувеличиваю проблему и опасность, и что раз так случилось, то нужно воспользоваться ситуацией.

И именно в этот момент полисмен нашел инспектора в моем доме, чтобы передать какое-то сообщение.

И только Уортон развернул бумагу и пробежал первые строчки глазами, как его лицо побледнело. Я сразу понял, что случилось, и медленно двинулся на инспектора, стараясь окончательно не потерять над собой контроль.

— Ну…

Айзек вместе с инспектором вскочил и, опередив меня, успел встать между нами.

— Прошу вас, спокойнее.

Посмотрев мне прямо в глаза, инспектор сказал:

— Их выкрали.

— То есть как? Вы же следили за ними.

— Да, и след до сих пор прослеживается. Нужно торопиться.

Ловко обогнув Айзека, я размахнулся и врезал Уортону по лицу. Тот отлетел и упал на пол. Мои руки ухватил Айзек и свел за спиной. Но я не собирался продолжать драку.

Поднявшись, инспектор отер кровь с губ и сказал:

— Я ведь могу арестовать тебя за это, Лагфорт.

— Руки коротки. Я сейчас соберусь и поеду с вами, — сказал я, высвобождаясь из захвата партнера.

— Я не допущу этого.

— Скажи-ка мне, а твое начальство официально дало добро на то, чтобы использовать Таисию как приманку?

— А ты расследование проводил законными методами? — парировал угрозу Уортон.

— Я могу доказать твои ошибки, ты мои — нет.

На это инспектор молча развернулся и вышел.

— Макс, ты играешь с огнем, — сообщил мне партнер.

— Нет, это он играет. Свое положение я немного упрочил и на сегодня являюсь первым бароном. Если с Таисией что-то случится, я сотру эту ищейку с лица земли. Ты это понимаешь?

— Думаю, это не только я понимаю, но и инспектор тоже.

— Очень на это надеюсь.

— Кстати, ты зачем просил меня приехать?

— Мне нужно, чтобы ты нашел информацию и точки давления на семью Чандерса и пригласил погостить в мой дом Лоренцо.

— Что? — в шоке взглянул на меня Айзек.

Мне оставалось лишь кивнуть на это с кривой ухмылкой.

Я долго тянул со всей этой историей, но последние события в моей жизни заставили посмотреть на многое под другим углом. И теперь все будет так, как хочу я.

Таисия Нурир.

В заключении я находилась несколько дней. Периодически ко мне заходил колдун поболтать и испросить меня, как я себя чувствую и не хочется ли мне чего. На его вопросы я отвечала спокойно и даже поддерживала разговор, сама не понимая своей реакции на происходящее. Где паника? Где ужас и истерики? Что со мной? Может, этот колдун что-нибудь со мной сделал?

Вот в один из вечеров я и спросила его об этом. Он, удивленно на меня посмотрев, хмыкнул и сказал:

— Я не применял на вас магию, и о вашем состоянии я ничего сказать не могу. Фоки всегда были странными существами среди остальных рас, и время мало нас изменило. Но, Таисия, вы точно не хотите научиться колдовать? У вас есть дар и хорошая интуиция.

— Которая последние несколько дней была спокойна, как дохлый мышь. И мне не по душе страдания людей или любой паразитизм.

Колдун улыбнулся:

— Каждый человек, прежде чем стать колдуном, должен иметь способности и пройти инициацию. У вас имеется только первый фактор, а без инициации колдуну доступно лишь несколько фокусов. И они не требуют изымать из людей энергию или жизнь.

— Например?

Во мне против воли проснулся интерес.

— Например, можно создать целенаправленное движение воздуха, похожее на дуновение ветра, или увеличить силу какого-нибудь явления: дождь пойдет сильнее или огонь в очаге вспыхнет. Что-то может стать теплее, что-то холоднее. То есть можно увеличить то, что уже создано и не требует больших затрат энергии.

— А что взамен?

— Голод. Чем больше затрачено энергии, тем больше вы захотите есть.

Некоторое время я колебалась, а потом спросила:

— Зачем вам это нужно?

— Любопытство и скука. Я живу очень давно, и мне интересно, как много фокусов может освоить необученный колдун.

— Но… А что, если я потом использую свои способности против вас?

В ответ на это мое предположение колдун захохотал:

— Вы просто не представляете, насколько малы ваши способности по сравнению с моими.

Тогда я согласно выдохнула:

— Да.

Соблазн оказался непреодолим.

— Вот и прекрасно. Тогда начнем сегодня и будем заниматься завтра.

— А послезавтра?

— А послезавтра я вас убью.

Порадовал…

Колдун сдержал слово и начал учить меня основам колдовства. Объяснял, как защититься и как совершать некоторые практические действия. С первым все было непросто. Защиты от мощных колдунов практически не существовало. Единственное средство — это соленая вода. Она может обессилить их на сутки и более, и поэтому близ нее колдуны не селились. А во всем остальном защититься можно было по мелочи.

С практическими действиями, наоборот, все было просто: стоит только понять принцип, который заключался в том, что нужно представить или увидеть вещь или явление, на которое хочешь повлиять, к которому хочешь потянуться, которое хочешь почувствовать или усилить.

Два дня пролетели как час, и вот однажды открылась дверь и зашел не колдун, а… наша посудомойка.

По сравнению с тем, что я видела в последний раз, девушка изменилась до неузнаваемости. Она как бы постарела и высохла, кожа на ее лице посерела и стала шелушиться. И раньше не толстая, она похудела еще сильнее.

— О боже! — прошептала я.

Вира, так звали посудомойку, усмехнулась:

— Что, я так ужасно выгляжу?

Я просто кивнула и добавила:

— Он питается от тебя.

Я не спрашивала, я утверждала. После того как колдун мне все объяснил на пальцах, я теперь воочию увидела, как это бывает на самом деле.

— Но почему не от меня? — недоуменно поинтересовалась я. — Или от Чандерса?

— От тебя нельзя: ты нужна ему полной. А у мужчины для питания плохая энергия. Теперь ваш знакомый болеет.

— Зачем вам это? — только и спросила я, с грустью смотря на молодую девушку, которая раньше была полна сил, а сейчас выглядит как покойница.

И ведь это она убила всех этих женщин.

— Любовницей Лагфорта была моя сестра, которая воспитала меня. А потом тот ее бросил — и она покончила с собой. Ничто ее не остановило, даже я, — так она его любила. А он даже не заметил ее смерти. — И она закрыла глаза, покачиваясь.

И я осознала суть Виры: она сумасшедшая, как и, скорее всего, ее сестра, которая из-за кратковременного романа на себя руки наложила.

— Но в чем виноваты все остальные женщины и я?

— Вы живы.

Больше я не знала, что сказать, а она, взяв меня под руку, повела к выходу.

— А ты смирная. Другие сопротивлялись, кричали, молили, а ты спокойная. Наверное, он прав: ты в шоке и опустошена, как и все бывшие любовницы Лагфорта первое время.